class="p1">– Ничего не нужно. Все в прошлом.
– Ты просто не понимаешь, – сжала мое запястье крепче. – Сейчас он сам на себя не похож, расписной стал… Живет в отрыв. Признаки на лицо тревожные. Я за него переживаю. Но женщин рядом с ним нет. Ни одной! Черт…
Я не совсем поняла, почему она ругнулась. Но зато увидела, как Арина застыла на миг, стрельнула взглядом за мою спину и вдруг предложила:
– Давай прогуляемся? Вон туда… Там такие… такие продаются… – она пыталась найти слова и утащить меня, как можно быстрее, а я вдруг поняла, почему Арина так заметалась и попыталась меня увести.
– Он там, да? За моей спиной.
– Нет-нет, что ты…
Арина пыталась меня остановить, но я обернулась.
Увидела, как Адам бросил машину вдоль обочины.
Сердце заныло, закровоточило.
Я стояла на месте, но мысленно летела к нему. Как предсказуемо… Эта тяга никуда не исчезла. Все так же болит, все чувства просыпаются разом.
Зачем я так долго пряталась от самой себя, если стоило мне его только увидеть, а я снова хочу смотреть на него бесконечно долго!
Адам еще не видел меня. И я с трепетом предвкушала его взгляд. Но глаза были спрятаны за очками.
Он посмотрит. Обязательно.
Однако Адам был увлечен, он открыл заднюю дверь, и оттуда выпорхнула девушка – длинноногая красавица, с пышной грудью, фитнес-модель! Может быть, даже прямиком из зала, потому что еще не переоделась в другую одежду.
Она не просто выпорхнула, она влетела Адаму в грудь, а он ее смачно обнял, по заднице ладонями прошелся.
– Вот лохудра! – ругнулась Арина. – Швабра! Я ей сейчас все волосенки пересчитаю. Эва, это ничего не значит… Ничего. Послушай…
Я стояла и слушала. Адам обернулся, посмотрел на меня, улыбнулся лениво.
– Привет, Арина… – обнял красавицу и пошел с ней… в заведение напротив!
На меня и не посмотрел. Меня словно не было. Я как пустое место…
Как будто назло мне, парочка пошла в другую кофейню. Они выбрали место у окна и начали миловаться, держаться за руки, шушукаться.
– Это ничего не значит. Я эту швабру много раз в его центре видела. Работница. Массажистка… Это ничего не значит. Эва, послушай! Уверена, он ее и не поцелует даже…
Пока Арина пыталась до меня достучаться, я через витрину смотрела, как Адам засосал эту девицу на глазах у всего заведения.
– Да. Ты права… Это ничего не значит. То, что между нами было. НИ-ЧЕ-ГО! Пока, Арина.
Глава 46
Адам
Вернулся с родины, где недавняя и неудавшаяся невеста, а теперь жена Руслана, Амина выписалась из роддома. У них родился сын, они назвали его в мою честь – Адам, воздав благодарность за то, что я помог соединиться влюбленным сердцам. Когда в твою честь ребенка называют, это большая честь и ответственность. Я почему-то на этого мальца запал, понравился он мне с первого взгляда. Вообще в последнее время я все чаще и чаще о детях думал. Конкретно так залипал на мыслях об отцовстве, о семье…
Возможно, дело было в том, что мои близкие – все сплошь семейными стали. Есть несколько разгильдяев, которые в сорок с лишним лет ни имеют ни родины, ни флага, но таких меньшинство. В основном, все при жене и детях. Или уже имеются, или на подходе – как у моего брата Якуба. Или у Игната… У того вообще два мальца уже есть, а Аришка с третьим ходят. Говорят, будет девочка, и Игнат по этому поводу уже ссыт кипятком, переживаю за будущее дочурки.
Я и сам все о детях больше думаю. Однажды во сне привидевшийся образ преследует меня повсюду. Я обращаю внимание на детские магазины, коляски, причиндалы разные, которым даже название не знаю…
До сих пор я не мог отвязаться от образа девочки, которая пришла ко мне во сне. Бывает, она не снится мне месяц-полтора, а потом снова появляется, бегает в моих снах по квартире в больших туфлях, прячется за шторой, под кроватью, хихикает: «Иссси меня! Ис-си»
И каждый раз сердце разрывается. Измочаленное… До состояния тряпицы.
Работа на износ, тренерство, путешествия…
Ничего не помогает.
Только словлю точку расслабления, забывшись, а потом снова…
И у этой девчонки – черты лица Эвы, которую я усердно забыть пытаюсь. Но как забыть… Когда во снах меня преследует кроха с ее личиком и просто не дает покоя.
Я пытался найти, но меня жестко на место поставили. Дали понять, что все кончено. Наглухо. Намертво…
Дело Эвы процветает, а ее самой – нет. Только изредка слышу, что она была, но как привидение, как тень, которую я уже поймать не пытаюсь. Знаю, что прилететь может, причем, не только мне, но моим близким, а я считаю, что они не должны за мои косяки отдуваться.
Я бы сам с ней с глазу на глаз поговорил, объяснился. Но… время для объяснений прошло, осталось только глухое раздражение и загноившийся шов раны.
Зачем она со мной так? В тупой, глухой игнор. Я был неправ, но готов был объясниться. Зачем она лишила меня шанса?
Зачем отбила тягу к жизни, к удовольствиям…
До встречи с ней я мог с любой дамочкой отжечь. Теперь не могу. Весь мир женского многообразия стал для меня не привлекательнее резиновых вагин и надувных кукол. Не вижу в них тепла, к которому пригреться хочется. Не отзываются во мне их чувственность. Как будто кастрированный… Умом понимаю, а телом и душой – не хочу. В отказ…
Все эти подкаты открыты, намеки, флирт – мимо.
Все было мимо, пока мне на телефон не пришло сообщение от Мии.
«Адам, Эва в городе. Я только что видела ее у себя в квартире. Мы едем в ее кофейню!»
Намек яснее ясного…
Она здесь. В городе. Еще и с Мией общается…
Я воспарил духом в небеса, загорелся идеей увидеть ее.
Проверил телефон: может быть,
