Читаем без скачивания В окопах Донбасса. Крестный путь Новороссии - Юрий Евич

Отработали «Грады», пошли танки, броня и пехота. Нам оставалось только ждать, вслушиваясь в звуки боя. Вылезли на один из гаражей, чтобы посмотреть, но рельеф местности и плохая видимость не позволили ничего увидеть. Часов в 11 заметили, что начштаба, находившийся в непосредственной близости к нам, активно общается по рации и телефону. Было заметно, что он чем‑то очень встревожен. Через несколько минут нам поступил приказ выехать в определенную точку и забрать пострадавших ребят. Выехали втроем на МТЛБ. Подъехали к месту, где стоял наш БТР. Четверо погибших ребят. И самое страшное то, что пострадали они от действий наших же танкистов. Вот так несогласованность, отсутствие правильного командования и нормальной связи стали причиной гибели своих ребят. БТР, на котором ехали эти бойцы, тоже был поврежден, и погибших ребят вывозили на броне нашего МТЛБ. Юра сидел на броне и держал тела ребят, чтобы довезти без проблем.

Приехали к месту дислокации нашего медицинского отделения. Сняли с брони погибших ребят. Я не смогу описать чувства, которые в этот момент мы испытывали. Это может понять только тот, кто бывал на войне, видел смерть и кровь. Кто знает, как это — час назад идти с друзьями в бой, а сейчас видеть бездыханные тела. Начали поступать первые раненые, оказывали им первую помощь, в машины и в город. В тот день дежурили с нами Олег Павлович и медсестра Елена. Они работали долгое время в реанимации, и поэтому понимали друг друга без слов. Еще был Евгений Иванович, Татьяна и другие наши сослуживцы. За погибшими ребятами приехала машинка, и мы помогали их грузить. Это очень страшно и тяжело.

На МТЛБ какого‑то подразделения привезли еще раненых, и среди них оказался наш молодой доктор Роман Андреевич. В глазах смесь ужаса от того, через что пришлось пройти, и радость спасения. Он тоже получил контузию, но его сразу повезли к нам госпиталь. Позже нам рассказали, что Роман повел себя очень храбро и достойно. Когда место, где располагалось подразделение, с которым ушел Роман Андреевич, накрыли минометами, многие ребята получили осколочные ранения. Роман, несмотря на то, что сам пострадал, все‑таки грамотно оказал помощь бойцам и помог эвакуировать их в безопасное место. Оттуда уже всех вывезли на броне. Только разобрались с этими ранеными — подъезжает «Урал». В кабине — раненый командир взвода. Ранение в живот. Отправили в больницу и ждем следующих. Очень много ребят в этот день получили ранения. Много погибло. В конце дня мы узнали, что, опять‑таки из‑за несогласованности действий, погиб командир разведроты Шайтан. Его машина выехала на вражеский блокпост, и её расстреляли. У командира на тот момент с собой была рация «Арахис» с кодами частот и ноутбук со всей развединформацией. Но командование не предприняло никаких мер к тому, чтобы, если не извлечь тело погибшего, то накрыть «Градами» этот блокпост, чтобы там ничего живого не осталось. Да, его потом, через неделю все‑таки взяли. Но это было потом.

Приехали мы с очередной партией раненых во вторую больницу. Там работа кипела. Все медики были в тот день на дежурстве. Встретили там отца Юры. Он, как всегда, на своем посту — спасает людей. Принимал в приемном покое привезенных нами раненых, давал распоряжения, кого куда везти. Поговорили мы с ним пару минут, и он убежал дальше. Через какое‑то время подошел ко мне с просьбой подойти к раненому командиру. Захожу в травмпункт и вижу того человека, которого вывезли на «Урале». Он попросил сохранить его документы и «стечкина». Поскольку Юрий Юрьевич‑старший меня знал, то и пригласил к этому раненому. Я забрала все, что он просил, и его увезли на операцию. Юрий Юрьевич его и оперировал. Через пару недель этот командир перевелся к нам в госпиталь и там я ему отдала его документы и «стечкина». А до того, с его разрешения, носила его с собой в кобуре.

Тяжелый это был день, очень тяжелый. Не физически, в состоянии стресса усталости не чувствуешь. Очень тяжело было морально. Особенно, когда возле больницы увидели ребят, служивших вместе с погибшим по глупости экипажем БТР. Почти все они были местными жителями. Возле больницы были и их друзья, и родственники. Тяжелое зрелище.

