греческого синтаксиса сложного предложения весьма далек от совершенства как в количественном, так и в качественном отношении. Количественно каждый из доказанных нами тезисов прежде всего требует приведения множества текстов, а качественно каждый из этих текстов должен быть подвергнут обстоятельному анализу. Но дело не только в этих недостатках, которые можно было бы легко дополнить при соответствующих условиях. Эти недостатки можно было бы легко восполнить, если была бы какая-нибудь возможность осуществить подобного рода издание. Гораздо важнее другое.
Дело в том, что каждый грамматический тезис какого бы то ни было характера, старого и общеизвестного или нового и только еще обсуждаемого, должен быть проверен не только на текстах всех или хотя бы главнейших греческих авторов, но и должен быть изучен статистически. Приведение исчерпывающих материалов по каждому автору необходимо не только для научного суждения о данном авторе, но и для установления путей исторического развития данной грамматической категории. Нам не кажется, что исчерпывающее приведение текстов может привести к коренному пересмотру предложенной нами грамматической системы. Однако здесь возможны и необходимы разного рода, и притом существенные, уточнения, которые, несомненно, приведут к диффузному распределению отдельных синтаксических тезисов между разными авторами и эпохами и дадут такую сложную систему построения синтаксиса, которая вовсе не предусматривалась автором пособия, а если где и предусматривалась, то сознательно отклоняясь ради компактности изложения.
Что же касается статистики, то, взятая сама по себе, она, конечно, мало о чем говорит. Но языковеды вовсе не такие наивные простаки (хотя их часто таковыми представляют), чтобы получать цифры только ради самих же цифр. Почти у каждого языковеда имеется своя общая и вполне интуитивная установка, для которой статистические цифры являются только уточнением и углублением. Автору книги ничего не стоило бы произвести цифровой подсчет какого-нибудь синтаксического явления у того или другого греческого автора. Однако, повторяем, от этого метода мы отказались с самого начала для того, чтобы сосредоточиться по преимуществу на смысловой системе греческого синтаксиса. Само собою разумеется, что без исчерпывающего приведения текстов многое остается основанным только на языковой интуиции. Однако в этом ровно нет ничего плохого. Наоборот, – это необходимая первая ступень вообще всякого грамматического исследования. Всякая статистика является бессмысленным занятием, если она не сопровождается точным учетом всех повелительных требований языковой интуиции.
Итак, изучение главнейших греческих авторов с точки зрения установленных нами четырех законов, статистический учет всех относящихся к этой теме текстов, формулировка этих четырех законов (с возможными их отклонениями и дополнениями) для каждого автора из тех, которые считаются главными, и, наконец, формулировка путей исторического развития установленных нами четырех законов как в их отдельности, так и в их совокупности – вот что является дальнейшей проблематикой изучения сложного предложения в греческом языке и что можно было бы назвать очередными перспективами данного изучения в настоящий момент в науке о греческом языке по разделу синтаксиса сложного предложения.
Раздел XII.
О ЗАКОНАХ СЛОЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ В ЛАТИНСКОМ ЯЗЫКЕ
§ 1. Критика традиционных методов изложения
1. Невыясненность свойств, количества и взаимоотношения способов подчинения
Когда заходит речь о грамматическом строе сложного предложения, то наряду с другими вопросами основным и наиболее интересным является вопрос о способах подчинения придаточного предложения главному. Остановимся кратко на недостатках традиционных изложений этого вопроса.
Прежде всего, в традиционных учебниках даже и не ставится вопрос, какие вообще способы подчинения фигурируют в латинском языке. Фактически об этих способах подчинения говорилось много; и, в сущности этого материала было бы достаточно для элементарного прохождения латинского языка, но все горе заключается в том, что авторы учебников, говоря о способах подчинения, часто не только не употребляют этого термина, но даже и сами не понимают, что они говорят именно о способах подчинения, а не о чем-либо другом.
Возьмем такой несомненный способ подчинения в латинском языке, как consecutio temporum. Если это действительно способ подчинения, то, казалось бы, о нем нужно говорить не только в главе о косвенных вопросах или косвенной речи, но и вообще во всех отделах синтаксиса, где он реально применяется. Некоторые так и поступают, например, в отношении предложения цели или дополнительных. Но такое предложение, как с cum historicum, уже никто не считает местом применения правила о последовательности времен. А это правило несомненно здесь применяется. В отношении предложений следствия вообще царит путаница: одни учебники утверждают, что правило о последовательности времен здесь не применяется; другие утверждают, что применяется; а третьи допускают применение этого правила после главного времени управляющего глагола, но не после исторического. И, главное, везде тут правила, во что бы то ни стало, правила; но всегда из этих правил добрый десяток исключений, так что, в конце концов, и не разберешь, применяется тут правило последовательности времен или не применяется.
Возьмем такой несомненный способ подчинения, как attractio modi. Излагается, однако, этот вопрос обычно на задворках, где-нибудь в конце синтаксиса. И авторы совсем не отдают себе отчета в том, что это тоже несомненный способ подчинения, и очень оригинальный, вполне конкурирующий и с любым другим способом подчинения. А такая конструкция, как accusativus cum infinitivo, является ли способом подчинения или не является? Если является, то почему об этом никто не говорит, то есть не говорит в контексте учения о предложениях, а все говорят в главе об именных формах глагола? Если же это не есть способ подчинения, то как такая конструкция могла бы фигурировать в косвенной речи?
Ни свойства основных способов подчинения в латинском языке, ни даже хотя бы простой перечень таких способов подчинения никогда не являются предметом рассмотрения в элементарном курсе латинского языка. И в таким случае нечего даже и начинать разговор о каком-то смысловом взаимоотношении этих способов, о том, насколько они характерны или не характерны для латинского языка, о том, какие из них являются ведущими и какие второстепенными. А вместе с тем исчезает и самая возможность анализировать основной нерв всего латинского синтаксиса сложного предложения и появляется фактическая неизбежность эклектизма, набора абстрактных правил с аннулирующими их исключениями и потерей ведущей линии всего синтаксиса сложного предложения.
2. Недостаточность общеграмматической классификации придаточных предложений
Другим обстоятельством, исключающим даже и возможность систематического изложения латинского синтаксиса, является традиционный способ изложения синтаксиса по отдельным типам предложения.
Прежде всего, эти типы придаточных предложений излагаются в каком попало порядке; и уже по одному этому в традиционном изложении латинского синтаксиса никогда нельзя уловить ведущей линии. Авторы учебников не
