равно это сделаю.
43
Мы решили проведать Никки и Родину до того, как отправимся в больницу, потому что черта с два я их с Руфусом, наезжавшим на Олафа, оставлю, так и не узнав, как прошел «разговор» с ним. Никки сказал, что все прошло именно так, как и следовало ожидать.
— Высокомерный сукин сын. — Выплюнул Руфус.
— Я так понимаю, Отто не впечатлился вашими аргументами. — Сказала я.
— Он меня не боится — в этом я уверен. Мердока он уважает больше. Даже Морган уважает, и только потом в этом списке иду я.
— Я — оборотень. Это все, что он во мне уважает. — Сказала Родина.
— Быть может, но угрозам Теда он верит, а вот остальным… Он просто посмеялся над нами, как будто он до хрена неуязвимый.
Я отправила Руфуса обратно к жене и Бекке. Он хотел пойти с нами, но Эдуард позвонил ему и попросил позаботиться о своей дочери — это позволило Руфусу остаться в отеле и сохранить лицо. Мы же отправились в больницу. Так уж вышло, что теперь у нас не будет пляжной свадьбы — по крайней мере такой, на которой Питер стоял бы рядом с Эдуардом. Микс из ликантропии, похожий на мой, наделил его нечеловеческими способностями, но если бы артерия не выдержала, он бы истек кровью еще до прибытия скорой. Так что свадьбу придется либо отменять, либо проводить ее без Питера. Никому из нас не хотелось говорить об этом невесте, но Донна снова меня удивила. Ее лицо, красное и опухшее от слез, с потекшим макияжем, было очень решительным. Это напомнило мне упрямство, которое я часто видела на лицах Питера и Бекки.
— Разумеется, никакой свадьбы завтра не будет. — Сказала она так, будто все уже решено.
Они с Тедом зашли в палату к Питеру вместе, чтобы сообщить ему, что проведут скромную церемонию дома, в Нью-Мексико, когда он поправится. Остальные присутствующие остались ждать снаружи, чтобы взять себе чай или кофе, но тут раздался крик:
— Я пожертвовал собой, чтобы ты могла спокойно выйти замуж! Даже не думай все отменять! — Это был голос Питера.
Мы услышали бормотание Донны, но не могли разобрать слов.
— Нет, ты не приведешь сюда остальных. Завтра у тебя будет свадьба на пляже, как ты и хотела, черт возьми. — Его голос стал тише, а дальше заговорил Эдуард.
— Если он поймет, что мы подслушиваем, его это выбесит? — Спросил Ру.
Мы все, включая Бернардо, переглянулись. У нас были такие виноватые лица, словно учитель поймал школьников под дверью, или как если бы мы были детьми, которые подслушали родительскую ссору.
— Дадим им немного пространства. — Предложил Мика. Он направился к лифту.
— Нет. — Возразил Натэниэл. — Я столько времени и сил потратил на эту свадьбу. Если все отменяется, я должен узнать об этом как можно скорее. Донна сама не справится со всеми телефонными звонками, с координатором свадьбы, с Дикси… если она вообще будет на этой свадьбе после того, что случилось. — Его голос повышался с каждой фразой. Он не кричал, но был зол. Он направился в сторону лифта, размахивая руками, будто хотел выхватить что-то из воздуха. Вести себя так на публике было не в его стиле, он и в более интимной обстановке никогда себя так не вел. Остальные просто наблюдали. Я не знала, что делать, так что просто позволила ему высказаться. До меня вдруг дошло, что эта свадьба и все то, что он сделал для того, чтобы она состоялась, значило для него гораздо больше, чем я думала. Во всякой случае, куда больше, чем это значило для меня.
Я задумалась над тем, как бы оно было, если бы это наш ребенок истекал там кровью. Мы бы сохраняли спокойствие или изо всех сил старались не рассыпаться к чертям, как Эдуард с Донной? Тот факт, что это твой ребенок, меняет ситуацию? Я не знала, и знать не хотела. И надеялась, что никогда не узнаю.
— А что там с Денни? — Спросила я.
— Со вчера ее не видел. — Ответил Натэниэл.
— Когда Питера увезли в больницу, в отеле ее не было, так? — Уточнила я.
— Не припомню, чтобы видел ее. — Сказал Бернардо.
— И я. — Добавил Брэм.
Ру и Родина тоже ее не видели.
— Анита права. Ее не было в вестибюле, когда все собрались там перед прибытием скорой. — Заметил Мика.
— Погоди, ты хочешь сказать, что ее никто не видел со вчерашнего дня? — Спросила я.
Мы переглянулись и медленно покачали головами.
— Вот дерьмо. — Сказала я.
— Никто из нас с ней близко не знаком. Она могла просто зависнуть где-нибудь с другими подружками невесты, Анита. — Предположил Мика.
— Натэниэл, позвони ей. Вы с ней больше всего общались.
Он не стал спорить — просто достал телефон и набрал ее.
— Я звоню. — Сказал он, слушая гудки в трубке.
Мы все ждали. Ждали до тех пор, пока ее голосовая почта не оповестила нас, что уже некуда записывать новое сообщение. Натэниэл опустил телефон и посмотрел на меня.
— Она должна была спуститься, когда приехала скорая. Неважно, что у нее за проблемы с Эдуардом или с тобой, или даже с Дикси. Она знала Питера с пеленок.
— Блядь. — С чувством сказала я.
— Кому-то из вас надо позвонить Ранкину. — Сказал Бернардо.
— Почему кому-то из нас? — Поинтересовалась я.
— Разве вы не контактировали с ним больше меня? Я в том смысле, что мне чертовски повезло, что друзья Беттины меня отмазали.
— Он в любом случае сказал тебе больше, чем «привет-пока». — Заметила я.
— Он обнаружил запись о моей судимости, когда пробил меня через базу, а также выяснил, что я оборотень… Он явно подозревает меня в чем-то. — Голос Натэниэла был пропитан горечью.
— Предвзятый ублюдок. — Сказала я.
— Дело не только в этом, Анита. Копы в Сент-Луисе меня знают. Некоторые из них помогали мне, когда я был еще ребенком. Для левого копа, который со мной не знаком, я просто тот, о ком есть информация в базе. Уличная шлюха, которую имели все подряд. И здесь совершенно не помогает тот факт, что я работаю стриптизером. Для большинства людей это почти то же самое, что и проституция, а если они видели порно с моим участием, то точно не поверят, что что-то изменилось.
— Никто из нас не будет звонить Ранкину. — Сказал Мика.
— Ты это сделаешь, Бернардо. — Добавила я.
— Это может сделать кто-то из нас. — Заметила Родина.
— Нет. — Отрезал Никки. — Никто из телохранителей Аниты не должен светиться. Мы
