В сентябре СССР запустил «Луну-2», которая упала на поверхность Луны и таким образом доставила туда металлическую бляху с гербом Советского Союза и надписью «СССР». В октябре Луну облетел уже следующий аппарат, который сфотографировал обратную сторону нашего естественного спутника и передал снимок на Землю.
Это было сильно! Впечатление усиливалось неудачами американцев: из девяти их попыток достичь Луны семь провалились из-за поломок ракет-носителей. Впрочем, наши успехи в этом смысле тоже были скромными: из 21 одного пуска (с 1958 по 1966 годы) только 3 оказались успешными. Но наши провалы пока что удачно маскировались нашим первенством.
Затем последовала новая серия запусков. Мы запустили и вернули двух собачек, из которых потом сделали чучела (делать из святых мощи — старая христианская традиция, плавно перелившаяся в гражданскую советскую). Зато американцы запустили первых обезьян, что гораздо ближе к человеку. Американцы вообще больше налегали на обезьян, а наши — по старой павловской традиции — на четвероногих друзей человека.
Все знают вернувшихся из космоса Белку и Стрелку и многие помнят не вернувшуюся Лайку. Но имен, точнее, кличек, других собак, героически павших при ракетных экспериментах, большинство людей никогда и не слышало. Отдавая должное этим маленьким жертвам космоса, я их перечислю. Хотя бы для того, чтобы вы представляли масштабы аварийности и степень опасности полета для Гагарина. Итак, во время советских пусков погибли: Дезик, Лиса, Лайка, Мишка, Чижик, Рыжик, Лиса-2, Бульба, Рита, Рыжая, Джойна, Пальма, Пушок, Жульба, Кнопка, Чайка, Лисичка, Пчелка, Мушка. Снимите шляпы…
После животных следующим логическим этапом космической гонки был запуск в космос человека. Кто здесь будет первым — СССР или Америка? У Советского Союза все еще было преимущество, накопленное благодаря форе. Напомню, что по известным причинам ракеты у нас изначально делались под большую грузоподъемность и дальность (4 тонны и 10 тысяч километров), а Штаты затачивались под более легкую водородную бомбу (1 тонна) и меньшее расстояние, поскольку могли стрелять по СССР из Европы. В результате русские к началу шестидесятых пока еще превосходили американцев по общей тяге двигателей, но во всем остальном те уже сравняли позиции.
В Америке подготовка проходила открыто, как и положено в свободной стране. Если у нас при каждой конторе существовал Первый отдел, который занимался засекречиванием деятельности конторы, то в США при каждой фирме был пресс-центр, который занимался прямо противоположным. Американцы показали мировой общественности своих будущих космонавтов еще в апреле 1959 года. Семерых молодых и здоровых ребят отобрали из уймы добровольцев, и они выказывали полную готовность лететь в космос. А наша угрюмоскрытная страна узнала про космонавтов только после первого успешного полета Гагарина.
Но поскольку теперь на первый план выдвинулись люди, американцы, которые ценили человеческую жизнь не в пример больше, чем это практиковалось в СССР, гнать и рисковать уже не могли. Они подошли к делу со всей ответственностью.
Требования к астронавтам в США были даже выше, чем советские. Помимо крепкого здоровья янки требовали от будущих астронавтов высшего образования и боевого опыта, то есть не просто налета часов, а еще и в условиях войны. У нас же из первого отряда космонавтов только Комаров имел «вышку» и только Береговой воевал. Да и обычный налет на реактивных самолетах у наших был меньше.
Ко всему прочему, советским крайне мешала традиционная безалаберность, катализированная привычкой к победным реляциям и прямо-таки религиозной любовью к круглым датам. В октябре 1960 года она привела к страшной трагедии. Готовилась к пуску тяжелая баллистическая ракета Р-16. Пуск был приурочен, разумеется, к очередной годовщине Великой Октябрьской Катастрофы… простите… Великой Октябрьской Революции и одновременно к выступлению Хрущева в ООН, чтобы генсек мог щегольнуть в Америке очередным космическим козырем.
Во время подготовки к пуску обнаружилась неисправность в автоматике ракеты. По инструкции нужно было слить топливо и начать искать причины неполадок. Однако это могло сорвать «датский»[14] пуск. Решили не откладывать пуск на месяц, а устранять неполадки на заправленной ракете. Вслед за первой обнаружилась вторая неисправность — утечка топлива (прокладки! опять эти чертовы прокладки!). Но работы снова решили не прекращать, чтобы успеть порадовать партию к очередной мистической дате. Результат — взрыв, пожар, 126 трупов и полсотни обожженных и раненых.
