проявите милосердие и сострадание. А то, что вы сказали: подпустили к себе… это вы не ассасинов имеете ввиду? – Магистр говорил, не отрывая глаз от очей и мимики оппонента и увидев нотки недовольства и смущения, Валерон продолжил. – Именно их. Я сумел обнаружить по пути сюда, где ваши «солдаты тени» спрятались и откуда смотрели на нас. Не так хорошо вы владеете маскировкой. Мне удалось дать своим наводчикам их координаты. Теперь они на прицеле. – И еле заметно потянув края губ в бесполезной попытке улыбнуться, Магистр изрек. – Теперь ваш ход, господин Император.
Лицо Архиканцлера исказилось в гримасе аристократического помпезного недовольства и злобе, которая никак не может воплотиться.
– Очень хорошо, Магистр. – Стараясь удержать лицо, спокойно заговорил Рафаэль. – Но вы забываете, что в моём распоряжении миллионы солдат, и я вас могу уничтожить за сутки. От вашего острова не останется ничего, кроме пепла, которым я посыплю ваши могилы! – брюзжал слюной правитель.
– Не думаю, что уничтожение орденов, которые не раз спасли Рим и всю Империю вызовет одобрение среди высших эшелонах власти. Вас раздавит ваша же имперская неоаристакратия, с которой мы отыграли эту партию. Даже, несмотря на то, что все клянутся в беззаветной верности вам, мы не раз спасали их от смерти и тени предательства. Проще говоря, нам все должны. И если вы уничтожите тех, кто своей грудью держал Рейх от распада, то наверняка получите огромный и неконтролируемый мятеж, вроде второго «Часа Предательства Ангелов». – Парировал Данте.
Магистр «Лампады» смотрел на своего соперника и видел, что тот обескуражен произнесённым. Валерон знал, что логически выстроенная цепь представленных и иллюзорных событий, красиво сказанных – апофеоз нынешней риторики, но её слишком мало для убеждения и Данте, подперев подборок, перешёл к более существенным и весомым словам:
– Вы можете рассказать нам что-нибудь о мятеже?
– Какой мятеж? – Оправдательно и скоротечно кинул голосом, до краёв насыщенным растерянности, Архиканцлер. – Я не знаю, о каком мятеже идёт сейчас речь. – И тут же растерянность сменилась на рекламную помпу, отдающей смрадом пропаганды. – В нашей великой и процветающей Империи под именем Автократорство Рейх всё прекрасно и все счастливы.
Данте запустил руку под камзол и вынул оттуда гибкую электронную карту, выложив её прямо на стол.
– Не знаете, говорите? – произнёс вопрос Магистр, напирая на Архиканцлера. – Мне удалось подключиться к вашим внутренним системам и считать информацию о «потере связи с регионами, где повышен уровень мятежности до «чёрного». Тут показано, что все границы вы давно потеряли и края вашей империи «благополучия» полыхают огнём мятежа. Боюсь не всё так прекрасно в вашем королевстве, если народ готов вас опрокинуть. А вчера вас едва не прижали в вашем доме. Страшно от ощущения близости революции?
– Проклятье, это не должно было попасть в ваши руки. – Злобно выругался Архиканцлер, а Данте ледяным звоном голоса и убийственным фактом решил закончить надоевшую ему партию:
– Как мне не знать, если я организатор этого бунта. Революция – дело рук орденов.
Глаза Архиканцлера расширились, увязнув в страхе, самого правителя парализовало, и он буквально вцепился от ужаса в кресло, не способный дать отпор. Правитель Рейха сейчас стал очень похож на загнанного и забитого зверя, ощущающего бешеный ритм сердца под голос Данте:
– И я могу продолжить его, довести революцию до её логического конца. В ваших Департаментах Власти, на всех их уровнях есть мои агенты. Мои тайные рекрутские хранилища опустошены и через месяц в строй ордена войдёт не менее одной тысячи бойцов, способных на всё. Со штаба неофитов снята осада, и они уже сейчас готовятся к десяткам диверсий. У вас потеряна связь с половиной регионов страны, готовится наступление наших сил, в Риме бунтует народ, и не работает власть, а вы всё строите из себя «великого и мудрого правителя». Я могу остановить всё это одним приказом и вернуть Империю в первоначальное состояние. Признайте, вы проиграли эту партию. Как говорят в «Римском Куриате» – «Империал-Рояль». Конец игры.
На Архиканцлера было смотреть страшно. Одно выражение лица отразило ширящееся безумие и ужас. Он смог только выдавить сквозь себя пару слов:
– Ваши требования.
Магистр захотел улыбнуться и края его губ слабо дёрнулись, но всё же его лик остался маской льда, и он продолжил говорить таким же хладным голосом:
– Во-первых, вы амнистируйте всех заключённых из нашего ордена. Во-вторых, вы восстановите в правах, обязанностях и регалиях Полк-орден, только уже под другим именем. В-третьих, вы восстановите честное имя Рафаэля, мужа Кальи и дадите опровержение всего того, что сейчас о нём говорится. В-четвёртых, вы расскажете всем об истории, славе и героической погибели ордена Пурпурного Креста и закрепите историю о нём в учебниках. В-пятых, вы отпишете поместье «Лист Клевера» Андрагасту Карамазову и Флоренсе Эмилии и обеспечите их государственным содержанием. Так же Морс возглавит Инспекторов в стране. Ну и в-шестых, остров Анафи станет базированием «Братской Диады» и выйдет из-под юрисдикции Автократорства.
– Это всё?
– Нет, у меня ещё личные требования, – вымолвил Данте и протянул листок.
– Ты всё слышал? – робко обратился Архиканцлер к слуге из Имперор Магистратос. – Составь нам бланк соглашения, да побыстрей.
Как только соглашение составилось, Данте одной подписью поставил конец в многонедельной партии, тут же почувствовав некое квазиощущение успокоения… и теперь ему можно будет взять небольшой отдых от бесконечной войны.
Глава тридцать четвёртая. Без конца, без начала
На следующий день. Рим.
Вечер продолжал наступать на город. Грузные свинцовые облака свей тяжёлой массой напирали над городом, давая на небосвод. Тёмные, мрачные и лилово-серые облачные массы готовились пролить дождь и затопить весь город «небесными слезами». Вечернего солнца на небосводе не было, ибо весь запад обернулся в чёрный грозовой фронт.
Ветер так и свистел по улицам, дико зазывая и напевая для всех скорбную песнь настоящего бытия и возвещая о грустном, но статичном будущем. Воздушные потоки наполнились холодом, и, гнав за собой облачные массы, они несли и лютый холод с жутким морозом. Но людей на улочках Вечного Города это не пугало. Сегодня министерство Учреждения Праздников, Конгрегация Культа Государства и Империал Экклесиас по приказу Архиканцлера утвердили празднество. Народ сначала опешил, от такого быстрого возвращения старых названий, но тут, же понял, что нужно идти и праздновать, ибо, если на праздник кто-то не радуется, та кара за это наступит в скоротечности.
И множественные граждане в Риме, да и всего Автократорства Рейх вышли на улицы, чтобы отпраздновать величайшее событие, которое назначил Архиканцлер – Победу над сепаратистами и становление на службу двух орденов – «Лампада»
