– Неплохо, – пробормотал я. – Попасть в радар с расстояния в три с лишним километра, да еще с плота, который постоянно раскачивается. Сколько он сделал выстрелов?
– Один. – Энея внимательно изучала монитор над моей головой.
Я присвистнул:
– Надеюсь, мы с ним никогда не поссоримся.
– Вот превратишься в радар, тогда и будешь беспокоиться. – Она поправила одеяло.
– Кстати, где он сейчас?
Энея встала, подошла к окну и указала на восток.
– Он нашел исправный ТМП и полетел узнать, что творится в киббуцах на побережье Великого Соленого Моря.
– Вы так никого и не встретили?
– Ни единого человека. И ни кошек, ни собак, ни даже ручных обезьян.
Она вовсе не шутила. Когда объявляют эвакуацию – или когда случается что-нибудь этакое, – люди частенько бросают домашних животных. Когда силы самообороны сражались с повстанцами на Южном Когте Аквилы, им приходилось отстреливать десятки бродячих собак. А тут…
– Значит, у них было время позаботиться о животных.
Энея повернулась ко мне, скрестив руки на груди.
– Ну да. О животных позаботились, а одежду бросили? И не только одежду. Компьютеры, комлоги, дневники, семейные голограммы – словом, все личные вещи.
– А в дневниках, случайно, не объясняется, что произошло? Вы не обнаружили каких-нибудь снимков или загадочных сообщений?
– Нет. Поначалу мне жутко не хотелось читать чужие дневники. Но со временем я притерпелась и уже успела прослушать десятки комлогов. Обычные сообщения о боевых действиях поблизости от планеты. Великая Стена находится меньше чем в световом годе от Хеврона, поэтому корабли Ордена были здесь частыми гостями. На планету они, как правило, не садились, но было ясно, что рано или поздно Хеврон перейдет под власть Ордена. Потом пошли сообщения о том, что Бродяги прорвали оборону… И все. Мы с А.Беттиком решили, что Орден эвакуировал население планеты, но на это нигде нет никаких указаний. – Девочка повела плечами. – Если хочешь, могу принести тебе голодиски.
– Потом. – Я вдруг почувствовал, что смертельно устал.
– А.Беттик вернется к утру. – Энея накрыла меня одеялом по самый подбородок. Солнце уже скрылось за холмами, вершины которых, впрочем, еще купались в лучах заката. Это зрелище настолько меня восхищало, что я готов был любоваться им целыми днями. Однако глаза буквально слипались.
– Он оставил тебе дробовик? – сонно пробормотал я. – Или плазменную винтовку? Мало ли что…
– Все оружие на плоту. Спи.
Наконец я почувствовал, что иду на поправку, и первым делом решил поблагодарить своих друзей за то, что они спасли мне жизнь. Энея и андроид принялись отнекиваться.
– Как вы меня нашли?
– Это было не слишком сложно, – отозвалась девочка. – Твой передатчик работал до того момента, когда офицер попал в него ножом. Мы все слышали и вдобавок видели вас в бинокль.
– Но зачем вы поплыли вдвоем? Стоило ли так рисковать?
– Риск был минимальный, месье Эндимион, – ответил А.Беттик. – Во-первых, мы соорудили плавучий якорь, который замедлил движение плота. А во-вторых, мадемуазель Энея привязала к корме веревку длиной около сотни метров. Мы были уверены, что в крайнем случае всегда успеем ухватиться за нее. Так оно и вышло.
– Все равно глупо, – проговорил я, качая головой.
– Спасибо на добром слове, – фыркнула Энея.
На десятый день я попробовал встать. Пускай незначительная, но победа. На двенадцатый день я самостоятельно дошел по коридору до туалета. Это был настоящий триумф. А на тринадцатый день в городе вырубились все приборы.
Немедленно заработали аварийные генераторы, но мы поняли, что срок нашего пребывания на Хевроне подходит к концу.
– Может, прихватим с собой автохирурга? – предложил я. Мы сидели на террасе девятого этажа, глядя на погруженный в вечерние сумерки город.
– На плоту он поместится, – откликнулась Энея. – Но как быть с проводом?
– Нет, серьезно. – Мне не хотелось, чтобы меня приняли за параноика, который после ранения боится каждого куста, однако я твердо вознамерился насколько возможно обезопасить себя и своих спутников. – Давайте возьмем хотя бы лекарства.
– Уже взяли. Три медпакета. Упаковка ампул с донорской кровью. Портативный диагностер. Ультраморф… Можешь не просить, все равно не получишь.
Я вытянул левую руку.
– Видишь? – Моя рука больше не дрожала. – Думаю, теперь он не скоро мне понадобится.
Энея кивнула. По небу плыли подсвеченные лучами заходящего солнца перистые облака.
– Как по-твоему, сколько еще протянут генераторы? – справился я у андроида. Здание больницы, одно из немногих в городе, было по-прежнему освещено.
– Быть может, несколько недель. Система жизнеобеспечения продолжает функционировать, но на планете, где каждое утро бушует песчаная буря, за ней необходимо постоянно следить, будь она хоть трижды автоматической.
– Энтропия, чтоб ей пусто было, – проворчал я.
– Эй, не стоит так говорить. – Энея перегнулась через поручень. – Энтропия может стать нашим союзником.
– Неужели? И когда?
Девочка обернулась и прислонилась спиной к поручню. Ее кожа отливала золотом на фоне черного прямоугольника соседнего здания.
– Энтропия уничтожает империи и деспотии.
– Сразу и не выговоришь. Ты, собственно, о чем?
Энея неопределенно повела рукой. Я уж решил, что девочка ничего не скажет, но она произнесла, помолчав:
– Энтропия уничтожила гуннов и скифов, вестготов и остготов, египтян, македонцев, римлян и ассирийцев…
– Понятно, однако…
– Аваров, династию Шан, мамелюков, персов, арабов, Аббасидов, сельджуков…
– Хорошо, хорошо…
– Курдов и Газневидов,[25] – с улыбкой закончила Энея. – Не говоря уж о татаро-монголах, крестоносцах, пруссаках, нацистах, Советах, японцах, яванцах, северных аммерах, Великом Китае, колумбо-перуанцах и антарктических националистах.
Я поднял руку. Девочка замолчала.
– Ты слышал про такие планеты? – спросил я у андроида.
– По-моему, месье Эндимион, это не планеты, а народы, обитавшие на Старой Земле, – ответил А.Беттик, сохраняя полнейшую невозмутимость.
– Ни хрена себе, – пробормотал я.
– Весьма, на мой взгляд, уместное выражение, – заметил андроид.
Я посмотрел на девочку:
– Значит, вот так мы расправимся с Орденом? Спрячемся в укромном уголке и будем ждать, пока он не накроется сам собой?
Энея вновь скрестила руки на груди.
– Вообще-то план хороший. Подождать несколько тысячелетий, это недолго… Все могло бы получиться, если бы не проклятые крестоформы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
