ее команды. Ну наконец-то, выдохнул я. Мясорубка началась жуткая, но я понимал, что ей не грозит ничего опасного. Она здорово размахивала клюшкой, раздавая удары, хотя и получала тоже.
Чирлидинг точно не для нее, с улыбкой подумал я тогда. Еще и по той простой причине, что там собрались, наверное, все девочки, с которыми Нона не ладила на атомном уровне. Самопровозглашенные королевы красоты, привыкшие самоутверждаться, унижая других, получающие несравнимое удовольствие от всеобщего внимания. Рожденные для этого внимания. Находиться среди них для моей сестры было бы оскорблением.
В школе к ней относились с опасливым дружелюбием. Никто не забывал, какие непредсказуемые выходки она может устраивать.
Некоторые, как я заметил, понимали, что она ничего, но мало кто шел на риск сближаться с ней по-настоящему, как Отто. Речь шла скорее о соблюдении нейтралитета. Иметь во врагах чокнутую со вспышками агрессии не хотелось даже школьным задирам. Это упрощало мне работу. К тому же из-за неудавшейся попытки похищения она теперь могла за себя постоять (а вот это мне работу не упрощало).
Если бы кто-то взял все распухшие от чернил блокноты, которые я исписал наблюдениями, и изучил ежедневный график этой девочки, которую все называли Ниной, то пришел бы к выводу, что у нее вполне счастливое детство обычного американского подростка. И я был искренне рад за нее в этом плане.
Я улыбался, глядя, сколько она имеет, и думал, было бы это все у нее, если бы Нона осталась собой, осталась в нашей семье. Неприятные это были мысли, и кто-то внутри меня с яростью шипел на них, словно дикая кошка.
Я заново привязался к Ноне. Пожалуй, я мог бы предугадать, чем она займется в тот или иной день. На ее персоне я не остановился, разумеется. В свободное время я следил также за людьми, с которыми она чаще всего контактирует. Это было необходимо для удачного достижения цели. Если хочешь похитить человека (и сделать это удачно), не расценивай его как существо в вакууме.
Отто я знал как свои пять пальцев. Тут было несложно – он разделял большинство интересов лучшей подруги. Но помимо этого ему нравилась история и литература, он даже писал стихи и читал их вслух в своей комнате.
Я знал доброго, интеллигентного Видара Йорскиллсона, который очень привязался к этим двоим, знал Итана – отличника-ипохондрика с зарождающимся синдромом бога, Ханну – истероидную сестричку Отто, первую красавицу школы Меган, которая осталась жить с отцом после развода родителей и теперь маскировала синяки тональным кремом. Я даже знал, что Алан Кейн, хитрый одноклассник Нины с витилиго, грезит карьерой журналиста и мечтает попасть на стажировку в новостное агентство TINA, которое за эти годы вымахало, окрепло, прикупило себе машин и разукрасило их, будто они новые охотники за привидениями.
В 1999 году, когда все только случилось, репортеры TINA обещали собственное расследование и результаты, а сами использовали пропажу ребенка как продвижение. Сделав себе громкое имя на исчезновении Ноны, они стали известны по всему штату, разбогатели, открыли новые точки. Каждому из этих беспринципных сволочей я желал пыток, которые сам перенес.
О моем попадании в психушку они тоже писали. Правда, не знаю, освещался ли ими непредсказуемый побег прилежного пациента из отделения общей терапии. Все-таки были жертвы. Сенсация в стиле TINA. «Он шел на поправку, но внезапно стал монстром: трагедия в лечебнице Вудбери», что-то такое.
Что касается глубины моего присутствия в буднях сестры, буду честен, я нередко напоминал себе, что не имею права серьезно вмешиваться в ее жизнь, потому что большую часть времени мне казалось, что именно я управляю ею. Своими действиями, избыточными и неосмотрительными, я мог запустить процессы, которые мне самому потом помешают. Я опасался эффекта бабочки, поэтому 90 % времени только наблюдал, записывал и анализировал, вычленяя промежутки, когда девочка находится одна. Лучшее время, чтобы забрать ее.
Но пока я не был к этому готов, а Нона норовила вляпаться во все возможные неприятности. Именно такой я ее и помнил – вредная непоседа. Мне все-таки приходилось вмешиваться. Я рисковал, привлекая к себе внимание, но иначе не мог, если появлялась угроза.
Именно я в тот день заступился за нее на хоккее, осадив двух парней, которые донимали ее. Ситуация была критическая, как мне тогда показалось, но я еще не знал, что они затеют позже. Вдобавок после тренировки ее сбила машина, от которой она живого места не оставила, благодаря чему попала в участок, нарушив все мои планы. Это она умела лучше всего.
Но я на нее не злился, а действовал по обстоятельствам. Все-таки она моя сестра.
Этот коп вообще не должен был появиться, согласно моим расчетам о ближайшем будущем Ноны. Она и под машину не должна была попасть. Молодой офицер может серьезно помешать в будущем, я это чувствую. Слишком дотошный, слишком упертый. Я узнал о нем побольше, и мне не понравилось то, что я узнал. Ненавижу честолюбивых и излишне самоуверенных. А он, вне всяких сомнений, именно такой.
Нону и раньше обижали, но это были логичные повороты той жизни, которую она выбрала. Я старался быть рядом и помогал, чем мог. А вот всякие неожиданности, не поддающиеся прогнозам и вовлекающие все больше людей, я терпеть не мог. Наподобие той массовой драки на арене, которую она устроила. Порой предсказать ее поступки не мог даже я.
Нона должна достаться мне живой и невредимой. Такой же, какой я оставил ее тогда в парке аттракционов, посадив на синюю глянцевую лошадку и посмотрев ей в глаза в последний раз. А если кто-то хотел причинить ей вред, я выходил из себя и становился неуправляемым, наглухо отбитым ублюдком.
Сейчас был именно такой случай.
Я отлично знал тех, кому Нона нравилась, как и тех, кто ее не переваривал, хотя и не понимал их. Еще после первого случая эти двое абсолютно точно возненавидели ее за острый язык и фантастическую наглость. Когда тренер выставил их с поля, я подслушал их диалог в раздевалке, и то, что я услышал, мне очень не понравилось. А после повторного унижения (когда сокомандники встали на ее сторону), они вознамерились выжить девочку из хоккея и были настроены более чем решительно.
Я начал следить за ними неделю назад, когда все это случилось. И не зря. Интуиция верно подсказала мне, с какой стороны ожидать угрозы. Серьезной угрозы.
Парни оказались не из Мидлбери. Они ездят сюда на тренировки каждые два дня на междугороднем автобусе, который ходит каждый час.
