Я поделилась своими опасениями со священником, и он ответил, что к риску привык и не может отказать умирающей женщине в последнем утешении на бренной Земле.
Я провела его в комнату умирающей, и он стоял, держа перед ней распятие, пока она не скончалась.
Я все простила ей, и она умирала спокойно. Она была рада, что не смогла меня убить и предстанет перед Создателем не отягощенная преступлением.
Она умерла, держась за распятие.
Я снова ожила. Прежние страхи казались теперь глупостью. Ну в самом деле, зачем Джейку меня убивать? А если бы он решился на это, то использовал бы не изощренные методы, а просто заколол шпагой. Я шутила, смеялась. Жизнь прекрасна, когда ничто ей не угрожает. Да, Джейк мне изменяет, но он и раньше не был верным супругом. Я всегда об этом знала. Я уже вырастила под своей крышей двух его сыновей. Пенн оказался третьим. Сыновья удовлетворяли его отцовские чувства.
Жизненные силы вернулись ко мне, я снова могла бороться.
Придется рассказать Линнет о случившемся. Когда-нибудь она узнает историю всей моей жизни. Я расскажу ей также, как моя мать рассказала мне свою странную историю, когда я была в возрасте Линнет. Все домочадцы поняли, что потеряла рассудок вовсе не госпожа, а Мануэла, которая отравляла пищу и пыталась столкнуть меня с лестницы. Им совсем не нужно знать мотивы ее поступков. Достаточно убедить их, что в нее вселились бесы.
Мануэлу похоронили на Львином участке кладбища и положили розмарины на свежую могилу.
Я никогда ее не забуду.
БЕГЛЕЦ
Какое-то время я не интересовалась событиями, происходившими во внешнем мире, так как была поглощена собственными проблемами. А между тем кругом все обсуждали так называемый Бабингтонский заговор, который, по словам законопослушных подданных Ее Величества Елизаветы, был раскрыт с Божьей помощью. Молодой человек по имени Энтони Бабингтон в юности служил пажом у Марии Стюарт, а возмужав, влюбился в нее, что неудивительно. Он примкнул к группе католиков, и соединенными усилиями они разработали тайный план с целью возведения на трон королевы Шотландии и возрождения в Англии католичества. Этот план получил благословение Испании и самого папы.
Конспираторы встречались в тавернах в окрестностях Сен-Жиля и в доме Бабинггона, что в Барбикане, и там вынашивали свои замыслы. Елизавету предстояло убить, а Марию освободить из заточения и возвести на престол. По всей стране следовало поднять массовое католическое движение в поддержку заговора. Папа римский дал свою санкцию, а Филипп Испанский обещал помочь в случае необходимости силами Великой Армады.
Для связи с Шотландской королевой, томящейся в заточении, заговорщики использовали весьма остроумный метод. Письма замуровывали в специальные трубки, а те, в свою очередь, помещали в бочки с пивом, которые доставлялись в апартаменты королевы. Прочитав письмо, королева должна была вложить ответ в ту же самую тубу, которая в пустой бочке возвращалась к пивовару. Такая связь работала бы безукоризненно, не окажись пивовар слугой двух господ — он исправно получал жалование как от королевы, так и от Вальсингама. Таким образом, Государственный секретарь Елизаветы держал в руках все нити Бабингтонского заговора.
Он не спешил с арестами, так как хотел вытащить сеть с возможно большим уловом, а главным его желанием было сфабриковать обоснованное обвинение королевы Шотландии в государственной измене, чтобы у Елизаветы не оставалось другой альтернативы, кроме как отправить ее на виселицу.
Потом по всей стране начались аресты, и люди в тревоге говорили, что главной целью является королева Шотландии, а этот мнимый заговор нужен был для того, чтобы положить конец всем заговорам.
Эти разговоры всегда приводили меня в состояние сильного напряжения.
Я постоянно думала, не вовлечен ли Роберто в этот заговор.
Мы узнали имена арестованных. Роберто среди них не было, но я боялась, что его арестуют со дня на день.
Джейк приехал домой в сильном возбуждении: по его словам, в любой момент Испания может напасть на нас. История с покушением на мою жизнь и гибелью Мануэлы привела его в замешательство. Мне было приятно видеть, что он беспокоится обо мне.
— И тут испанка! — воскликнул он. — Я бы никогда не пустил испанцев в свой дом. — Он взял меня за плечи и посмотрел в глаза.
— А ты надеялся избавиться от меня? — пошутила я. Он засмеялся:
— Что верно, то верно. Но я чувствовал, что тебя никому не одолеть.
— Кроме тебя, конечно.
— О да, безусловно. Кроме меня. — Он со смехом прижал меня к себе.
— Одно время я думала, что ты замыслил освободиться от меня и взять себе молодую жену.
Он притворно кивнул, как бы обдумывая эту идею.
— Например, Ромелию. Одного сына она уже родила тебе. Она достаточно молода, чтобы родить еще.
— По-моему, ты искушаешь меня.
— Ни в коем случае. Таким мужчинам, как ты, искушение не требуется. Они берут то, что хотят, нимало не заботясь о последствиях.
— Такова жизнь, Кэт.
— Да? Приводить бастардов в дом законной жены?
— Я тебе никого не привел. Ты привела ко мне двоих, а Пенн родился здесь. Я ведь позволил тебе привести твоего.
Он попал в мое слабое место — Роберто. Джейк со смехом обхватил руками мое горло:
— Сейчас нужно чуточку надавить.
— Ну, давай, зачем медлить?
— Затем, что хоть ты и скандалистка и принесла мне только дочерей, я пока что не намерен сменить тебя на другую.
Тут он поцеловал меня с необычайной нежностью, от которой я растрогалась, и потрепал мои волосы. Этим жестом он выражал любовь, так он иногда обращался с сыновьями.
— Знаешь, Кэт, я в нетерпении, — говорил он, — поэтому раздражаюсь по пустякам. Я здесь зря теряю время… в ожидании… проклятых испанцев! Мы готовы во всеоружии встретить их, Бог свидетель. Это будет не сегодня-завтра. Что же они медлят? А теперь еще этот предатель Бабингтон. Он умрет как предатель, и я надеюсь, очень скоро. Он замышлял убить нашу королеву и посадить на трон эту шотландскую шлюху. Хватит, скоро ее голова слетит с плеч. А всех этих предателей, которые с ней заодно, я бы повесил, утопил и четвертовал.
«О, Роберто! — думала я. — Где ты, Роберто?»
— Они поймали всех заговорщиков? — спросила я.
— Кто знает. Думаю, не всех. Но доберутся и до них. Все у Вальсингама на крючке. Он им дает пока погулять на свободе, чтобы потом взять всех и раздавить. Всех до одного… Это — предатели Англии, друзья нашего врага Испании! Эту проклятую страну хорошо бы вообще стереть с лица земли.
Этими речами он сам себя довел до белого каления «О, Роберто! — думала я. — Где ты?»
