Читаем без скачивания Преследуя Аделайн (ЛП) - Карлтон Х.Д.

Он наклоняется ко мне и бормочет:

— Я очень хочу, чтобы ты увидел сегодняшнее блюдо.

Я улыбаюсь, и даже я чувствую, какой он ледяной.

— Что это будет? — спрашиваю я.

— Ну, мы бы не хотели испортить сюрприз, не так ли? — Дэн откланивается, прежде чем переключить свое внимание на гостя слева от него.

Я молчу, вместо этого наблюдая за гостями, сидящими вокруг меня. Все выглядят совершенно спокойно, разговаривают между собой, смеются и улыбаются.

Как будто это просто другой день — сидеть за обеденным столом и ждать, пока маленького ребенка обслужат.

В столовой есть три выхода. Один ведет на кухню, где есть задняя раздвижная дверь. Второй ведет по коридору в игровую комнату и вглубь дома. Третий ведет обратно к входной двери.

Я предполагаю, что девушка находится на кухне. Я не знаю, мертва ли она уже или это будет похоже на их ритуалы в подземелье.

Мой вопрос получает ответ через пять минут, когда дверь кухни открывается, и входит пожилой мужчина, держа за руку маленькую девочку не старше шести лет.

Ее карие глаза расширены от ужаса, она смотрит на стол так, словно каждый бугимен из ее кошмаров ожил.

Монстры из ее снов были там только для того, чтобы показать ей, как они выглядят изнутри.

— Дамы и господа. Ужин подан.

Глава 38

Манипулятор

Вся информация, которую мы с Дайей собрали до сих пор, разложена перед нами на острове. Я кривлю губы, в миллионный раз обдумывая то, что мы знаем, а Дайя крутит кольцо в носу туда-сюда. Она ждет ответного звонка, чтобы получить результаты анализа ДНК крови на часах.

— Знаешь, мы так и не узнали, кто прислал мне конверт со всеми этими фотографиями и запиской, — бормочу я.

— Я знаю, — говорит Дайя, опуская руку и поджав губы. — Это так странно. Я понятия не имею, кто это мог быть.

Как раз в тот момент, когда я открываю рот, у Дайи звонит телефон. Она берет трубку так быстро, что можно подумать, будто она сидит на раскаленной плите.

— Алло? — отвечает она, нажимая на кнопку, чтобы включить громкую связь.

— Да, Дайя Пирсон? — спрашивает женский голос.

— Это она, — отвечает она, беспокойство заставляет ее глаза метаться по комнате. Она пожевывает нижнюю губу, демонстрируя крошечную щель между передними зубами, в то время как я точно так же злоупотребляю своими.

— Да, я получила результаты по образцу, который вы прислали. — Она делает паузу, и это ощущение похоже на то, когда американские горки достигают вершины холма. И только на одну секунду ты замираешь во времени, прежде чем рухнуть обратно на землю. — У нас есть совпадение. Женевьева Парсонс.

Карие глаза сталкиваются с зелеными в симфонии шока и волнения. Дайя прочищает горло.

— Отлично, спасибо, Глория. Я ценю это.

— Без проблем, — щебечет она, прежде чем линия отключается. Наступает взаимное молчание, пока мы с Дайей осмысливаем новую информацию.

— Святые угодники.

Прежде чем я успеваю полностью обработать информацию, Дайя тянется к своей сумке и достает толстый манильский конверт.

— Я провела некоторые тесты и исследования. Я нашла образец почерка Фрэнка в полицейском отчете и записку, которую мы нашли, и отправила ее аналитику. Чтобы ты знала, графология не всегда воспринимается всерьез во имя науки, но были случаи, когда она подтверждалась в суде. В любом случае, я думаю, это будет хорошим доказательством.

Мои глаза расширились от волнения.

— Правда? Дай мне посмотреть.

Она подняла палец, показывая, чтобы я подождала.

— И еще, помнишь, серийный номер на часах был неразборчив? — Когда я киваю, она продолжает. — У меня есть друг, который неплохо расшифровывает подобные вещи, и он думает, что у него есть совпадение. Вот, Адди, где настоящая улика. Если мы подтвердим, что это часы Фрэнка, на которых была кровь Джиджи, и если почерк совпадет, это будет достаточной уликой, чтобы доказать, что Фрэнк был убийцей.

