Весть о том, что два маршала посетили бывшего императора и его домочадцев, вскоре разнеслась по стране. В журнале посещений исправительной колонии, где сидели перевоспитавшиеся преступники, вскоре после фамилия Хэ Луна и Не Жунчжэня появилась запись о посещении ее других руководителей партии и страны: Дэн Сяопина, Ли Сяньняня, Лю Яолоу, Ван Пина [295].
Активнее стали интересоваться судьбой и жизнью бывшего императора и его семьи журналисты. Если до 1955 г. их почти никто не посещал, то сейчас положение стало меняться. Хотя в информации для внутреннего пользования (газета «Цанькао сяоси ») и появились сообщения, что некоторые руководители страны посетили место, где перевоспитывались военные преступники, и встречались с их отдельными представителями, однако из-за определенных тактических соображений, имя Пу И не упоминалось. В Китае и за рубежом распространялись слухи, что последнего цинского императора Пу И уже давно нет в живых. Поэтому, чтобы рассеять слухи руководство КНР решило дать разрешение посетить бывшего императора и его домочадцев одного из английских корреспондентов агентства Рейтер. 18 августа 1956 г. в середине дня он нанес визит Пу И. Хотя планировалось, что корреспондент посетит бывшего императора утром, но из-за неполадок с его машиной он подъехал только в полдень. Когда охраннику сообщили о прибытии гостя, он пошел звать Пу И, а последний как раз спал. Он стал собираться на выход, однако из-за спешки вышел к корреспонденту с не застегнутыми пуговицами на одежде, с припущенными штанами. Корреспондент стал сразу же его фотографировать. Это не понравилось бывшему императору. Он, протирая заспанные глаза, высказал свое недовольство тем, что корреспондент опоздал, так как встреча первоначально была назначена на 10 часов утра. Что обычно он выглядит не так, как его сейчас сфотографировал гость. Корреспондент его заверил, что эти фотографии он публиковать не будет. Он шутя сказал Пу И: «Прошу императора не волноваться, я обязательно отберу и опубликую такую фотографию, где будет показана именно ваша манера держаться». Пу И удовлетворенный согласился с этим, сказав «ОК!» по-английски. Он немного привел себя в порядок и корреспондент стал его фотографировать в разных ракурсах. Затем он спросил Пу И, как тому живется? «Мне живется здесь довольно хорошо! – последовал ответ. – Ежедневно определенный распорядок дня, до обеда политическая учеба, после обеда – развлекательная деятельность, один-два раза в неделю – кинофильмы, один раз в десять дней – баня, еда три раза в день: всегда есть рис, мучные изделия, обычно суп, и еще два блюда, где есть мясо. Каждую среду и субботу жизнь улучшается –за ужином дается четыре блюда и суп, в воскресенье уже не едим пельмени, а едим пирожки. Здесь есть туалетная комната, лазарет, библиотечная комната, клуб. Отсюда не видно, там – баскетбольная площадка, есть волейбольная площадка, в комнате стол для настольного тенниса. Сзади еще есть теплицы с овощами…» [296].
Когда бывший император Маньчжоу-Го сидел в тюрьме, то его, как и всех остальных, в воспитательных целях стали заставлять работать и физически. Он работал на крохотном предприятии по выработке кокса, дробил уголь молотком. Затем, как и вся страна, принимал участие в борьбе против «четырех зол»: уничтожил, по его признанию, нескольких мышей, и «ухлопал мух без счета!». Хотя другие китайцы в уничтожении «четырех зол», включая воробьев, отличились намного лучше его. Так, по его данным, за два года борьбы против «четырех зол» всего в Китае было уничтожено полтора миллиарда воробьев, шестьдесят четыре тысячи тонн мух, восемь тысяч тонн комаров.
21. Амнистия
Прошло лето 1959 года. Приближалось 10-летие со дня основания КНР. Руководство Китая решало первую круглую дату юбилея основания республики ответить по особому и основательно. Отметить ее следовало не только в торжественной обстановке с широкой демонстрацией трудящихся и новой техники на площади Тяньаньмэнь, с приглашением иностранных гостей, но и какой-нибудь политической акцией. Возникла идея реабилитировать часть так называемых «скрытых контрреволюционеров» и «правых элементов», репрессированных в прошлые (1953 – 1957) годы. К «правым» тогда отнесли многих членов КПК, интеллигенцию, лиц, занимавшиеся производственно-экономическими и культурно-воспитательными вопросами, среди них были выпускники школ, студенты, военнослужащие, преподаватели учебных заведений, кадровые работники, директора и инженеры заводов и фабрик. Рамки кампании и охват удара были безосновательно расширены, по словам Дэн Сяопина, «был допущен явный перегиб, удар оказался слишком тяжелым» [297]. Это же подтверждал позднее заведующий отделом пропаганды ЦК КПК в те годы Лу Динъи. «Рамки этой борьбы были неоправданно расширены, она затронула многих произвольно названных правыми, множеству интеллигентов были предъявлены несправедливые обвинения» [298].
Как-то летом 1959 года первый секретарь КПК провинции Цзянси Ян Шанкуй в разговоре, при встрече сначала с председателем КНР Лю Шаоци, а затем с председателем ЦК КПК Мао Цзэдуном, совершающим инспекцию по стране, предложил провести правительственную акцию по реабилитации и амнистии части осужденных лиц к юбилею КНР. Мао Цзэдуну сама идея понравилась и он 24 августа 1959 г. написал письмо Лю Шаоци, где говорилось: «Товарищ Шаоци! Относительно вопроса о снятии по всей стране ярлыка правый элемент по срокам и по группам с 450 тысяч правых элементов, о чем говорил секретарь КПК провинции Цзянси Ян Шанкуй, – это важный политический вопрос. Он сказал, что уже говорил с тобой по данной проблеме, и ты согласился, вернувшись в Пекин обсудить этот вопрос. Я считаю, что самое меньшее 70% правых элементов стремятся перевоспитываться. К примеру, в течение семи лет, начиная с сегодняшнего дня (либо за еще более длительный период времени) можно примерно с 10% правых элементов, стремящихся перевоспитываться, ежегодно снимать ярлык «правого» элемента. Прошу тебя поставить это на обсуждение в Постоянном Комитете (Политбюро – В.У.) и Секретариате ЦК КПК, затем издать соответствующие указания ЦК КПК. В период празднования десятой годовщины основания КНР, учитывая действительно изменившуюся обстановку, с первой партии перевоспитавшихся правых элементов, составляющих около 10% от 450 тысяч человек, можно снять ярлык «правого»…. Это будет играть большую роль, они смогут почувствовать реальную перспективу.
…Кроме того, я раздумываю, можно ли в период празднования десятилетия КНР амнистировать группу (но не проводить «большой амнистии»…) осужденных военных преступников и обычных уголовных преступников, совершивших преступления и действительно исправившихся? До празднования юбилея осталось всего лишь чуть более 30 дней, можно ли выполнить это дело? Успеем ли мы ясно разобраться с этим? Если не успеем к юбилейным дням, то можно сделать это осенью, однако, по-прежнему под маркой юбилея десятилетия КНР. Возможно ли это сделать – прошу тебя посоветоваться с заинтересованными товарищами. Я вернусь (из Ханчжоу в Пекин – В.У.) к концу месяца. Мао Цзэдун» [299].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