Через пару дней, когда Михайловка с Озеряновкой были полностью взяты под наш контроль, мы поехали туда выбирать место под временный медпункт. Хоть вражеский опорный пункт был уничтожен, но стоявшие там наши ребята могли быть атакованы с другого места в любой момент и поэтому необходимо было обеспечить своевременную помощь. С помощью бойцов этого подразделения подобрали домик, находящийся в удобном месте и с меньшими шансами пострадать при обстреле, и организовали там временный медпункт. Дров и угля для печки было достаточно. Освещение с помощью фонарей и ламп, которые заряжались от аккумулятора. Дежурили там по очереди и врачи, и фельдшеры, и медсестры. Некоторые боялись, но сумели преодолеть свой страх. И это очень хорошо. Нельзя бояться постоянно, так притупляется чувство опасности и тогда, когда действительно наступит критический момент, человек не сможет адекватно среагировать. Тем более что медпункт охраняли наши бойцы и в телефонном режиме связаться можно было в любое время. А наш Красненький на мотолыжке туда долетал за 20 минут. Яркий пример того, как человек усилием воли может перебороть свой страх, стал случай с нашим фельдшером. И когда ему пришлось в один из дней дежурить на этом импровизированном медпункте, он страшно боялся, это заметили даже местные жители. На следующий день, когда мы с Юрием приехали менять там медработников, к нам подошли люди и сказали, как они успокаивали медика. Но после этого раза человек совершенно изменился. Ездил на все последующие дежурства здесь и потом в Углегорск. И честно служит до сих пор. Такие люди не могут не вызывать уважения.

В один из первых дней после того, как поселки перешли под наш контроль и опорный пункт был уничтожен, мы поехали туда, на бывшую позицию укров. С этого места они обстреливали южные районы Горловки. Сняли там видео и много фотографий. Когда ехали обратно, встретили семью местных жителей, которые возвращались в свой дом. Там были родители с тремя детками и даже с маленькой собачкой. Взяли у них импровизированное интервью. Дальше увидели возле одного из пострадавших домов огромную воронку. Её тоже зафиксировали на видео. Эти съёмки отослали нашему другу Дмитрию Бабичу, и на следующий день в Интернете уже был ролик об освобожденных поселках под Горловкой.

Несмотря на видимые успехи в отодвигании линии фронта от Горловки, обстрелы не прекращались, и мы ежедневно выезжали в разные районы города для оказания помощи. Часто к нам приезжали журналисты российских каналов с просьбой проводить на места самых сильных разрушений. Так я познакомилась с людьми, которых раньше видела только на экране и предположить не могла, что увижусь с ними лично. Среди них был Дмитрий Стешин, Евгений Поддубный и Грем Филипс. Наш умничка Гриша.

Тридцать первого января от обстрела пострадал собор в центре Горловки. Юре позвонили, и я с нашей машиной поехала туда. По дороге позвонила Дмитрию Стешину и сообщила о случившемся. Приехала я туда. Поскольку раненых и пострадавших не было, просто снимала репортаж на камеру телефона. Пока ехала обратно, сбросила в ютуб. Каково же было мое удивление, когда поднимаясь на второй этаж у нас в госпитале, я услышала свой голос из телевизора (видео 5)! Оказалось, местный новостной канал уже выложил мой ролик про обстрел и пожар в храме. Только вот самые «ядрёные» словечки вырезали. Слава богу, сам красавец‑собор не пострадал. Попали в трапезную.

Еще не раз я буду снимать на видео самые значимые моменты и места, где нам пришлось побывать. Считаю, что информационная война не менее важна, чем с помощью оружия. Особенно для людей, проживающих на Украине. Пусть видят правду. Пусть смотрят, думают и делают выводы. Сыновья и мужья украинских женщин идут убивать на Донбасс и погибают здесь. За что? Ради чьих интересов? Если бы люди на той территории Украины почаще задавали себе эти вопросы, то, возможно и ситуация бы изменилась. Нельзя же всю жизнь быть молчаливым безмозглым стадом.

Нельзя молча идти на убой непонятно за что. Не воюет на Донбассе Российская армия! Нет её там, к сожалению. В противном случае все бы закончилось уже давно и с меньшими жертвами. Еще прошлым летом, когда война только разгоралась, но не достигла такого размаха и жестокости, бывали случаи, когда украинские офицеры выходили на контакт с нашими. Ведь все они родились и выросли в стране Советский Союз. Учились в тех же военных училищах и знали друг друга еще по той, мирной жизни. Подходили украинские военные к нашим блокпостам и говорили: «Когда же войдут русские войска? Мы сдадимся без боя. Только бы поскорее». Все ведь понимали, что гибнут ни в чем не повинные люди с обеих сторон. И если бы на тот момент действительно Верховный отдал приказ, то эта война закончилась бы гораздо раньше. Но это так, мысли вслух. Просто не очень приятно читать в прессе высказывания некоторых «аналитиков» и «знатоков воинского дела» о том, что был неправ Стрелков. Что неправильно руководил войсками еще кто‑нибудь из полевых командиров. В такой ситуации хочется сказать: «Приезжай и покажи, как правильно!» Сидя дома на диване или комментируя в студии, все великие стратеги и тактики. Ты выйди в поле с отделением или ротой, и мы посмотрим, на что ты способен.