— Дело сделано — и сделано отлично, — сказал от дверей Аболи. Он вошел в комнату и сбросил свое арабское одеяние. Наклонился, разложил одеяние на полу и поднял отрубленную голову за прядь длинных черных волос.
Том смотрел, как Аболи заворачивает голову аль-Ауфа в плащ. Он без всякого сожаления смотрел, как сквозь ткань проступает кровь. Аболи встал и взвалил страшную ношу на плечо.
— Отнесем это твоему отцу. Голова аль-Ауфа принесет ему титул барона, когда он представит ее управляющим достопочтенной компании в Лондоне.
С обнаженной шпагой в руке Том, как во сне, пошел за Аболи по коридору, на яркий солнечный свет.
Он не испытывал никакого душевного подъема, только страшную тяжесть от сознания того, что навсегда потерял Дориана. Они протиснулись через толпу возбужденных моряков, которые грабили крепость. Англичане громко смеялись и хвастали друг перед другом, обчищая здание.
Часто слышались крики и вопли, когда в одном из помещений находили араба и вытаскивали его во двор.
Всех пленников раздели донага. Моряки знали, как искусно арабы умеют прятать кинжал в своих просторных одеяниях. Даже с женщинами обошлись так же. Захваченное оружие грудой свалили посреди двора, а все ценности, кошели мужчин и украшения женщин побросали на разложенный парус.
Затем пленных увели туда, где у северной стены крепости уже стояли голые смуглые арабы; их охраняли улыбающиеся моряки с саблями наголо и взведенными пистолетами.
Том прошел вдоль ряда сидящих арабов и выбрал одного. Несмотря на наготу, человек этот держался с достоинством и отличался умным взглядом.
— Как тебя зовут, отец? — спросил Том, стараясь говорить уважительно.
Араб удивленно взглянул на него — он не ожидал услышать арабскую речь, — но отозвался на вежливость Тома.
— Меня зовут Бен-Абрам.
— Ты похож на ученого или святого, — польстил ему Том.
И снова старик ответил:
— Я врач.
— На этом острове есть мальчик. Ему двенадцать лет, и у него рыжие волосы. Его захватил аль-Ауф. Ты его знаешь?
— Знаю, — кивнул Бен-Абрам, и Том приободрился.
— Он мой брат. Где он сейчас? На острове? — энергично спросил он, но Бен-Абрам покачал головой.
— Его нет. Аль-Ауф продал его в рабство.
Тому наконец пришлось признать, что аль-Ауф говорил правду. С минуту ему казалось, что он не вынесет этой боли.
— Куда его отправили? Как зовут человека, который его купил?
Бен-Абрам снова отрицательно покачал головой, но отвел взгляд, и на его лице появилось выражение настороженности.
— Не знаю, — прошептал он.
Том понял, что он лжет, и его рука легла на рукоять шпаги.
Он заставит старика рассказать. Но тут он увидел решительное, сильное лицо Бен-Абрама, и чутье предупредило его, что угрозами он ничего не добьется.
Чтобы выиграть время для размышлений, он окинул взглядом внутреннюю стену крепости. На укреплениях лежало множество мертвых арабов; но было и множество раненых, они стонали и корчились в пыли. Том подозвал боцмана, командовавшего охраной.
— Этот человек врач. Верните ему одежду, и пусть займется своими ранеными.
— Есть, мистер Кортни.
Боцман поднес руку ко лбу.
Том снова повернулся к Бен-Абраму.
— Многие из ваших людей нуждаются в помощи. Можешь пойти к ним.
— Да вознаградит тебя Аллах за сострадание.
Бен-Абрам встал и надел халат, брошенный боцманом.
Том смотрел, как старик торопливо отошел и склонился к тяжело раненному арабу у начала спуска.
Теперь надо найти отца и сообщить ему страшную новость о Дориане. Том снова осмотрелся и пошел к воротам. По дороге он останавливал всех моряков с «Серафима», кого узнавал.
— Видели капитана? Где он?
Никто не мог ответить, и Том начал тревожиться. Потом он увидел у разрушенных ворот капитана Андерсона. Лицо у Андерсона было багровое, и он ревел, как раненый буйвол, стараясь навести порядок.
Часть моряков уже шли из крепости, сгибаясь под тяжестью тюков и бочонков. Добычу складывали у ворот, чтобы отнести на берег и перевезти на ждущие корабли.
Том протолкался к Андерсону. Тот увидел юношу, и его лицо смягчилось.
— Я убил аль-Ауфа. — Тому пришлось кричать, чтобы Андерсон услышал его в общем шуме. — У Аболи его голова.
Том показал на высокого чернокожего, который нес на плече окровавленный сверток.
— Святая Мария! — На Андерсона это произвело впечатление. — Отличная новость. А я гадал, куда подевался этот негодяй. В Лондоне его голова будет стоить не меньше лакха рупий.
— Там, на верху лестницы, за укреплениями, комната, полная мешочков с монетами. Один Господь знает, сколько золота собрал аль-Ауф. Капитан Андерсон, думаю, вам стоит послать надежного офицера охранять золото, пока наши парни до него не добрались.
Андерсон подозвал боцмана и отдал ему приказ. Офицер торопливо отобрал людей и увел, и Том получил возможность задать вопрос, который все время вертелся у него на языке.
— Вы видели моего отца, капитан? Я его ищу. Он должен был тут помогать вам распоряжаться.
Андерсон посмотрел на него, и радость на его лице сменилась жалостью.
— Ему досталось, парень. Я видел, как его зацепило при взрыве ворот.
Предчувствие катастрофы охватило Тома. Сердце сжала холодная рука ужаса.
— Где он, сэр?
— Когда я видел его в последний раз, он был у ворот. — В грубоватом голосе Андерсона звучало сочувствие. — Мне жаль, парень, но, судя по тому, что я видел, он почти наверняка погиб.
Том ушел от него, на мгновение забыв даже о Дориане. Он перебрался через груду обломков, перегораживавшую ворота, и увидел за нею истерзанное тело. Подбежав, он опустился возле него на колени. Тело было страшно изуродовано, одежда с него сорвана, кожа тоже, осталась только кровоточащая плоть, и Том не мог точно сказать, кто это. Он осторожно повернул разбитую голову.
— Дэнни, — тихо сказал он и почувствовал, как глаза наполняются слезами. Он и не сознавал, как сильно любил этого человека. Мигая, Том прогонял слезы.
Вблизи смерть страшнее худших кошмаров. Глаза Большого Дэниела были открыты, они смотрели, ничего не видя, и на них сидели синие мухи. Том прогнал мух и ладонью закрыл глаза. Потом неуверенно встал и обнаружил рядом с собой Аболи.
— Где отец? Капитан Андерсон сказал, он был здесь.
Том не видел другого тела, которое могло бы принадлежать его отцу. Вдоль края леса лежало тридцать-сорок мертвых арабов, убитых во время бегства.
Несколько моряков тыкали саблями в трупы, желая убедиться, что арабы не притворяются мертвыми — их любимая уловка, — и в поисках чего-нибудь ценного.
