Читаем без скачивания Живым или Мертвым - Том Клэнси

Хендли, слушавший все это затаив дыхание, шумно выдохнул и обвел взглядом сидевших за столом.

— Он здесь. Этот сукин сын прячется у нас под самым носом.

Кларк кивнул.

— Вопрос — зачем? Вряд ли он забрался бы так далеко, если бы не затевал какой-то по-настоящему крупной пакости.

Глава 51

— Благополучно ли добрался наш друг? — спросил Ибрагим. Его почтительный голос то и дело перебивали щелчки цифровой связи.

— Да, — ответил Эмир. — И вчера отправился дальше. Я ознакомился со всеми подробностями вашего плана. Расскажи, как обстоят дела.

— Мы готовы. Ваш приказ — и мы будем в стране через семьдесят два часа.

Разговор с командиром одной из оперативных групп был импровизацией Эмира и сопровождался определенным риском, особенно учитывая то положение, в котором он сам сейчас находился, но риск был оправдан. По уровню защиты их система связи — разработанный своими силами протокол кодированной передачи голоса, совмещенный со Скайпом, — имела мало равных.

Решив осуществить операцию, за которую отвечал Ибрагим, Эмир счел нужным напоследок переговорить с ним напрямик, что должно было придать уверенности, во-первых, ему самому, а во-вторых, Ибрагиму. Если ему предстояло во время операции расстаться с жизнью, то истинная награда должна была ждать его в раю, ну, а здесь, на земле, он был всего лишь солдатом, идущим в бой, а солдаты часто нуждаются в том, чтобы их похвалили и приободрили.

— Сколько раз ты бывал там? — спросил Эмир.

— Четыре раза. Дважды, чтобы завербовать людей, и дважды — для разведки.

— Расскажи подробнее о своем человеке там.

— Его зовут Кассиано Сильва. Родился в Бразилии, вырос в католической вере. Шесть лет назад принял ислам. Он тверд в вере, у меня нет в этом сомнений, и ни разу не подвел меня с выполнением заданий.

— Тарик говорил мне, что ты очень ловко завербовал его.

— Западные разведчики называют это операцией под фальшивым флагом. Он считает, что я из кувейтской разведки и связан с Управлением анализа рынка ОПЕК. Мне показалось, что идея промышленного шпионажа будет для него более… привлекательной.

— Ибрагим, я восхищен, — сказал Эмир, причем это была почти чистая правда. — Ты обладаешь великолепным чутьем.

— Благодарю вас, господин.

— Что касается твоего плана… ты уверен, что он выполним?

— Уверен, хотя до тех пор, пока не окажусь на месте, какие-то неясности останутся. А там уже все кусочки сложатся воедино.

Итак, он пускает в бой Ибрагима с его планом, зная, что эта операция послужит первой костяшкой домино из тех многих, что выставлены на столе, а в конце свершится событие, которое, воистину, изменит мир. Но этому лишь предстояло случиться в будущем — не столь уж далеком, но все же отдаленном настолько, что сосредоточиться на нем и исключить из поля зрения составляющие меньшего масштаба означало почти наверняка испортить целое.

— Сколько, по твоим расчетам, будет жертв? — спросил Эмир.

— Сейчас невозможно сказать. Вероятно, несколько сот. Но ведь вы же говорили, что количество не имеет особого значения.

— Верно, однако трупы, показанные телевидением, производят устрашающий эффект, который сработает на нас позднее. Сколько времени потребуется на окончательную разведку?

— Пять-шесть дней.

— А потом?

— От сорока восьми до семидесяти двух часов, чтобы организовать саму акцию.

Эмир сосредоточился и представил себе календарь. Поскольку эта операция не была единственной, ему, возможно, стоило отложить ее исполнение до тех пор, пока не поступят донесения хотя бы от групп, действующих в России. Остальные составляющие — в Дубае и Дакаре — уже находились на своих местах и в полной готовности. Но главное было в том, что прекрасную татарку нельзя было слишком сильно подгонять. Тарик не сомневался, что она делает все, что в ее силах, но ему, Эмиру, следовало иметь в запасе и иной вариант, на случай, если она все же потерпит неудачу. В любом случае следовало быть наготове к следующему шагу. Он разыгрывал острый гамбит. Они могли замаскировать свои действия или прибегнуть к тактике оттяжек, но насилие — особенно то насилие, к которому им, вероятно, придется прибегнуть, — власти обязательно заметят.

Если это понадобится… смогут ли они сохранить достаточный отрыв от властей, чтобы осуществить «Лотос» с начала до конца?

