Чувствовал себя как заново родившимся, отдохнувшим, одухотворённым, а всё накопленное напряжение и раздражение после будоражащей ночи с одарённой как рукой сняло. Плевать было на все неудачи, а истерил как мелководный русал всего-то после недели поисков.
Но ночь с Хельгой… Это было чем-то за гранью. Рита любила ласковые слова, нежные касания и трепетное отношение, магиня же наоборот уважала иное. Животную и грубую страсть.
Стоило переступить через порог своей комнаты, как огонь похоти в глазах фон Тек замерцал с непреодолимой силой, и та попыталась прижать меня к постели и сделать всё по-своему, вот только жаль, что она была слабеньким старшим ветераном, и не нужно было соревноваться в мощи со старшим витязем духовником. В один из моментов показалось, что женщина в любое мгновение применит магию, однако мои усилия почти сразу стали приносить плоды, а дыхание её стало учащаться с каждой секундой.
Уже через полчаса стоны магини превратились в крики. Лишь за полночь, когда похотливые вопли Хельги превратились в громкие мольбы продолжать и не останавливаться, мы поняли, что не установили полог тишины, и возбуждающие стоны и выкрики женщины слышало, как минимум половина постоялого двора. Девушка оказалась знатной крикуньей, но под утро, стоило ей выбиться из сил, как животная страсть сошла на нет, и та предпочла мужской грубости трепетные нежности и ласку, подобно моей регацце.
Мерное дыхание, оголённые и сексуальные изгибы тела, что еще поблёскивали от капелек пота, растрепавшиеся золотистые волосы по постели и подушке, а также головка и ножка, которые облюбовали мою грудь и бедро. От гордого и холодного изгоя осталась лишь полностью удовлетворенная и в данный момент беззащитная посапывающая девушка.
— Так и будешь пожирать глазами моё тело или лучше продолжим? — тихо прошептала Хельга, пытаясь скрыть довольную улыбку не размыкая глаз.
— Похоже, чьё-то благородие бахвалиться, — усмехнулся я, кончиками пальцев поглаживая мягкую кожу одарённой, и поглядывая за окно, где уже начинало светать. — Как бы мне ни хотелось продолжить наш сексуальный марафон, но пятно ждать не будет. Мне действительно пора.
— Восьмой день подряд?! — глаза фон Тек распахнулись мгновенно, а улыбка медленно стала сходить на нет. — Ты в своём уме?! Тебе там мёдом намазано? Ты самый везучий и молодой изгой, которого я только видела за всё время. Зачем тебе это?
— Скажем так, мне в срочном порядке необходимо оттачивать свои навыки, — подмигнул я ей, выныривая из объятий оголённой девушки и начиная надевать на себя своё снаряжение, что приютилось на эту ночь в углу.
— В пятне? Оттачивать навыки?! Зеантар, ты точно сумасшедший! — тихо, но с жаром припечатала она, садясь на кровати и прикрывая грудь, а также часть тела тёплым одеялом, и только глаза странно лучились довольством.
— Если только чуть-чуть, — и между большим и указательным пальцами я показал мизерное пространство. — К тому же теперь мне не пятна нужно бояться, а твоих ухажеров. Чувствую, твои крики и стоны разрушили многие мужские мечты. Сколько у тебя воздыхателей? Как минимум видел Артура, Григория и еще какой-то экспат, как ег…
— Ян его зовут, да и два других лишь прилипалы, — фыркнула брезгливо она. — Пусть только попробуют хоть рот открыть, я их тонким слоем размажу за постоялым двором. Им до тебя еще очень и очень далеко. Мне пара моих лисиц рассказали какие они с позволения сказать… «богатыри» в постели. И я сейчас говорю не только про секс, но и про твой потенциал.
— Надо же, потешила моё мужское эго и достоинство, — ухмыльнулся с весельем я, разглядывая лучащуюся от довольства Хельгу. Закончив с экипировкой, за пару шагов оказался рядом с девушкой и с нежностью клюнул ту в щеку. — Но ты и сама еще тот огонек. Так что если хочешь, можешь меня дождаться, и мы продолжим.
Её улыбка после моих слов стала еще шире.
