— Исполняй, — создавая в руках гитару улыбается Серафина.
— Нет. У меня ни слуха не голоса. Не хочу позориться.
— А ты стаканчик для храбрости, — тянет мне налитый до краёв гранёный Берия.
— Я стесняюсь.
— Просим! — орёт Сидор. — Командир, давай!
— Ладно. На каком языке? На русском или на латыни?
— Сначала на латыни, — кивает Сталин. — Красиво звучит. Ну а потом на нашем, чтобы мы смысл поняли.
— Хорошо. Только не смейтесь. И никому не рассказывайте. Мне стыдно.
— Начинай уже, командир, — качает головой Нестерова.
Кхекаю, выдыхаю, отворачиваясь начинаю. Вроде слушают, никто не ржёт. Нестерова вообще рот открыла. Серафина наклоняется к ней, что-то шепчет на ухо. Рита от этого краснеет и улыбается. Я же… Скоро парад. Будем жечь вражеские знамёна. А потом за работу.
Глава 24
Некоторое время спустя. Влад.
После более чем скромного парада победы, начинается работа. Вместе с первыми лицами государства, составляем план развития. По ходу приходим к выводам… Приходим к очень неутешительным выводам. Есть практически нечего. Двухмиллионная армия, если считать всех, сожрала все припасы. Экономика в руинах, лежит и агонизирует. Промышленность с протянутой рукой стоит на коленях. Всё что было, всё что можно было, поставлено на производство снарядов, оружия, техники.
Помочь некому и нечем. Крах…
Собранный урожай почти съеден, а ещё на посевную надо. Животноводство на грани исчезновения. Пятидесятимиллионная страна, стоит на краю голода. Даже не голода, а голодной смерти.
Что делать в данной ситуации решительно непонятно даже мне. И если сельские жители прокормятся, то городские и армия…
Руководство пытается найти решения. Например Рокоссовский, предлагает отправить весь боевой флот на вылов рыбы. Берия предлагает весной сеять больше картофеля. Конев говорит что сибирские леса и реки прокормят всех, надо только охотников подключить. Сталин внимательно слушает, хмыкает и в итоге соглашается со всеми. Понимает, что сейчас все средства хороши. Также, все понимают что идея выгрести все припасы у сельских, совсем не выход. Озвереют. Поэтому решено не выгрести, а провести агитацию и получить хоть что-нибудь на добровольной основе. Ну и, взгляд руководящего состава состоящего из: Сталина, Берии и четырёх маршалов, обращается на север. Там много рыбы, огромные стада оленей и лежбища тюленей которые жир и мясо. А ещё вспоминают про китов.
Далее вопрос стоит в стройке. То что предложение Лазарева построить город правильное никто не сомневался. Остальное же пока не восстановить. А если и восстановить, то нескоро, потому как некому. Однако, и здесь руководители рассмотрели кое-какую пользу.
В основном, люди унаследовали наши способности. Кроме моих и Лазарева. Поэтому… Такие как Осип, вполне могут рыть котлованы, создавать из камня блоки, кирпичи и транспортировать их. Конечно, до уровня Осипа пока никто не дойдёт, но группами вполне получится. Что польза!
Далее, огненный пойдут на производства, такие источники тепла, конечно металл в промышленных масштабах выплавлять не смогут, но опять же везде пригодятся. А если с ними будут воздушные как Роза… Водяные пойдут добывать рыбу. А вот психов, таких как Серафина, рассовали по НКВД, разведкам, СМЕРШ и прочим службам. Выцеплять и нахлобучивать воров, предателей, шпионов и вредителей.
— Товарищи, — раскуривая трубку вздыхает Сталин. — Вы же понимаете что этого мало. Катастрофически мало. Звучит, конечно, красиво. Но на практике всё будет не так. И нет, вы правильно говорите. Абсолютно правильно, использовать нужно каждую возможность, чем мы и займёмся, незамедлительно. Но давайте будем реалистами и посмотрим правде в глаза. Чтобы мы не делали, весной на нас обрушится голод. Нам никто не поможет, мы одни. С приходом голода начнутся эпидемии. А с ними, вполне возможно, что вспыхнет гражданская война. Голодные и озлобленные люди, начнут драться за кусок хлеба.
— Совершенно верно, товарищ Сталин, — часто киваю. — Так и будет. От голода люди забудут обо всём. Потеряют совесть, стыд и другие человеческие качества. Многие, переключатся на человеческое мясо. Мы это остановим. По всей стране, нужно открыть заготконторы. Скупать у населения всё что можно. Каждый гриб, съедобный корешок, каждую горстку ягод.
— Денег уйдёт… — качает головой Берия.
— Деньги нельзя есть, Лаврентий Палыч. Можно конечно попытаться, но вряд ли получится. А за копеечку, люди пойдут работать. Пойдут все. Включая едва ходячих стариков и маленьких детей. Это работает, я знаю. Проходил. Не всегда в моей Империи всё шло гладко, были и суровые времена. Далее, бесплатная заготовка дров, никаких ограничений на вылов рыбы и зверя. Встанем на ноги введём ограничения. Пока же вообще ничего. Мука, хлеб, сейчас наше главное богатство. Всё что есть надо десять раз пересчитать и нормировать. Потом…
— Понизить цену и продавать населению, — заканчивает за меня
