Читаем без скачивания Письма с Дальнего Востока и Соловков - Павел Флоренский

Москва

Плющиха,

Угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул.,

д.12, кв. 7

Ольге Павловне Флоренской

Флоренский Павел Александрович

Cn. 2, Д. 3

[№ 46.] Дорогой Кирилл, мама пишет, что В. И. поручил тебе изучить книжку его по радиогеологии. Это очень хорошо: она написана так уплотненно, что собственно представляет скорее план книги, чем самую книгу и каждая строка могла бы быть развита в ряд страниц; поэтому ее надо именно изучать, но делать это читая параллельно другие книги. Надеюсь, ты так именно и сделаешь. Прежде всего тебе придется проштудировать основные источники по физике (и отчасти химии) радиоактивных элементов и соединений. Важно, чтобы ты вполне ясно понимал смысл радиометрии. Попутно углубишься в методолог. и метрологич. вопросы физики. Затем необходимо вникнуть в процессы образования древнейших пород. Было бы для тебя оч. полезно, если бы и по первому и по второму вопросу ты ознакомился с подлинными основными работами в их ис- торическ. развитии. Далее необходимо сопоставить все имеющиеся данные и высказывавшиеся суждения по геологической хронологии — о чем я уже писал тебе и Васе. Пользуйся каждым случаем для составления подобных хронологических сводок, но конечно с точным указанием источника и основания, такой материал будет тебе весьма полезен во всех последующих работах. И вообще, старайся координировать сведения в сводках, таблицах и схемах, по возможности конкретных, как ключах к данной области, — это даст возможность не только легко находить нужное сведение, но и наведет на ряд вопросов. Ты жалуешься на скучность своей химической работы. Напрасно. Очень важно хорошо набить руку на типовых анализах, освоив их во всех тонкостях, это не только будет полезно впоследствии, но и даст материал для выводов само по себе. Ho надо стараться и эти однообразные действия производить не чисто механически, а вдумываться в них, вглядываться в мелкие конкретные особенности явлений. Соприкосновение с конкретным есть самое важное для питания подлинной мысли, все остальное только пособия и приправы. И там, где у мысли нет конкретной, хотя бы и весьма узкой основы, она безплодна — она может иметь видимость пышного расцвета, но дает пустоцвет. Старайся однако при своей химической работе спрашивать одного и другого о деталях, старайся читать по данному вопросу все, что удается достать, чтобы собрать самое лучшее и ценное. И, главное, фиксируй в записи наблюдения и сведения, хотя бы они сами по себе и казались маловажными и безсвязными. Постепенно само собою эти мелочи станут срастаться. Крепко целую тебя, дорогой. Будь бодр и весел. Напиши, если у тебя будут возникать вопросы. Еще раз целую. Кланяйся дома всем и скажи, что всех целую.

Дорогая Наташа, подводя баланс всевозможным сообщениям, которые могут обрадовать или огорчить, я давно уже пришел к прискорбному выводу, что нельзя ждать ни нулевого, ни положительного итога. Безконечно много возможностей получить удар — огорчений и печалей, но что‑то не находится таких известий, которые доставили бы положительную радость. Ho в этом балансе я не учел одной возможности. Анна Михайловна сообщила мне о предстоящей возможности стать дедом. Это известие меня волнует и радует, оно—единственное, приносящее нечто новое, а не лишающее того, что уже есть или, в лучшем случае, сохраняющее блага, которые остались. Приношу Вам свои поздравления по этому случаю и надежду, что Вы будете достаточно благоразумны и станете оберегать себя и наше будущее от опасностей и случайностей. Ho, увы, новое благо — и еще более тревог и забот! Жизнь моя идет по прежнему, много хлопот и работы, но нет ощущения достаточной плодотворности от затрачиваемых усилий. Поэтому устал. Отсутствие питающих впечатлений, при невозможности сосредоточиться в самом себе, ведет к опустошению, и чувствую, как глупею с каждым днем. Впрочем, задачи жизни переданы теперь вам, детям, собственные выполнить нет условий, так что может быть и лучше поглупеть совсем. Берегите себя. Целую Васю и желаю Вам всего хорошего.

П. Флоренский

г. Загорск (б. Сергиев) Московской области

Анне Михайловне Флоренской

Пионерская ул, д. 19

Флоренский

Павел Александрович

Осн.

