Довериться Арсению или стать его врагом.
Я повернулся в сторону и остаток полета провел в раздумьях и наслаждаясь вечерними видами. Приземлились мы на поле рядом с непримечательным деревянным домиком где-то на севере от города.
Нас ждали три черных автомобиля с генеральскими номерами без водителей. Мы использовали их и спустя час благополучно попали в город, где наше сопровождение увеличилось еще на четыре машины. В одной из них я отчетливо ощутил присутствие имперского агента и окончательно расслабился.
Даже безбашенные головорезы Коновницына не рискнут атаковать нас прямо на глаза у имперцев. Одно дело уничтожать машины и вертолеты без опознавательных знаков в северной глуши, совсем другое черта города.
Хоть все тринадцать членов «семьи» Коновницына официально не являются гражданами Российской Империи и числятся как простые наемники и их границы дозволенного куда шире, но даже у них есть предел. Ведь неофициально все знают кому они подчиняются на самом деле.
За весь путь Арсений, который опять примерил на себя роль моего личного водителя, не сказал ни единого слова. Прочесть его потоки я не мог, потому что Архимаг опять активировал свою маскировку и режим покорного слуги с рангом Ветерана. А вновь начинать разговор не было никакого желания.
Мы оба прекрасно понимали, что в текущей обстановке это ни к чему не приведет и смирились с этим.
На подъезде к острову многое изменилось с утра. Никаких блокпостов и имперской гвардии. Ни оцепления, ни вертолетов, ни репортеров. Внешне подъезды к острову выглядели так, будто ничего не произошло и не менялось.
— А Трубецкой оперативно работает, — уважительно протянул я, когда мы проехали контрольно-пропускной пункт.
Машины сопровождения развернулись на подъезде к острову, успешно выполнив свою миссию. Внутрь заехали только мы вдвоем.
— Имперские агенты еще на острове, но их действия и доступ теперь строго ограничены, — отозвался Арсений, — Трубецкой бился за каждый сантиметр и преуспел, а гвардию выгнал полностью.
И опять Арсений оказался в курсе текущей ситуации. Хотя все время находился в метре от меня. Начинаю подозревать что у Архимага есть телепатические техники.
— Приехали, — констатировал Арс, заглушил мотор и устало потер глаза, — пойдем. Все уже в сборе.
Мы вышли из машины и медленно направились по пустующей центральной аллее. Придерживаясь на расстоянии десяти метров с каждой из сторон, нас ненавязчиво сопровождали неизвестные в темных костюмах.
— Новая охрана Академии? — спросил я, покосившись на странных безэмоциональных ребят.
— Хуже, — тяжело вздохнул Арсений, — телохранители Вельяминова. Вечер будет еще интереснее чем я думал.
Том 2. Глава 14
Люди Вельяминова сопровождали нас до самого входа в додзе Богдановой и наверняка остались дежурить по периметру. Не знаю, что Вельяминов лично делает на острове после всех событий, но это не предвещало ничего хорошего.
Хитрый старый хряк крайне редко появляется на людях. А там, где ему что-то угрожает и подавно старается не показывать свой нос. После осаждения острова имперцами, я был уверен, что Вельяминов дистанцируется и засядет в тени.
Но старый боярин здесь и это неспроста.
Вход в додзе Богдановой был закрыт пятью барьерными конструктами, которые пропустили нас внутрь. Никаких общих занятий или боев в это время не проводилось, но вокруг поля боя располагались тренажеры и тренировочные комплексы, которые использовали четыре напряженных человека в спортивной форме Академии.
Пятым присутствующим помимо нас с Арсением была Василиса Богданова, которая тут же подорвалась нам на встречу. Больше в помещении никого не было. Ни Кати, ни Лены, ни слуг рода Богдановых, ни кого-либо еще.
Похоже додзе Богдановой постепенно становится нашей штаб-квартирой. А может, оно всегда ей и являлось. Откуда-то же Василиса взяла финансирование на подобное?
— С возвращением, знала, что вы оба вернетесь в целости, — с нескрываемой радостью весело пропела Василиса и схватила нас обоих под руки и тряхнула, — эй, чего такие угрюмые.
— А есть поводы для радости? — резко ответил Арсений, — я потерял семнадцать человек. Личности большинства членов ячейки раскрыты. Операция в Лондоне под угрозой.
— Есть, — тут же ответила Богданова, но радости в ее голосе немного поубавилось, — за три года подготовки операции мы потеряли куда больше людей и не добились ничего существенного. Сегодня же все изменилось!
— Диктофон? — догадался я.
— Именно, — торжественно ткнула мне пальцем в лоб Богданова, — умненький какой. Боярский род Скрябиных скомпрометирован. Имущество арестовано, счета заморожены. Каждый член рода под следствием и имперские агенты получили все основания копать дальше. Нет ни единого шанса что род Скрябиных сохранит за собой пост Ректора и место в совете. И это только начало!
— Поэтому Вельяминов приехал лично, — подхватил Арсений чуть оживленным голосом, — не потому, что все под контролем…
— А потому что боярский совет рискует вообще потерять право на место Ректора! — ликующе заявила Богданова.
— На диктофоне информация только на Скрябиных? — уточнил Арсений.
— Подробностей не знаю. Сама узнала только что от Валеры. Многие записи зашифрованы, но того, что есть уже хватило, чтобы вцепиться в многолетнего члена совета. О таком успехе мы еще неделю назад не могли и мечтать! Возможно, и операция в Лондоне уже не так уж нужна.
— Нужна, — отрезал Арсений, — другого шанса может и не быть.
— Что с Леной? — серьезно спросил я.
Василиса Богданова тут же скорчила ехидное личико и хотела ухватить меня за щеку, но я увернулся. Какая же она доставучая, когда пьяная.
— Да все хорошо с твоей девочкой, — хихикнула Богданова, — на втором этаже под присмотром. Ее в игру пока не вводили, иначе ее бы прямиком на допрос отправили. Пока скормили имперцам только диктофон.
— Ладно, Марк. Пошли представлю тебя команде, — мягко подтолкнул меня Арсений и потащил в сторону тренировочной зоны.
Богданова покорно отстранилась и помахала ручкой.
