Я пошел к крыльцу клуба, как вдруг ко мне в ноги бросилась женщина, которая с рыданиями просила помочь его сыну, здоровый парень, а родился слепым, немым и глухим.
— Помоги, батюшка, — голосила женщина, — помоги, кроме тебя ни на кого никакой надежи нет.
Где-то захлюпали носами другие бабы, забурчали мужики, и молоденькая белобрысая девочка за руку подвела ко мне здоровенного парня, беспомощного как ребенок в своей немочи. Ну, что я мог с ним сделать? Ведь и вчерашний мужик повиновался лишь психологическому внушению, включив неработающий участок мозга. А этому как помочь? Один Господь Бог помочь может, да разве есть у кого такая вера в Бога, чтобы мочь по воде пройти аки посуху.
Когда человек рождается, выходя из утробы матери, он начинает дышать воздухом, кричит, слыша свой крик и открывая глаза, чтобы посмотреть, куда он попал из уютной материнской колыбели. Может и этот парень такой же. Родился, а воздуха вдохнуть не мог, крик не издал и ничего не услышал и не увидел.
— Когда он у тебя родился, — спросил я, — он не кричал и не дергался?
— Нет, батюшка, — сказала женщина, — такой же, как и сейчас. Помоги, нам батюшка!
Попросил я принести ведро колодезной воды да табуретку. Поставил ведро на табуретку, взял парня за голову и окунул в ведро. Крепко держал я его голову в воде, боялся, что утоплю его при всем честном народе, да только вырвался парень у меня из рук и закричал басовито так «а-а-а-а-а», замотал головой и начал озираться во все стороны, как будто он только что родился.
Схватил я платок с головы его матери да глаза и уши закрыл, чтобы не повредить слух большим шумом и глаза ярким светом от солнца. Парень что-то мычал, а я сказал матери, чтобы отвела его в темное и тихое место и постепенно начинала его учить говорить, и обязательно грамоте обучила.
После этого я встал за импровизированную трибуну на крыльце сельсовета и начал говорить по конспекту лекции. Было на площади человек триста и неслышно было их, лишь кто-то кашлянет в руку и все стоят молчком.
Закончил я читать, а читал недолго, минут тридцать, усталость какая-то навалилась. Спросил, какие у кого есть вопросы.
Председатель сельсовета шепнул мне, что хотят семьями ко мне подходить, чтобы проблемы изложить, но лучше это сделать после обеда, потому что ходатаев будет много.
Обед был приготовлен действительно на славу. Пара рюмок водки и хорошая закуска сняли то напряжение, которое я испытал с глухим и слепым от рождения парнем. Было предчувствие, что следующие встречи будут не лучше. Но ведь я же не Бог. То, что у меня получается, это результат лишь жизненного опыта да природной смекалки. А что будет потом?
Глава 22
И начался прием людей. Сейчас я понимаю врачей, которым приходится каждый день встречаться с большим количеством совершенно чужих им людей и выслушивать все их жалобы то ли на здоровье, то ли на обстановку, которая мешает им жить и вызывает недомогания.
Вероятно, так же чувствует себя и Бог, к которому ежедневно и ежеминутно несутся миллионы молитв по самым разным вопросам и для всех он единственная и последняя надежда.
Пришли жители всех деревень, где я должен был выступать. Практически за сегодняшний день я выполнил план командировки.
Большинству пришедших на прием я давал советы показаться к врачу, потому что случаи были чисто медицинские, то порезы, то язвы, то фурункулы, то боль в животе, то твердый живот. Это я знаю — дело докторов.
Пришел мужчина один с дочкой. Сам на костылях. В конце гражданской войны подвернул ногу, думал так пройдет, а оно зажило так, что человек и ходить перестал. На костылях с места на место перескакивал. Жена умерла.
Спросил:
— Будет ли для его дочки счастье?
Сказал я ему, что будет у дочки счастье и именно он обеспечит его, прямо здесь на выходе из клуба.
Улыбнулся мужчина скептически и пошли они с дочкой восвояси. Прямо на крыльце он споткнулся и упал с лестницы, повредив больную ногу. И выбора у него не было: то ли нога сломается, то ли сустав выправится.
Но я здесь совершенно ни при чем. Встал мужик и хромая пошел, поддерживаемый дочкой.
— Эй, ты, — кричат ему, — костыли-то что, подари кому-нибудь.
Подбежала ко мне его дочка и руку поцеловала.
Да за что? Я-то что сделал? Ведь это промысел Божий.
Последними пришли уже под вечер муж с женой. Возраста среднего, а бобыли. Не может жена родить, а, может, и муж виноват — семя бесплодно. Это врачи должны разбираться. И что от того, что разберутся? Люди любят друг друга, раз отсутствие детей не является препятствием для их совместной жизни.
— Что я вам могу сказать? Попробуйте представить себя молодыми и проведите ночь любви так, как это делалось нашими предками, — посоветовал я им. — Наденьте на себя венки из цветов и постелите себе мешки из-под зерна, если нет у вас мешков, зерном наполненных. Раньше новобрачным ложе устраивалось на ржи, как символе плодородия, которое должно передаться и людям. Если так не получится, то возьмите себе ребенка из детского дома. Счастье принесете безвинной душе и себе счастье обретете.
Потом я узнал, что зачали они ребенка и еще двоих взяли из детского дома. Видно, сошла на них Божья благодать.
Ночевать мне постелили в сельсовете. Ужинали мы с председателем как сослуживцы по Уральскому фронту. Сидели с ним почти до полуночи, то вспоминая, как шли бои, то запевая популярную:
По долинам и по взгорьямШла дивизия вперед,Чтобы с бою взять Приморье —Белой армии оплот.
Ужин готовила и накрывала на стол бобылка Надежда, женщина лет тридцати пяти, русоволосая и молчаливая. Проводив председателя, она стала убирать со стола, а я лег на покрытый рядном соломенный матрац на полу, почувствовав, как же я устал за этот день.
Надежда погасила лампу и пошла к выходу и тут я ее окликнул:
— Подойди ко мне.
Она подошла. Я взял ее за руку и потянул к себе. Безропотно она легла рядом со мной и отдала мне всю нерастраченную годами нежность и ласку.
В пять утра она будила меня завтракать — бричка до города уже была наготове.
Уезжая, я обернулся и увидел Надежду, стоящую на крыльце сельсовета. Она мне посылала надежду на лучшее будущее.
Возница заложил слеги изгороди на околице, и мы потихоньку поехали в город.
Глава 23
В губкоме остались довольны результатами моей агитационной поездки по волостям.
— Подождите, — сказали мне, — мы вас заберем к себе, умные люди нам нужны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