Однако жар от сгоревшей ракеты не охладил советский космический пыл. Тем более что имена первых космонавтов уже были высочайше утверждены. Ими оказались Гагарин, Титов, Попович, Быковский и Нелюбов, которого, правда, из отряда вскоре выгнали за пьянку. Кстати, и погиб он потом под колесами электрички тоже по пьяной лавочке. Трудно в России подобрать непьющего космонавта! Не легче, чем тракториста… Генерал Каманин — командир первого отряда космонавтов вспоминал:
«Звонил мне Андриян Николаев. На мои вопросы: «Как дела? Как здоровье Вали?» — он ответил: «Все отлично, все хорошо». Но я-то знаю, что до отличного очень далеко, что космонавты много пьют…»
Поскольку в большинстве своем космонавты были люди не слишком образованные, то есть помимо летной школы имели за плечами ремесленное училище или текстильный техникум, им решили поднять статус — пожаловать всем высшее образование. Весь первый отряд космонавтов был без экзаменов зачислен в Академию им. Жуковского. Но ни особых способностей, ни желания учиться они не выказали. Да и зачем? После первых полетов они уже получили все положенные пряники — деньги, депутатские звания, звездочки на погоны. Все это упало само. Так пусть упадет и диплом о высшем образовании. Или для этого обязательно нужно учиться?
Конечно, не нужно! Это же Советский Союз!.. Космонавты практически не посещали занятий, им ставили туфтовые оценки и перетаскивали с курса на курс, как таджикских девочек из дикого аула, — потому что партия сказала «надо!». В конце концов космонавты обнаглели настолько, что потребовали выдать им дипломы без защиты диплома. Защиту им не отменили, но позволили всем защищать… один дипломный проект на всех. Который за них же и написали. В дальнейшем некоторые из этих недоучек даже защитили кандидатские аналогичным макаром…
Как это все по-нашенски! Как это все по-русски!.. У нас любят шутить по поводу русской водки и кувалды как основного рабочего инструмента, коим в России делается все. И ведь правда! Даже в космической отрасли ни без водки, ни без кувалды не обошлось. Гибель при спуске космонавта В. Комарова произошла из-за отказа парашютной системы — парашют не вышел, поскольку был слишком плотно забит в аппарат. Его ведь забивали кувалдой!.. Об этом вы нигде не прочтете, это в личной беседе рассказал моему доброму знакомому историку Салахутдинову Главный конструктор космических аппаратов В. Мишин. И попросил до его смерти сей факт гласности не предавать…
Но как бы то ни было, русские пьяницы с помощью кувалды и такой-то матери вышли в космос быстрее американцев. Правда, не обошлось без накладок. Сначала, когда Гагарин уже сидел внутри металлического ядра и крышку шара прикручивали болтами дюжие рабочие, не удалось добиться герметизации. Пришлось откручивать и искать причину неполадки.
Дальше — хуже: корабль не вышел на расчетную орбиту. А при торможении перешел в быстрое нештатное вращение сразу по всем осям. Разделение отсеков тоже произошло нештатно. Неожиданно вдруг упала температура в кабине. Наконец, корабль приземлился в нерасчетном районе. Это были несмертельные мелочи. Но проблема состояла в том, что таких мелочей было слишком много, и многие из них как раз запросто могли стать смертельными. Надежность техники, на которой стартовал Гагарин, составляла 64 %. То есть его полет был даже хуже игры в русскую рулетку: в нагане шесть пустых гнезд на один патрон, значит, вероятность гибели составляет одну седьмую. У Гагарина в барабане было три патрона. И он прекрасно это знал, поскольку из пяти пробных беспилотных запусков его ракеты успешными было только три.
Почему же спешили?
Потому что американцы объявили, что отправят человека в суборбитальный полет весной 1961 года. И у нас тут же началась лихорадка. Кровь из носу нужно было запустить в космос первым именно советского человека!
Честно говоря, отправлять в космос живого человека до того, как будут до мелочей отработаны все технические тонкости, не было никакой нужды. Ради чего это было сделано?
Только ради того, чтобы через много лет за рюмкой водки, держа на вилке соленый огурец с тещиного огорода, сидящий на пятиметровой кухне своей хрущобы в растянутой линялой майке русский мог сказать: а мы-то нашего первыми запустили, едрёнть!
