Девушек с более странной внешностью, поведением и поступками ни Артуру, ни Автандилу встречать в своей жизни не доводилось! Она была высокая, худая, угловатая, с выступающими костями, лет восемнадцати-девятнадцати. Очень неприятной внешности. И одета очень не по-современному и как-то неаккуратно, так, как, наверное, давным-давно одевались в деревнях: белая кофта, чёрная юбка…
У неё были очень коротко подстриженные чёрные волосы. Очень неприятный взгляд каких-то стеклянных, обрамленных длинными чёрными ресницами муторно зелёных, остроугольных, по выражению Автандила, глаз. Одно ухо почему-то стояло торчком. Круговой шрам на шее. Губы тонкие, щёки впалые. И — полное отсутствие ногтей на пальцах рук!
Вартуи рассказала, что едет в Ростов-на-Дону побывать на могилах отца и брата. Они оба работали там на стройке и погибли, попав под плиту: брат — месяц тому назад, отец — вот уже несколько дней. Её вызвали телеграммой, но мачеха велела ей в дом больше не возвращаться, выгнав её вон.
Паспорта у неё не было, одна справка: выдали в селении, где жила Вартуи. Она показала её друзьям, но они по-разному описали мне этот «документ». По словам Автандила, на нём была фотография Вартуи и сопровождавший фотографию машинописный текст русскими буквами. Содержание текста Автандил, как ни старался, не запомнил. По свидетельству Артура, та же справка была написана старинными армянскими буквами. Содержание текста он также не может вспомнить. Но на вопрос, какого она года рождения, оба друга получили, по их словам, один и тот же странный ответ: её день рождения совпал с одним из полнолуний 1791 года!
У неё с собой, кроме небольшого узла, было, по её словам, всего 15 рублей, и она не знала, что будет делать после Ростова-на-Дону. Друзья пригласили Вартуи в своё купе, предложили разделить с ними ужин. Вартуи с такой жадностью набросилась на еду, как будто целую неделю ничего не ела! Сказала, что столько еды никогда в жизни не видела, что мачеха кормила её лишь хлебными корками.
Друзей неприятно поразил исходящий от Вартуи какой-то резкий, специфически трупный запах. И вообще в её присутствии им было как-то не по себе. А тут ещё этот запах! Но друзья не подали вида, оставив свои впечатления при себе.
А Вартуи всё время улыбалась, обо всём говорила насмешливо, но вежливо, часто повторяя слово «джан» («дорогой» по-армянски). Друзья стали обсуждать, чем они ей могут помочь. Предложили денег — отказалась. Артур предложил ей поехать в Москву, может быть, там ей удастся выйти замуж. Вартуи сразу же согласилась. Спросили, что она умеет? Ответила — петь. И запела по-армянски. Про мертвецов, про своего отца и про духов, с которыми он общался. Артуру ещё больше стало её жаль — ведь землячка же!
Вдруг её настроение внезапно изменилось. Только что улыбалась и тут же заплакала. Потекли слёзы, сначала обычные. А потом — кроваво-красного цвета! Стала рыдать: ей всё безразлично, жить надоело, сейчас покончит с собой, выбросившись из поезда! Просила друзей взять себе её вещи — ей они уже не понадобятся… И — бросилась к выходу из купе. Друзья за ней. Артур первым, Автандил — вслед на ним. А Вартуи уже скрывалась в тамбуре.
Когда друзья вбежали в тамбур, там никого не было. Одна из дверей тамбура была открыта. За те мгновения, что Вартуи опередила их, она не успела бы не только открыть эту дверь, но и перейти в соседний вагон. Друзьям стало ясно, что Вартуи выбросилась.
Стали думать о последствиях. Ведь все видели их вместе! Даже пришла мысль выбросить вслед и её вещи, но решили поставить в известность проводницу. По пути прошли мимо её купе, оно было слегка приоткрыто. Заглянули и остолбенели: Вартуи как ни в чём не бывало стоит в дверях и, причёсываясь, смотрит на них! «Что ты нас с ума сводишь!» — воскликнул Артур. А она спокойна, ещё и улыбается. Шёл второй час ночи.
Дальнейшая беседа с ней возобновилась как-то сама собой. Вартуи стада рассказывать Артуру про него самого подробности, знать о которых она не могла. Например, что у того пропал ещё в Тбилиси отрез материи, который Артур вёз в качестве подарка: «Плохо, что не подарил!» — воскликнула Вартуи и засмеялась. И посоветовала друзьям сойти с поезда, не то хуже будет! Пообещала впредь не давать им покоя и быть всё время вместе с ними. И тут же как бы продемонстрировала свои возможности.
Друзья беседовали с Вартуи в проходе, когда в их купе раздался какой-то громкий звук. Открыли дверь, зашли в купе (они занимали его вдвоём) — на полке Автандила лежало его мыло, которое до этого покоилось на прикреплённой к стене сетке, в её углублении, да и сама сетка была наклонена к стене. Один из углов мыла был как бы срезан. А в купе никого не было! Друзья задумались.
Уж больно странной была эта девушка! Друзей, в частности, неприятно поразили её очень холодные, как у покойника, липкие руки. А Артур, как-то раз не вовремя войдя в купе Вартуи, нечаянно увидел совсем уж странные вещи: огромную рану на её животе. В ране копошились какие-то белые черви…
Приближался Ростов-на-Дону. Вартуи скрылась в своём купе. Собирается на выход, подумали друзья. Они встали в проходе перед дверью её купе, чтобы попрощаться, когда она выйдет. Вот и остановка. Проходит минут пять, Вартуи не выходит. Открыли дверь в её купе — Вартуи там нет!
Друзья бросаются к проводнице, спрашивают, не сходила ли такая-то и такая-то девушка. Проводница, удивлённо взглянув на них, ответила, что девушка уже давно вышла и что она даже помогла ей вынести её узел. Ошарашенные друзья вернулись в своё купе. Поезд тронулся.
Друзья к тому времени уже проголодались. На столике в купе должна была стоять нетронутая тарелка с салатом, но её не было. Автандил спросил Артура: «Куда ты дел тарелку?» Тот возмущённо ответил, что не дотрагивался до неё. Друзьями овладел страх, и они вышли в проход, оставив двери купе открытыми. Через некоторое время оглянулись — на столике стоит та тарелка, но без салата, совершенно чистая, как бы вымытая! Одеяла сброшены с полок, простыни обсыпаны чем-то чёрным. Поезд шёл на всех парах. Друзья были в панике.
Вдруг в купе всё стало летать, прыгать, падать. Из сумки вылетели бутылки вина, ручная пила, помидоры. Висевшая на вешалке сорочка приподнялась и залетела на верхнюю полку. Со стенки на стенку запрыгали пустые вешалки. Иногда предметы как бы целились в друзей, приходилось уклоняться. Но это удавалось не всегда.
Позвали пассажира из соседнего купе. Он занимал его один, так как вёз хрустальные люстры для какого-то кооператива на очень большую сумму. Заперев своё купе, сосед перешёл в купе друзей. И тут же на пол что-то упало. Подняли — какая-то баночка. Сосед удивился — это была его баночка. Она лежала на столике его купе и использовалась им как солонка. Пошёл в своё купе — там этой баночки уже не было!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