— Молодой и юный, а как умеешь обнадеживать взрослых женщин. Тогда заканчивай все дела в пятне и возвращайся, буду ждать… — с лёгким возбуждением и придыханием заключила она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Уже когда моя рука легка на ручку двери, в спину почему-то ударил немного смутившийся голос женщины:
— А у тебя… есть кто-нибудь за гранью?
Крыло херувима мне в зад! Всего одна ночь, а сколько вопросов и странной тревоги в тоне. Ощущаю себя прямо-таки дамским угодником и сердцеедом.
— Регацца считается? — улыбнулся я, повернув к ней голову.
— Регацца?! — лишь дёрнувшиеся брови выдали слабое изумление. — Ты кто вообще такой?! Хотя ладно, не суть. Ты спал с ней?
— Естественно, — кивнул я с задором.
— Тогда не считается, — отмахнулась она.
— Раз не считается, то больше у меня никого нет, — на прощание лишь подмигнул мгновенно обрадовавшейся Хельге и спешно покинул комнату, потому как, судя по мужскому сопению и топоту, мои ветераны уже ждали меня в коридоре. Ведь впервые я опоздал на общий сбор, но у меня была уважительная причина.
* * *
Пятно.
Граница внешнего и среднего сектора.
К нужному месту решили идти уже проложенными ранее тропами и напрямик, минуя бессменную зыбкую трясину, и как можно тише передвигаясь по наскучившей болотистой местности. По пути пришлось столкнуться лишь с парой болотных вурдалаков и парой аспидов. С ними по моему совету и указке справились Вадим и Лёня.
Такой маршрут продолжался в течение пары часов, пока перед нами резко не окончились болота и также резко на смену им не пришел высокий и густой мрачный лес. Даже я со своими реанорскими глазами увидел его лишь метров с трёхсот. Тот словно вырос из-под самой земли, и он в извечных сумерках пятна из-за своих тёмных крон и таких же темных искорёженных стволов и скрюченных корней казался единым целым со всей пораженной местностью.
— Твою мать, ни зги не видно, — прошептал совсем тихо Лёня, когда мы решили сделать небольшой привал. — Хоть глаз выколи.
— Это кольцо тёмного причастия, что окружает серединный сектор. По слухам именно оно образует блокирующий барьер, — также шепотом заговорил наш бестиарий на ножках. — Оно будет длиться на протяжении целого километра, потом будет гораздо светлее.
— Держите наготове химический свет и жидкое серебро, здесь самые распространенные противники волколаки, — скомандовал одними губами я, вглядываясь в тени мрачных стволов и крон, а также прислушиваясь ко всем звукам и запахам. Но ответом была лишь дикая и невероятная тишина. Впервые такое. — Это вам не вурдалаков и аспидов резать.
На мои приказы парни лишь безмолвно и понятливо кивнули, и тут же потянулись к нужным предметам висящих на разгрузках, приурочивая их как можно удобнее.
Отдых занял всего десять минут, и опять же по моей команде вся наша бригада отморозков медленно поднялась на ноги и сделала первые шаги, огибая толстые корни и такие же толстые стволы деревьев. Причем, Иван, как мне показалось, был прав. Деревья были настолько прочными, что на коре невозможно было оставить ни царапины, так еще от них и разило неизвестной даже мне магией. Словно внутри воедино слились несколько магических потоков и настолько переплелись между собой и укрепили дерево, что образовали нечто новое.
Трепещи Ракуима! А я думал, что меня уже ничем не удивить в этой жизни. Слить воедино два потока, это максимум для любого живого существа, но четыре… Так от них еще сквозило смертью, жизнью, тьмой и светом! Мне уже интересно, что это за катаклизм такой, который породил эту невиданную ранее хрень.
В тихом и медленном темпе нам удалось пройти почти тот самый километр минут за двадцать-тридцать, без каких-либо происшествий. Мой взгляд даже успел зацепиться за еле видимые просветы между стволами деревьями.
Но когда до края тёмного леса оставалось всего несколько десятков метров, в уши резко ворвались хрипы, рык, резкие шевеления и порхание крыльев, а в нос ударило зловоние и запах гнили, от которого жутко затошнило.
Лишь за секунду до увиденного зрелища до меня, наконец, дошло, каким дураком я был. Всё дело было в этих треклятых деревьях. Поэтому такая тишина! Своими непонятными свойствами они блокировали все звуки и запахи, а по своей глупости я завел собственный отряд в ловушку. Скорее всего, это было логово порождений пятна.
