Читаем без скачивания i bea48bc5b4563f46 - Admin

  Он, воодушевленный этой победой, почти не обратил внимания на то, как был убит сразу в пяти других ипостасях, и рукой Дурьодханы, увернувшись от стрелы с острым и твердым, как алмаз, наконечником, поразил Юдхиштхиру, причем поразил насмерть, вновь направив события по иному пути и заработав себе очки.

  Мысленно вскрикнув от смертельного удара в грудь и успев еще раз погибнуть, раздавленный колесом колесницы с утыканным стрелами мертвым возничим, он в теле Арджуны помчался на Ашваттхамана, и его блистающая колесница, ведомая Кришной, сотрясала землю и словно раскатами грома оглашала все вокруг. Сразил коней Ашваттхамана, разорвал стрелой тетиву на луке врага, но самого сына Дроны убить не смог. Сосредоточил себя только на теле Арджуны и, осыпая стрелами Кауравов, устремился к Карне. Стрелы впивались во врагов, как змеи в муравейник. Стаи ворон тучами кружили в небе, высматривая добычу.

  Они встретились с Карной посреди поля брани, как два сияющих солнца на небосводе. Воины Пандавов и Кауравов толпились вокруг, и вся земля была усеяна трупами и сплошь покрыта кровью. Сблизились их колесницы, и понеслись друг другу навстречу стрелы. Вновь натянул Арджуна тетиву своего лука...

  ...и все пропало в серой пустоте.

  И в этой серой пустоте вспыхнули налитые кровью буквы, складываясь в слова, словно на легендарном пиру Валтасара:

  "Без выигрыша".

  Колпак сам собой поднялся, и Габлер вновь начал ощущать собственное тело. Сердце колотилось, как пошедший вразнос двигатель, лицо было мокрым от пота, дышалось, будто после десятикратного преодоления полосы препятствий, ногти скрюченных пальцев впились в кожу ладоней. Он был выжатым до капли, ему казалось, что прошел не час, а те самые восемнадцать дней, о которых говорил распространитель. А то и больше. Арамис сопел рядом, красный, взъерошенный. Публика вокруг утиралась платками, кто-то негромко ругался.

  - Блип, не успел! - сказал Габлер. - Но почему - "без выигрыша"? Я ведь порядком оприходовал...

  - Ты тоже в пролете? - пропыхтел Арамис.

  Крис обвел взглядом ближайших участников битвы на Курукшетре и процедил сквозь зубы:

  - По-моему, не только мы в пролете. Хоть убей, не помню, чтобы тот красавец заикался о проигрыше.

  - Так ведь не проигрыш же, - хмыкнул Арамис. - Просто - "без выигрыша". Дурят, ох дурят нашего брата!

  - Просьба покинуть зал, - раскатился над амфитеатром бесстрастный голос. - Желающие вновь поучаствовать в битве могут приобрести билеты в кассах. При повторном участии предоставляется скидка.

  - Ну уж нет, - проворчал беловодец. - Совсем уж конченых болванов поищите. Хотя я чуть этого Арджуну не завалил...

  Крис поднялся, рукавом куртки вытер потный лоб.

  - А я наоборот.

  Арамис тоже встал, повел плечами.

  - Что значит: "наоборот"?

  - Не успел Карну прикончить. Так вот почему местное солнце Карной назвали...

  - Нет, просто совпадение, - отрицательно качнул головой Арамис. - Переименовывали строго по Древнему Риму, только Солнце не трогали. Карна - это богиня какая-то римская. Вот нам бы на базу такую игрушку... И в кабаки бегать перестали бы.

  - Ох, сомневаюсь, - не согласился Крис. - Хотя я бы точно не ходил. Во всяком случае, долго бы не ходил.

  - Пьянство - мать всех пороков, - назидательно изрек Арамис.

  - Тоже мне учитель! - фыркнул Габлер. - Давно так поумнел?

  - С вами поумнеешь, как же! Последние мозги пропьешь...

  Они в толпе таких же неудачников вышли в коридор, потом в просторный вестибюль. И обнаружили, что довольно много людей устремилось к кассам, возле которых по-прежнему нетерпеливо колыхались очереди. А вот к окошку выдачи выигрышей не спешил никто.

  - Невероятно, но мне опять есть охота, - сказал Арамис. - Словно сутки без пайка.

  Габлер прислушался к себе и понял, что тоже очень не прочь перекусить, причем как можно быстрее.

  "Интересное заведение, - усмехнулся он. - Знают, чем взять".

  Арамис словно подслушал его мысли.

  - А вот если бы это было участие в строительстве какой-нибудь Вавилонской башни, такой толпой бы не повалили, - заметил он. - Или даже Олимпийские Игры. На кровь же денег не жалко. Вот она каково, естество звериное наше...

  - Да уж, - поддакнул Крис.

