Читаем без скачивания Преисподняя. Адская бездна - Джефф Лонг

— Нет, — шепчет он.

Могучая рука хватает его за лодыжку. Его за ноги вытаскивают из дыры, но Айк пытается ухватиться за кости. Его кости. Они стали его.

Ангел груб. Он вытаскивает брыкающегося Айка из мрачного убежища. Айк лягается. Странно, у него откуда-то появились силы. Даже шатающийся от голода, полубезумный, он вырывается и бросается на эти безжалостные глаза. Граница между телом и волей исчезла. Может, это сон? Ведь Айк касается того, к чему невозможно прикоснуться, он действительно ударяет ангела по лицу.

Дважды он кидается вперед. Дважды его отшвыривают.

Ангел удерживает его.

— Зачем? — спрашивает Айк.

— Ты уже созрел, — отвечает ангел. — Пора отрабатывать свое содержание.

Айк чувствует влагу на губах. Он сопротивляется воскрешению. С жизнью покончено, раз и навсегда. Но его тело — это тело животного. Помимо его воли оно принимает пищу.

— Я слышу голоса агнцев, заблудившихся в пустыне, но они недоступны для меня, — говорит ангел.

Он бросает Айку какой-то сверток, который со стуком падает на землю. Айк видит нефритовые доспехи, оставшиеся от прошлых охот.

— Больше не хочу.

Айк не добавляет почетный титул. Ни Повелитель, ни Ринпоче, ни Учитель. Он отвергает ангела. Хотя понимает, что отвергает жизнь. На этой стадии игры неблагодарный ученик заслуживает только смерти.

Ангел исполнен милосердия или по меньшей мере желания проявить милосердие.

— У тебя есть обязательства, — говорит ангел.

Айк чувствует, что становится сильнее. Гораздо сильнее.

— Ты больше ничему не можешь меня научить.

— Дорогой Айк, — говорит ангел, и тот факт, что он называет ученика по имени — впервые за многие годы! — говорит о многом.

Он отвергает ученика, который отверг его, возвращает Айка к своему ничтожному эго. Кроме того, он признает существование бессмертного цикла: то, что пришло к нему вначале, было Айком, и то, что покинет его в конце, тоже будет Айком. Можно считать это некрологом.

— После стольких лет, проведенных вместе, — продолжает ангел, — ты все еще не понимаешь. Вопрос всегда был не в том, чему я могу тебя научить, а в том, чему ты должен научить меня. Мы заключили сделку. Я поделюсь тем, что знаю, а ты сделаешь то же самое, ничего не скрывая.

— Я отдал тебе все.

Ангел продолжает разговор, словно перескочив на два или три шага вперед.

— А теперь о твоей дочери…

Айк поднимает голову.

Удивление выдает его. Он не знал, что должна родиться девочка. Айк тщательно скрывал от учителя своего нерожденного ребенка, мальчика или девочку. Если проявленное неуважение не стоило ему жизни, то расплата за обман неминуема.

Ангел все видит: обман, дерзость и фатализм.

— Неверный пес, — говорит он.

Но не убивает и не калечит Айка. Пока.

Пища усваивается организмом Айка. То, чем ангел его накормил, вызывает возбуждение. Айк не может сидеть. Он встает. Ходит. Сердце его учащенно бьется. Ему нужно двигаться. Ударить. Уничтожить.

— Ты начинаешь сердиться. — Ангел наблюдает за ним с невозмутимостью врача. — Это тебя немного подогреет. Чуть-чуть. Считай это моим подарком. Еще не больно?

Айк бросается на ангела, выставив ногти, словно когти. Ангел отбрасывает его.

— Великолепный Айк, не растрачивай дар на меня. Он нужен твоей дочери. Постарайся сдержать себя еще чуть-чуть. Скоро уже не сможешь.

— Что ты с ней сделал?

— Вопрос в том, что сделал с ней ты. Полагаешь, я должен быть доволен, что ты бросил собственного ребенка, чтобы последовать за мной? Насколько мне известно, приносить детей в жертву бессмысленно. Кроме того, они могут вернуться и мучить тебя, Айк. Как этот ребенок. Ты пожертвовал дочерью, а она вернулась и преследует тебя. Чтобы спасти от себя самого.

Айк пытается унять бурное дыхание. Ему хочется бежать. Подпрыгнуть в воздух и полететь. Хочется убить это существо, которое невозможно убить. Все, что угодно, лишь бы погасить пылающее в мозгу пламя.

— Расскажи мне.

— Не вини ее, Айк. Вини себя. Абсолютно естественно, что она ищет отца.

Айк стонет. Он кидает вниз камень, который раскалывается, разбрасывая искры. Запах каменной пыли волнует его. Он с трудом сдерживает себя, хотя и ненадолго. Быстро оценивает информацию. Совершенно очевидно, что его ребенок не у ангела. Ему предлагают сделку. Прежде чем ярость уведет его отсюда, он переходит к делу.

— Чего ты хочешь?

— Как я уже говорил, в пустыне заблудились агнцы, но они недоступны для меня. Я хочу, чтобы ты, спас их от чудовищ.

Айку уже приходилось собирать заблудившихся. Он приводил их к ангелу и больше никогда не видел. Одни отправлялись в каменные мешки. Другие обучались, чтобы выполнять те или иные поручения. Третьи служили пищей остальным.

Только он никогда не слышал, чтобы ангел называл его находки агнцами. Это насторожило его. И разозлило.

— Кто? — рычит он. — Где?

— Девочки, приблизительно того же возраста, что и твоя дочь. Красивый букет, плюс минус один или два цветка. В самом начале были и мальчики, но они плохо переносили путешествие и все равно не нужны. Никто из них не дошел.

Айк ходит взад-вперед. Сбрасывает вниз еще один камень.

«Освободи меня».

— В любом случае, партия товара уже двигалась сюда, но сбилась с пути. Похоже, мое стадо увел один из моих учеников. Возможно, ты помнишь его — ты сам поймал его для меня несколько лет назад. Клеменс, довольно умный парень, но патологически тщеславный и хронический клептоман. Судя по всему, он собирается оставить девочек себе и основать независимую республику. Время от времени такое случается. Отправляешь посыльного за едой, а он все съедает сам.

Мышцы Айка полны энергии. Он отбегает на небольшое расстояние, потом возвращается. Торопись, думает он. Букет или закуска, цветок или агнец, гарем или пища? Какая разница? Ангел непредсказуем. Он решит, как использовать девочек, когда они будут принадлежать ему. Доставить их предстоит Айку.

— Моя дочь.

Айк скрипит зубами. Он в ярости. Это больно.