— Я знаю, — ответила Нора. — Знаешь что, следи за мной, когда я буду выходить из комнаты, и при малейшем признаке неприязни с моей стороны, прыгай на меня.
— Ты смеешься надо мной.
— Немного.
— Жестокая госпожа.
Он снова вздохнул, но все же повернулся и открыл дверь. Держа ее за руку, он кивнул, и она переступила через порог. Обернувшись, посмотрела на него и начала медленно, с улыбкой отступать назад. Не отвечая на ее улыбку, он смотрел на нее, вытягивая руку. Но вот она отошла настолько, что он уже не мог дотянуться до нее рукой. Она встала на верхнюю ступеньку лестницы, и он затаил дыхание. Махнув ему, Нора побежала вниз по ступеням.
Выругавшись, Кристиан стукнул кулаком по двери. Ему не следовало так рисковать. Теперь он снова ее потеряет и умрет без нее. На лестнице послышались чьи-то шаги. Он поднял глаза — черноволосая фигурка стрелой бросилась к нему, и вот уже Нора была в его объятиях.
— Бу…у…
— Нора?
Он прислонился к дверной раме, ощупывая мягкий бархат. Влажный рот прижался к его шее.
Смеясь, Нора целовала его.
— Это и в самом деле колдовство, и оно никуда не исчезнет, мой сладкий. — Она потерлась носом о его нос, и он заулыбался. — Это мне следует бояться и не оставлять тебя без присмотра. Любая женщина, если она не совсем дряхлая старуха, с радостью отдаст все свое приданое, лишь бы затащить тебя за куст.
— Я покоряюсь только черноволосым, розовощеким колдуньям, которые вдобавок знают стихи греческих и римских поэтов.
— Тогда покорись сейчас, прежде чем я займусь маринованием и приготовлением миндального крема и фиалкового сиропа.
Кристиан позволил жене увлечь себя на пол, не обращая внимания, что дверь распахнута настежь.
— Я покоряюсь, госпожа, только обещай, что ты не будешь мариновать некий созревший огурец.
На этот раз, когда Кристиан проснулся, Норы уже не было. Рядом с камином, в котором горели свежие дрова, стоял таз с горячей водой. С чувством приятной усталости и боли в мышцах Кристиан не спеша вымылся и оделся. Спустившись наконец вниз, он уловил запах жарящегося мяса — признак того, что приближалось время вечерней трапезы. Норы на кухне было, лишь кувшины с сиропом и горшки с маслом свидетельствовали, что она не сидела без дела. Он сунул палец в открытый кувшин с фиалковым сиропом и был изгнан из кухни поварихой. Ее помощник, жарящий мясо на вертеле, подмигнув, сказал Кристиану, что леди Нора в сушильне.
Видно, он совсем потерял голову, раз даже поварята посмеиваются над ним, нахмурившись, подумал Кристиан. Выйдя из дома, он прошел через огород и направился к сушильне, где Нора хранила свои травы, специи и инструменты. Наверное, готовит какую-нибудь мерзкую травяную настойку для больного селянина или делает припарки, решил про себя Кристиан. С тех пор как она приступила к исполнению своих обязанностей хозяйки замка, крестьяне шли к ней за помощью как к родной матери.
Кристиан подошел к приоткрытой двери сушильни и замер, услышав доносившийся изнутри мужской голос:
— Настойка оказалась чудодейственной. Я принимал ее, следуя твоим указаниям, и сейчас испытываю изумительное чувство покоя.
— Ты находился в постоянном напряжении, вел борьбу с Кристианом и с самим собой, — ответил голос Норы. — Со временем в душе твоей воцарится мир, настроение выровняется и, может, тогда…
— Это уже случилось. Именно это я и хотел тебе сказать. Я вспомнил. Дорогая Нора, я… — говоривший понизил голос.
Кристиан повернул голову, стараясь разобрать слова. Это был Блейд. Но почему он говорил шепотом? Глаза Кристиана сузились, когда он уловил, с какой интонацией говорит юноша. Тихий голос вибрировал, как туго натянутая струна лютни, был теплым, как нагретый солнцем мед. Кристиан хорошо знал этот тон — он сам говорил так, находясь в объятиях Норы.
Открыв дверь, он проскользнул в сушильню, ища глазами Нору. Она стояла под веревкой, на которой были подвешены для просушки цветы и травы, держа в руках охапку лапчатки. Листья зашуршали, когда она наклонилась поближе к Блейду. По лицу пробежала улыбка, разогнавшая, казалось, тени в сушильне.
Кристиан затаил дыхание, наблюдая, как Блейд склонился над его женой, и рука его легла на рукоятку кинжала. На лице юноши не было сейчас и намека на его обычное непокорно-циничное выражение. Продолжая что-то говорить, он прикоснулся рукой к щеке Норы. Нора посмотрела на него с явным удивлением в широко раскрытых глазах.
— Я буду вечно тебе благодарен, — пробормотал Блейд и прижался губами к губам Норы.
Мгновенная вспышка ярости, удивившая самого Кристиана, толкнула его к Блейду. Вырвав Нору из рук юноши, он толкнул его плечом в живот. Оба упали, сбив заодно стол и какую-то коробку. Блейд оказался снизу и ударился головой о твердый земляной пол. Пока юноша извивался на полу, Кристиан схватил его за камзол и вытащил свой кинжал. Ярость кипела в нем, затмевая все мысли и чувства. Он приставил острие к горлу своей жертвы.
— Кристиан, нет!
Он вскрикнул, увидев, что Нора ухватилась за кинжал. Малейшее его движение — и он поранит ее. Он замер, уставившись на ее кулачок.
— Убери руку.
— Ты не можешь убить его!
Ухмыльнувшись, он посмотрел в глаза Блейду. Единственными признаками, выдававшими страх юноши, были бледность и тяжелое дыхание.
— Ошибаешься. Я бы убил его за одни только подобные мысли, а он осмелился еще дотронуться до тебя. Убери руку, и я снесу ему голову.
— Он всего лишь благодарил меня за то, что я помогла ему вспомнить.
Мотнув головой, Кристиан откинул упавшие на глаза волосы.
— Я знаю разницу между благодарностью и желанием. — Встряхнув Блейда, он прошипел ему в лицо: — Больше ты не будешь щупать чужих жен, сукин сын.
Больше он ничего сказать не успел — на голову ему посыпались колючие коричневые листья. Полетела пыль, Кристиан зачихал и невольно откинул голову. Блейд воспользовался моментом и, схватив его за запястье, отбросил руку с кинжалом. Потеряв равновесие, Кристиан завалился на бок, и Блейд, извиваясь, выбрался из-под него.
Но Кристиан, гибкий, как ивовая ветвь, мгновенно перекатился, вскочил на ноги и, вытянув руку, успел поймать Блейда. Юноша снова упал, однако тут же отполз в сторону и вцепился в рабочий стол. Кристиан бросился на него. Нора, вскрикнув, встала между ними. Наткнувшись на жену, Кристиан нежно поднял ее, намереваясь отставить в сторону; неожиданно Нора обхватила его ногами за талию, а руками обвила шею.
— Сейчас же прекрати это, Кристиан де Риверс.
Он попробовал оторвать Нору от себя, но она крепко вцепилась в него.