  И подумал:

  "Если чужаки к нам прорвутся, драка будет похлеще этой, на Курукшетре. А может, и не драка будет, а просто резня. Причем не мы их, а они нас... У них ведь, надо думать, кое-что поубойней луков и топоров имеется".

  * * *

  Утолять внезапный голод они устремились в расположенное наискосок от гейм-холла заведение с многообещающим, хотя и непонятным названием "Дары Арьяварты". Никто из многочисленных прохожих вроде бы не обращал на них никакого внимания. В отличие от минувшей ночи, народ не прохлаждался, а, кажется, действительно шел по делам.

  Правда, у входа в "Дары" сгрудились человек двадцать с лишним. Судя по внешности, приезжие. Габлер и Арамис начали было протискиваться через это очередное сборище, но, заинтересовавшись, остановились. Смуглый человек, завернутый во что-то наподобие белой простыни, раскрутил в руке смотанную веревку и запустил ее одним концом в небо. Веревка взлетела и повисла вертикально, словно зацепилась в воздухе за что-то невидимое. Смугляк выпустил из пальцев другой конец веревки, и тот застыл в десятке сантиметров над тротуаром. Мужчина повернулся к такому же смуглому мальчику, сидящему на корточках у стены. Мальчику было лет десять-одиннадцать, и вся его одежда состояла из вполне доисторической набедренной повязки, белой, как легкий снег, продолжающий почему-то падать с безоблачного солнечного неба. Мужчина молча кивнул, и мальчик встал и подошел к неподвижной веревке. Заученно обхватил ее руками и ногами и принялся ловко карабкаться, возносясь над задирающимися вслед головами зрителей, словно это была не гибкая тонкая веревка, а шест. При полном молчании раскрывших рты присутствующих он быстро добрался до верхнего конца веревки, оказавшись на высоте восьмого этажа здания, в котором размещалось кафе "Дары Арьяварты". Но это было отнюдь не все. Не сбавляя темпа, мальчуган полез еще выше, прямо по воздуху, по-прежнему перебирая руками и помогая себе ногами, словно веревка-шест возносилась и туда, только невидимая. А где-то на уровне двенадцатого этажа парнишка просто исчез. Сначала пропали поднятые руки, потом голова, туловище, и последними - босые ноги. У Габлера создалось такое впечатление, что мальчик забрался в трюм зависшего над улицей невидимого штурмера. И веревка тут же упала на тротуар.

  Зрители еще немного поглазели в пустые небеса со слепящим диском Карны, а потом все взоры обратились к невозмутимому демонстратору.

  - Э, кио, парня-то верни, - неуверенно произнес кто-то.

  Смугляк поднял веревку, неторопливо смотал и изрек неожиданно густым звучным голосом:

  - А это от вас зависит, мистеры. По пять сестерциев с носа, наличными, и Радж материализуется. - Он кивнул на банкомат в простенке кафе.

  Кое-кто тут же плюнул и пошел прочь, правда, недалеко, до ближайшего угла, откуда можно было наблюдать за происходящим. Однако основная масса, согласившись с тем, что за зрелище надо платить, потянулась к банкомату.

  - Опять надурили, - сказал Габлер и двинулся туда же.

  - Есть-то всем хочется, - заметил Арамис, следуя за ним.

  Сноровисто спрятав полученные банкноты куда-то в складки одеяния, демонстратор приставил рупором ладони ко рту, поднял голову и зычно воззвал, пугая прохожих:

  - О великие боги, верните Раджу тело! Аюрведа-Камасутра-Джавахарлалнеру-Вахидарехман-Сатья-Саи-Баба-Чандрагупта! К вашей милости взываю!

  Расставшиеся со своими сестерциями вновь принялись недоверчиво пялиться в воздух. Кое-кто из них посмеивался.

  - Свершилось! Благодарю вас, о великие боги! - торжественно прогудел кудесник.

  В вышине было по-прежнему пусто. Зрители стали поворачиваться к демонстратору, проследили, куда он смотрит, и увидели, что босоногий мальчонка как ни в чем не бывало топает по тротуару, приближаясь к кафе. Где он был и откуда появился? Разумеется, эту тайну ни он, ни демонстратор не открыли бы даже на допросе в полиции, и это было их право.

  - Занятно, - подытожил Арамис и направился к двери кафе.

  - И сравнительно дешево, - добавил Габлер. - Я бы за такие фокусы побольше брал... если это фокусы.

  Арамис на ходу обернулся:

  - Какие фокусы? Обычное волшебство.

  - Ага, конечно, - усмехнулся Крис.

  И подумал о беллизонках - потомках земных атлантов, получивших, как ему говорила Анизателла, от этих атлантов совершенно уникальные знания.

  Возможно, этот смугляк тоже владел какими-то неведомыми доисторическими премудростями.

  На стене у двери кафе висела привычная доска с очередным изречением. Только имя, начертанное под ним, было каким-то не римским и ранее не попадалось на глаза на других досках, растыканных по всей Империи: Лал-дэд. Да и не просто изречение это было, а стихи: