себя, социально-экономического и культурного прогресса.
Крестоносное движение стоило народам Европы громадных сил: во время этих изнурительных войн погибли сотни тысяч людей; были израсходованы миллионные суммы, изрядная толика которых осела в мошне римских первосвященников. В народных массах на Западе Крестовые походы оставили по себе скорбную память: в старинных французских народных песнях, сложенных во времена Крестовых походов, звучит печаль о бессмысленно павших, слышится протест против повторения в будущем таких войн.
В Крестовых походах погибли не только многие из тех паломников, которые сами стали жертвой религиозного фанатизма или собственной корысти, не только те, кто, как писал немецкий хронист Эккехард из Ауры, «отказывались от собственного имущества и с жадностью устремлялись к чужому». Мечом крестоносных рыцарей, участников первых четырех походов, были истреблены и десятки тысяч людей в Юго-Восточной Европе. Иными словами, с точки зрения общеевропейского прогресса эти религиозные войны означали растрату впустую и прямое уничтожение значительных ценностей и людских ресурсов.
Сказанное тем более верно, если иметь в виду прогресс человечества в целом.
Ведь было бы крайне односторонним довольствоваться характеристикой негативных или позитивных последствий Крестовых походов, замыкаясь в рамки только западноевропейского региона. Объективная оценка таких последствий предполагает и непременный анализ вопроса с иной позиции – с точки зрения последующего развития мусульманского и византийского Востока. В этом отношении оценка значения Крестовых походов может быть вполне однозначной: Крестовые походы явились для стран Восточного Средиземноморья подлинной катастрофой. Крестоносцы в течение десятилетий несли им разорение, опустошали и грабили города и села Малой Азии, Сирии, Палестины, Египта, заслужив к себе величайшие ненависть и презрение народов Переднего Востока. Арабский писатель Усама ибн Мункыз называет франков не иначе как «дьяволами», «проклятыми», призывая кару Аллаха на их головы. И не напрасно.
Экономически и культурно процветавшие центры Ближнего Востока были приведены завоевателями в упадок. Что же касается глубинных областей мусульманского мира, то они и не были затронуты Крестовыми походами. Крестоносные вторжения и завоевания захватили лишь его окраины, да и здесь государства крестоносцев, относительно широко простершие свои границы на протяжении не более сотни лет, довольно редко выступали сколько-нибудь весомым и активным политическим фактором. Перемены, происходившие в этих областях, будь то утверждение сельджукского господства, крушение фатимидского халифата, возвышение мамлюков или тем более монгольское нашествие, совершались независимо от Крестовых походов и в лучшем случае использовались государствами крестоносцев в своих интересах.
И едва ли не важнейшим – притом именно во всемирно-историческом масштабе – из пагубных плодов Крестовых войн был разгром Византии в 1204 г., установление там владычества западных феодалов и южноевропейского купечества. Подвергшаяся разграблению и опустошению империя, даже будучи восстановлена (в сильно уменьшенных размерах) как самостоятельное государство через несколько десятков лет, уже никогда не смогла в дальнейшем возвратить себе былые экономические и политические позиции. И без того внутренне ослабленная, прежняя Византия, оказавшись к тому же расчлененной, стала спустя недолгое время добычей османов, вслед за чем угроза с их стороны вплотную приблизилась к Западной Европе. Разрушив Византию, которая на протяжении столетий служила юго-восточным бастионом Запада против натиска всевозможных варварских орд, крестоносцы тем самым открыли дорогу османскому вторжению.
Таким образом, во всемирно-историческом плане Крестовые походы в целом сыграли отрицательную, а никак не положительную роль.
7.2. Политико-религиозные мифы и историческая реальность
Крестовые походы образуют важную веху в истории взаимоотношений католического Запада с мусульманским Востоком, отмеченных тогда преимущественно конфронтацией. В процессе и на почве этой конфронтации в недрах католицизма сформировалась особая система взглядов, идеологически и в нравственном плане санкционировавших захватнические войны феодальной Европы против тюркских и арабских народов Восточного Средиземноморья и Северной Африки. В своей совокупности взгляды эти составили, условно говоря, крестоносную идеологию. Она представляла собой идеологию вражды и ненависти к мусульманам, не только оправдывавшую любые жестокости по отношению к ним, но и превращавшую самих крестоносцев в героев и мучеников, которые, истребляя «неверных», совершают богоугодные деяния («деяния Бога через франков»), погибая же во имя триумфа «правой веры», жертвуя ради нее жизнью, обеспечивают себе вечное спасение на небесах.
Уже в XII и особенно в XIII в., по мере усложнения общественно-политической жизни, идеология Крестовых походов пережила ряд серьезных превращений. Возникнув и сложившись в ходе войн рыцарства на мусульманском Востоке, она постепенно приобрела в некотором смысле самодовлеющее значение, как бы отпочковалась от породившей и вскормившей ее конкретно-исторической действительности и, покинув пределы системы взаимоотношений Запада с Востоком, стала относительно самостоятельной областью политико-религиозной надстройки западноевропейского феодализма. Все основные компоненты этой идеологии и вытекавшие из нее практические лозунги получили поэтому универсальное применение и в политике Римско-католической церкви, и в сфере социально-политической активности различных классов феодального общества.
Под знаменами Крестового похода папство в XIII в. вело борьбу против собственных политических противников. Стягами защиты католицизма освящалось насильственное подавление любой оппозиции существующим порядкам, выступавшей в те времена, как правило, в виде религиозных ересей. Отсюда – антиеретические Крестовые походы XIII в. Таковы были организованный Иннокентием III поход против южнофранцузских альбигойцев (1209–1212) и осуществленный по призыву Григория IX поход северонемецких феодалов в земли фрисландских крестьян – штедингов, восставших против грозившей им крепостной неволи и отказавшихся платить церкви десятину. Всякая рыцарская агрессия, благословлявшаяся апостольским престолом, облекалась в форму Крестового похода. Так, параллельно военно-колонизационным предприятиям западноевропейского рыцарства на мусульманском Востоке и в греческих землях осуществлялся немецко-рыцарский «дранг нах Остен» против народов Восточной и Южной Прибалтики, а также Северо-Западной Руси. Наряду с орденами иоаннитов и храмовников, чьим мечом укреплялось владычество рыцарей и купцов в Сирии и Палестине, «свет истинной веры» распространяли Тевтонский орден и возникший в 1202 г. немецкий орден Меченосцев: во имя торжества креста они проливали кровь славян, ливов, эстов и пруссов.
«Универсалистский» характер обретшей самоценность крестоносной идеологии сохранился и в последующие столетия – как в Средние века, так и в Новое и даже Новейшее время. В Средние века лозунги Крестового похода широко использовались господствующим классом в первую очередь для расправы с освободительными движениями народных масс. В 1305 г. папа Климент V провозгласил Крестовый поход против крестьян Северной Италии, выступивших под водительством фра Дольчино против сеньоров. В 1420–1431 гг. папой Мартином V и императором Сигизмундом были проведены под тем же флагом пять карательных экспедиций немецкого рыцарства против чешских революционных повстанцев-гуситов, крестьян и мастеровых, поднявшихся на бой за избавление от социального и национального гнета, за независимость своей страны.
Вместе с тем вплоть до XVI в. в Европе не умирала традиция народных Крестовых походов. Крестоносная идеология, истолковывавшаяся в духе требований низов, не раз давала