— Я даю вам полное одобрение, — произнес Эмир.

За предположением о том, что Эмир, по всей вероятности, находится в Соединенных Штатах и скрывается где-то между Дакотой и Калифорнией, вскоре последовала здравая мысль — проверить эту гипотезу почти невозможно. Да, они знали, что Шазиф Хади, путешествовавший под видом Джоэла Клейна, прилетел в Лас-Вегас, где его след потерялся, но это ничего не значило. С тех пор паспорт Клейна больше не появлялся в системе, что могло предполагать два варианта развития событий. Или он так и остался в Лас-Вегасе, или, следуя одному из основных правил своей профессии, стал из Клейна кем-нибудь другим. Джек порылся в прошлом Хади и нашел много путешествий в страны Персидского залива, Западную Европу и Южную Америку. Последнее предполагало посещение различных точек в США. Они не имели возможности отправить имеющиеся фотографии в полицию Лас-Вегаса и поручить ей отыскать этого человека, так что оставалось лишь ждать и решать проблемы по мере их возникновения.

— Ого! — воскликнул Джек Райан-младший, сидевший в своем кабинете.

— Что случилось? — отозвался Доминик из зала заседаний, где только что началась ежедневная мозговая атака.

— Подожди, сейчас приду. — Пробежавшись пальцами по клавишам, он переслал файл на компьютер зала заседаний и, быстро направившись туда, взял со стола пульт дистанционного управления.

— У тебя вид, будто у школьника, перед которым одноклассница подняла юбку, — сказал Брайан. — Так в чем дело?

— Я рылся на одном из сайтов РСО и наткнулся на это. — Он направил пульт на сорокадвухдюймовый монитор. Через несколько секунд на экране появились три фотографии. На одной был изображен мужчина, повешенный на веревке посередине какой-то совершенно безликой комнаты, на второй он уже лежал на полу, а на его груди стояла отрубленная голова, на третьей отрубленная голова была зажата между отрубленных ног.

— Иисус Христос! Серьезные ребята, — пробормотал Брайан.

— Джек, на каком сайте ты это нашел? — спросил Раундс.

Джек назвал интернет-адрес и добавил:

— Он из системы РСО, но до сих пор здесь была одна только пропаганда: смерть неверным, обратим их в бегство и все такое.

— Ну, не могу сказать, чтобы это походило на агитацию, — заметил Динг Чавес.

— Это показательная казнь, — сказал Кларк, глядя на экран.

— Почему вы так решили?

— Повешение для них стандартный способ казни, а обезглавливание — дополнительный позор. Это, насколько я помню, как-то связано с Кораном. Ну, а ноги… ноги и есть главное сообщение.

— Что, он сбежал откуда-нибудь? — спросил Доминик. — Пытался покинуть РСО?

— Нет, он сделал что-то такое, чем его руководство осталось крайне недовольно. Я видел такое в Ливане, в восемьдесят втором году. Какая-то группа, ответвление «Хамаса», не помню, как она называлась, взорвала автобус в Хайфе. Через неделю ее руководителей нашли именно в таком виде — их сначала повесили, потом обезглавили, а потом отрубили ноги.

— Все-таки никак не пойму, куда ты клонишь, — сказал Чавес.

— Джек, вы не узнали, где именно находится этот сайт? — спросил Раундс.

— В том-то все и дело. В Бенгази.

— Один к одному! — воскликнул Доминик. — Совсем недавно случилась история со шведским посольством в Триполи… Это наказание за несанкционированную акцию. Кто-нибудь хочет поспорить? — Желающих не нашлось.

— А я думаю, это больше чем наказание, — сказал Джек.

— Объясните, — потребовал Раундс.

— Это предупреждение, — ответил вместо Джека Кларк. — Опять же, возвращаясь к Ливану… Через две недели «Хамас» попытался загнать в британское посольство, расположенное в квартале от того места, где взорвали автобус, машину со взрывчаткой. Из этого ничего не вышло, потому что разведка и охрана все еще стояли на ушах после первого взрыва.

— И здесь может быть то же самое, — поддержал его Джек. — Руководство напоминает своей сети, что нужно следить за своим поведением.

— Да, пожалуй, но ради чего? — спросил Чавес.

Глава 52

Уходящая от берега засыпанная морской галькой дорога казалась совершенно новой, вероятно, потому, что по ней ездило очень мало машин, если они вообще были здесь. Животных, которые могли бы топтаться по просеке, в этих местах почти не водилось, а все растения, пытающиеся прорасти сквозь камни, неумолимо убивал ледяной ветер с моря.