— И?

Она прикусила губу.

— Я хотела подождать, чтобы открыть письмо вместе с тобой. Итак, ты готова?

Я нетерпеливо киваю головой, нетерпение раздувается в моей груди.

Она открывает конверт первой и выкладывает результаты. Положив их на остров, мы оба чуть не ударились головами, пытаясь их прочитать.

…относительно двух предоставленных образцов, было установлено, что почерк…

— Боже мой. Это совпадение! — визжу я, почти задыхаясь от волнения.

Дайя ухмыляется, задыхаясь от собственного волнения.

— Ладно, теперь настоящий тест. Она придвигает свой ноутбук ближе, ее электронная почта уже открыта. Она нажимает на нераспечатанное сообщение.

«Дайя,

Я проверил серийный номер, как ты и просила. Это было чертовски сложно, тот, кто нацарапал этот номер, сделал это очень хорошо. Но не настолько хорошо, чтобы пройти мимо меня. Серийный номер был отслежен до покупателя по имени Фрэнк Зайнбург. Надеюсь, это поможет.

Джеймс»

— Боже мой! — кричу я, чуть не выпрыгивая из кресла от волнения.

— Святое дерьмо, — вздохнула Дайя, выражение ее лица было полным шока и благоговения. — Он сделал это. Это был гребаный Фрэнк.

— Он был влюблен в нее, и он, должно быть, узнал о Роналдо и убил ее в порыве гнева, — заключаю я, едва не спотыкаясь о свои слова.

Дайя обернулась и схватила бутылку Grey Goose, стоящую на стойке.

— Это повод для праздничной рюмки. Мы наконец-то сможем восстановить справедливость в отношении Джиджи. Даже если Фрэнк умер, по крайней мере, мир узнает, что он был куском дерьма.

Я ухмыляюсь, странная смесь эмоций забивает мне горло. Я в восторге от того, что мы раскрыли ее дело. Но мне также грустно. И я пытаюсь понять, почему именно. Это расследование убийства занимало большую часть моей жизни в течение последних нескольких месяцев. И отпустить его почти, то же самое, что потерять частичку себя.

— Мы до сих пор не знаем, кто спрятал часы, — размышляю я, прежде чем выпить рюмку. Мое лицо искажается от вкуса. Мне все равно, что говорят. Алкоголь на вкус как дерьмо, когда он не смешан с чем-то. Я умру на этом холме.

Но я наслаждаюсь жжением, когда оно скользит по моему горлу и оседает в желудке, огонь расцветает и согревает меня изнутри.

Я подношу рюмку к ней, подавая знак налить еще.

Дайя смотрит на меня, и в ее мудрых глазах мелькает что-то похожее на стыд.

— Что? — резко спрашиваю я.

Она показывает на мою наполненную рюмку, а затем отпивает из своей. Я следую ее примеру. На этот раз мне кажется, что эта рюмка — для того, чтобы набраться храбрости. Для чего, очевидно, знает только Дайя.

— Итак, записка Фрэнка была не единственной, которую я отправила, — начинает Дайя, в ее выражении лица заметна нерешительность. Ее рука поднимается, чтобы поправить кольцо в носу, но она ловит себя и вместо этого скручивает пальцы вместе.

— Хорошо, — говорю я, недоверчиво сузив глаза. Она ведет себя странно. И не из тех странностей, когда мы снимаем штаны и танцуем под I'm a Barbie Girl в три часа ночи, попивая вино из коробок.

Такое случалось лишь однажды, но мы обе проснулись на следующее утро с сожалением.

Она глубоко вдыхает, и у меня возникает искушение сказать ей, что мы пользуемся одним и тем же кислородом — она не найдет в нем частиц, которые дадут ей сверхспособности и сделают ее храброй. Я бы знала, потому что мне хочется убежать и спрятаться от того, что она собирается сказать.

Она поднимает конверт и выкладывает еще два листа бумаги. Бросив последний взгляд в мою сторону, она кладет документы, и мы оба перечитываем их.

В одном говорится о совпадении, а в другом — об отсутствии совпадений.

— На что я смотрю?

— Почерк в записке с признанием совпадает с почерком вашей бабушки, — говорит она так быстро, что я не сразу понимаю, что она сказала.

— Что?

Это все, что я в состоянии произнести. Она стонет и наливает еще одну рюмку.