class="a">[302], отправленных в Германию на принудительные работы. Различия (точнее, полный контраст) в уровне жизни людей, отмеченные местной жительницей, являются, с его точки зрения, лучшим пропагандистским ходом:
«Теперь я хочу рассказать вам, как хорошо доехала до Германии. По дороге было очень красиво. Мы также получили горячую пищу, кофе и хлеб с маслом. Наша поездка длилась пять дней. В дороге мы думали, что нас ждет в Германии. Вскоре после границы мы уже были поражены. Мы заметили красивые дома, чистые дворы с палисадниками, ухоженные поля и огороды, чистые пастбища с коровами и лошадьми. Лошади сильные, а коровы крупные и толстые. Шоссейные и проселочные дорогие не такие плохие, как в России, но в хорошем состоянии или заасфальтированы, как здесь, в Берлине. Теперь мы находимся в Берлине – в сердце Германии. Словами невозможно описать, как здесь красиво. Война почти незаметна. Все люди сыты, красивы и дружелюбны. Я также видела в Берлине дом, где живет фюрер Гитлер. Я дважды была в кино и несколько раз ездила на метро. Я пью, ем и живу хорошо. Я живу в деревне, в двух часах езды от Берлина. У крестьян много скота, лошадей, свиней и цыплят. Каждый крестьянин имеет красивую квартиру, даже электрические плиты и крашеные полы. Трудно перечислить все хорошее. Я также получила меблированную комнату для себя. Продукты питания те же, что и у немцев, – хлеб, колбаса, мясо, сахар и даже ¼
литра шнапса в неделю. Моим подругам я сказала, что работа на дому мне подходит меньше, чем труд на предприятии, где я бы могла принести большую пользу немецкому народу и Рейху» (с. 207–208).
* * *
Не является секретом, что в последние годы при издании книг для «простого читателя» многие издательства не слишком расположены к размещению в книге научно-справочного аппарата. Дескать, научные комментарии могут отпугнуть. К счастью, в настоящей публикации пошли по другому пути. В ней есть список сокращений, обширная вступительная статья, перечень использованных архивов и литературы (со списком зарубежных публикаций), примечания к вступительной статье[303], примечания к дневнику, указатель имен.
Завершая рецензию, нам хотелось бы высказать составителям и переводчику, проделавшим большую работу с целью представить российскому читателю интереснейший источник, несколько пожеланий. Было бы желательно, учитывая непростую историю и спорную аутентичность текста, усилить археографическую часть предисловия. В частности, составители указывают, что опубликовали текст по машинописной копии дневников, изготовленной в начале 1950-х гг., но одновременно упоминают сохранившийся первоначальный рукописный текст его второй части. Была ли проведена сверка копии и оригинала? Различия в текстах необходимо было бы вынести в текстуальные примечания, что помогло бы читателям и исследователям максимально объективно оценить исторический источник. Представляются важными те комментарии, в которых И.И. Ковтун и Д.А. Жуков исправляют допущенные автором дневника ошибки и (или) уточняют, что, возможно, имеет место «поздняя вставка в дневник», однако остается неясным, было ли сделано такое заключение только из предположений составителей или также из сверки копии и оригинала.
Примечания к дневнику являются тематическими и биографическими. Биографические справки на военных и политических деятелей Третьего рейха содержат необходимую краткую информацию. Тематические справки дополняют и раскрывают те места дневника, которые не всегда могут быть понятны читателю. В ряде случаев публикаторы воздержались от комментариев, хотя было бы интересно, например, узнать, что за «скипетр царя, найденный в Могилеве» (с. 209) осматривал Бах-Зелевский 29 июня 1942 г. Не совсем понятна фраза: «Насколько умело действуют комиссары из Москвы, видно из того, что они восстановили деревянные церкви» (с. 288). Можно полагать, что автор дневника обозначил так попытки советского руководства привлечь в ходе войны на свою сторону церковь и верующих.
Было бы полезно для читателя, даже и профессионально знающего данную тему, дать в конце книги краткие справки об основных антипартизанских операциях, упоминаемых в тексте в виде таблицы, или привести хронику основных событий. Впрочем, это уже тема отдельного специального серьезного исследования.
Подготовленные И.И. Ковтуном и Д.А. Жуковым книги хорошо известны специалистам не только в России, но и за рубежом. Они находят своих читателей в среде профессиональных историков и среди молодежи, интересующихся данной тематикой. Не станет исключением и рецензируемая книга.
«Когда бог был в отпуске»[304]: анатомия зла в лагере уничтожения Треблинка
Евгения Савельева
Собибор. Майданек. Теперь Треблинка. Причем не «трудовая» Треблинка (№ 1), а Треблинка-«вошебойка» (№ 2) – примитивная, но бесперебойная (с. 11), где подавляющее количество людей больше пары часов в принципе не жили. Зачем опять про это? Сейчас, в XXI в.? Увы, наш цивилизованный, социально-ориентированный и мегатолерантный XXI в. слишком часто бросает людей в подобные (пусть и не в таких масштабах) «пограничные», «критические» ситуации… Перевешивает ли самоценность человеческой жизни «маленькое» предательство? Можно ли сохранить в себе человеческое вопреки «обстоятельствам»? Возможно ли сопротивление в условиях тотального подавления человеческой личности (когда в глазах «вышестоящих» «надзирателей» вы в лучшем случае «рабочий инструмент», а скорее всего, просто «ненужный хлам», «биологический мусор»)? Есть ли жизнь после ада? В таком ракурсе актуальность темы не вызывает сомнений.
О лагерях Освенцим (именно в такой транскрипции, не Аушвиц) и Собибор в нашей стране знают относительно неплохо. Про Треблинку же слышали немногие. Действительно, этот лагерь смерти был описан советским писателем и журналистом В.С. Гроссманом еще в 1944 г. (Гроссман, 1945), но до сих пор не привлекал внимания отечественных исследователей. Составители нового сборника[305] данный факт объясняют тем, что «эта история не распознавалась как связанная с прошлым нашей страны» (с. 6). Авторы восполняют этот пробел в отечественной историографии, раскрывая картину преступной деятельности гитлеровцев и коллаборационистов по отношению к еврейскому населению Восточной Европы и других стран и попыток антинацистского вооруженного сопротивления на примере лагеря смерти Треблинки. Вошедшие в книгу исторические исследования базируются на широком круге опубликованных и неопубликованных исторических источников, в том числе находящихся в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), архива Яд Вашем в Иерусалиме и др. Несмотря на то, что в отечественной науке Треблинке не уделялось большого внимания, тема имеет обширную историографию на русском, английском, немецком, польском языках, что отражено в исследовательской части книги. Документальная часть представляет вниманию читателей ранее не публиковавшиеся в полном объеме архивные документы и переводы с польского и иврита.
Сборник состоит из трех разделов. Исследовательские материалы предваряют публикации исторических источников. В статье К.А. Пахалюка и М.Ю. Эдельштейна, открывающей сборник, излагается история лагеря смерти. Помимо изложения фактов, в ней предпринимается попытка систематизации оценок и достижений современной историографии. Деятельность нацистских преступников и коллаборационистов рассматривается с