1936.1. Соловки, № 47. Дорогая Аннуля, передо мною лежит пачка ваших писем, полученных почти одновременно: твой* №№ I, 2, 3, 4, 5 и письмо с печатным, а еще мамино. Буду писать, просматривая их по порядку. Я рад, что вы развлеклись за каникулы. Мне часто приходит в голову о пользе моего отсутствия, т. к. будучи с вами я невольно мешал вам веселиться. Хочется вам наилучшего, а, как известно, «наилучшее— враг хорошего». О посылках: повторяю в η+1–й раз, у меня все есть, белье казенное, из одежды часть казенного, частью же прикупаю по мере надобности. Табак я получаю, а кроме того имеются запасы папирос, присланных вами и С. А. Очень прошу не огорчать меня посылками. Пишешь, что я не откликаюсь на приветы знакомых. Благодарю всех за память и за внимание, рад бы сказать слово утешения А. И., но писать никому не буду, не считаю это уместным. Книг присылать не надо, разве только Вл. И., но если ты будешь просматривать литературу по водорослям, это будет неплохо. Ее немного, но кое что* есть (библиография — в брошюрах, на которые я уже ссылался). Следовало бы приобрести эти брошюры, они стоят недорого; к тому же Кире, если он поедет на Мурман, надо бы исподволь готовиться, чтобы с пользою прошла экспедиция. Спрашиваешь о наклейке ткани. Пожалуй лучше всего наклеить крахмальным клейстером, но погуще, чтобы он не впитывался в ткань; вероятно не плохо светлым резиновым клеем (каучук пель–крэп, у меня в шкафу, растворить в бензоле, примерно 5%), — но надо сперва проделать опыт на каких‑либо лоскутах. Очень хорошо клеит клей урок — из хлеба: хлеб размочить в воде, протереть ложкой через натянутое полотно, снимая ножом выступающую слизь; эта слизь склеивает даже шерстяную ткань, держится прочно и не распаривается (я клеил ею суконные брюки). Относительно мамы: напрасно ты не бываешь у нее, я уверен, что она огорчена этим, но не скажет, — как обычно. О холодности моего письма к Наташе что же сказать? Ведь я всегда пишу так, ибо привык выражать меньше, чем чувствую, ответственно; а кроме того я Наташу, можно сказать, не видел и не знаю. Послано ей еще 2 письма, но вероятно и они тебя не удовлетворили бы. Кате, т. е. Микиной, написал, но вероятно письмо мое не дошло. Отн. уроков Тики с Сережей [2308] Конечно, самое важное Тике хотя бы изредка слушать настоящую игру и хотя бы изредка получать настоящие указания. Одно такое указание знатока стоит тысяч от полузнающих. Ho каждому надо найти самого себя, и в этом отношении различные указания, различные образцы и примеры могут дать толчок к самораскрытию. Будет момент, когда Тика почувствует себя, и тогда работа пойдет плодотворнее. Если с ней займется и Сережа, думаю, это что–ниб. даст ей. Главное же, чтобы была атмосфера музыкальной мысли интересов. Старайся приучить детей обсуждать произведения, стиль, манеру игры, улавливать особенности игры, полож. и отрицат. стороны. Писал уже тебе, что не вижу беды, если будут в суждениях и погрешности. Главное—развить активность мысли и восприятия. А кроме того, такие обсуждения создадут интерес, даже развлечение, и сблизят на общей почве. О передаче вещей Васе конечно ты поступила правильно. Собиралось для них, и пусть пользуются, и пусть вещи укрепляют в них чувство связи с домом и с родом. Одно только, старайся давать, никого не обделяя, ведь всех я люблю равно, обо всех думаю одинаково горячо и на всех надеюсь; мои чувства не изменятся даже если бы временно кто–ниб. нарушил мои надежды, т. к. это именно временно. Дом—гнездо. Хорошо, когда гнездо служит многим поколениям, это облегчает жизнь. Ho темпы жизни, кажется, не дозволяют разсчитывать на такую долгосрочную службу гнезд; грустно, но не надо делать из этой недолговечности предмета мучения себя и других, хотя и надо стараться благоразумно экономить силы на постройку гнезда, когда это возможно. Если будешь писать Нине [2309], то напиши, что я целую ее и вспоминаю, кланяйся Кате и всему семейству. Тебе м. б. интересно узнать о т. н. «александровских» букетах, бывших в моде в начале XIX в. в связи с поездкою Имп. Александра I в Іерманию. Букеты эти были придуманы в честь него и состояли из растений, начальные буквы немецких названий которых составляли имя Alexander. Это именно: Anemon, Lilie, Eicheln (жолуди), Xeranthenum (амарант), Accazie (акация), Nelke (гвоздика), Dreifaltigkeits blume (анютины глазки), Epheu (плющ) и Rose. — В начале февраля Соловецкая природа побаловала нас, т. е. работающих над водорослями, морозами, весьма необходимыми для экспериментов; однажды доходило до — 25° При восходе солнца над диском стоял высокий световой столб и намечались горизонтальные пучки. — Все время вижу яркие и разнообразные сны, и часто—ушедших близких. Только Вас вижу оч. редко — тебя недавно. В каких только странах и обстановках не был я во сне за последние недели. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля.