Наконец он замедлил бег. Ноги отказывались держать его, так что он еле проплелся последние двести ярдов до того места, где привязал Мышь. Но лошади там не было! Ньют оглянулся, чтобы убедиться, что он не спутал место. Он заметил большой камень в качестве ориентира, камень был на месте, но лошади не было. Ньют понимал, что бегущее стадо могло испугать Мышь и конь порвал поводья, но никаких клочков порванных поводьев не свисало с дерева, к которому Ньют привязал свою лошадь.
Прежде чем Ньют сумел взять себя в руки, он заплакал. Он совершил непростительное, потерял свою верховую лошадь, а все потому, что, как ему казалось, придумал хороший способ охранять Лорену. Он с ужа сом думал, что скажет капитан, когда он во всем ему признается. Он некоторое время метался по сторонам, думая, что, возможно, рядом есть еще похожий камень, что лошадь все еще там. Но ничего не нашел. Лошадь исчезла. Он сел под дерево, к которому привязывал Мышь, уверенный, что его карьера ковбоя закончена, если не произойдет чуда. На что он не очень надеялся.
Скот все куда-то мчался. Он чувствовал, как дрожит земля, слышал топот копыт, хотя и несколько подальше. Вероятно, ребятам удалось завернуть стадо по кругу.
Ньют наконец отдышался и перестал плакать, но подниматься не стал, не видя в этом смысла. Он страшно злился на Мышь за то, что тот убежал и поставил его в такое положение. Если бы Мышь внезапно по явился, Ньют бы с удовольствием его пристрелил. Во всяком случае, так он думал.
Но Мышь не появился. Ньют услышал несколько выстрелов довольно далеко на севере. По-видимому, ребята стреляли, чтобы повернуть скот. Затем топот стал тише и скоро смолк окончательно. Ньют понял, что паника улеглась. Он все сидел и размышлял, почему именно он такой невезучий. Тут он заметил, что начало светать. Видно, большую часть ночи он проспал рядом с лагерем Лорены.
Ньют поднялся и поплелся в предрассветных су мерках в направлении фургона, но не прошел и четверти мили, как услышал конский топот и, обернувшись, увидел скачущего к нему Пи. Хотя его застали, когда он шел пешком, Ньют почувствовал облегчение. Пи был другом и не станет судить его так строго, как остальные.
Несмотря на прохладное утро, Пи был весь в поту, так что, видно, стадо побегало изрядно.
— Черт, ты все же жив! — воскликнул Пи. — Я так и думал. Капитана чуть удар не хватил. Он решил, что тебя затоптали, так они сцепились с Гасом, потому что Гас тебя отослал.
— Почему он решил, что меня затоптали? — спросил Ньют.
— Потому что твоя лошадь бродила в стаде, когда мы его заворачивали, — объяснил Пи. — Они уже считают тебя погибшим героем. Может, я теперь стану героем, раз нашел тебя.
Ньют вскарабкался на усталую лошадь Пи, слишком уже отупевший, чтобы заботиться о своей репутации.
— Что он такое сделал, через куст прыгнул и сбросил тебя? — поинтересовался Пи. — Я всегда недолюбливал этих мелких лошадок, они из-под тебя выскакивают, и оглянуться не успеешь.
— В следующий раз я ему покажу чертей, — пообещал Ньют, страшно злясь на Мышь. Он обычно не позволял себе так выражаться в присутствии Пи или другого взрослого, но сейчас пребывал в растрепанных чувствах. В какой-то мере объяснение Пи было более разумным, чем правда, причем настолько, что Ньют сам начал в него верить. Не приходилось особенно гордиться тем, что тебя сбросила лошадь, но такое случается рано или поздно с любым ковбоем, и в этом значительно легче признаться, чем в том, что в самом деле произошло.
Когда они перевалили через холм, Ньют увидел ста до примерно в миле от них. Странно, что капитан так расстроился при мысли, будто его могли затоптать, подумал Ньют, но он слишком хотел спать, чтобы додумать эту мысль до конца.
— Ты только взгляни, — вдруг воскликнул Пи. — Никак новый повар.
Ньют с превеликим трудом разлепил веки, чтобы по смотреть на нового повара. Он так хотел спать, что видел как в тумане даже с открытыми глазами. Наконец он заметил осла с поклажей, медленно шагающего рядом.
— Не знал, что ослы умеют готовить, — раздражен но заметил он, раздосадованный, что Пи его беспокоит, когда он так устал.
— Да нет, повар вон там, — указал Пи. — Он здорово обогнал осла.
И верно, ярдах в пятидесяти от осла шагал через траву коротенький человечек. Шел он очень медленно, но осел двигался еще тише. На человечке качалось сомбреро с дырой наверху.
— Похоже, капитан нашел нам еще одного старого бандита, — заметил Пи. — Ростом в метр с кепочкой.
Действительно, ростом новый повар был невелик. И весьма упитан. Через плечо небрежно перекинуто ружье, которое он держал за ствол. Когда он заслышал их приближение, то свистнул ослу, на что последний не обратил никакого внимания.
Ньют увидел, что новый повар стар. Его коричневое лицо было сплошь покрыто морщинами. Когда они подъехали, он остановился и вежливо снял сомбреро, обнаружив короткие седые волосы. Взгляд его был доброжелателен.
— Приветик, — сказал Пи. — Мы из компании «Хэт крик». А вы не новый ли повар?
— Меня зовут По Кампо, — представился человек.
— Если вы пришпорите вашего осла, то попадете на место значительно быстрее, — заметил Пи. — Мы прямо-таки умираем с голоду. По Кампо улыбнулся Ньюту.
— Если я сяду на эту ослицу, она встанет, и я вообще никогда не доеду, — объяснил По. — Кроме того, у меня нет привычки ездить на животных.
— Это почему? — удивился Пи.
— Это нецивилизованно, — объяснил старик. — Мы ведь тоже животные. Как бы вам понравилось, если бы кто-нибудь вздумал оседлать вас?
Такой вопрос был явно не по зубам Пи. Он не считал себя животным и за всю свою жизнь ни разу даже не задумывался о том, что кто-то может его оседлать.
— Вы хотите сказать, что ходите везде пешком? — спросил Ньют. Он и представить себе не мог человека, который не ездит верхом на лошади. И что еще более странно, такой человек собирается готовить еду ковбоям, которые терпеть не могли спешиваться даже для того, чтобы поесть.
По Кампо улыбнулся.
— Здесь приятная местность для прогулок, — сказал он.
— Нам надо торопиться, — заметил Пи, слегка озадаченный таким разговором.
— Спускайтесь и прогуляйтесь со мной, молодой человек, — предложил По Кампо. — Если будете держать глаза открытыми, увидите много интересного. Поможете мне собрать завтрак.
— Вам лучше поспешить к капитану, — посоветовал Пи. — Капитан Калл не любит ждать завтрака.
Ньют соскользнул с лошади, удивив тем самым не только Пи, но и немного самого себя. До фургона оставалось всего-то ярдов двести, так что идти придется недолго, но все же это на несколько минут оттянет объяснения по поводу потери лошади.
— Я пройдусь с ним, — сообщил он Пи.
— Бог мой, если это будет продолжаться, мы скоро все будем ходить пешком, — предположил Пи. — Я поскачу вперед и сообщу капитану, что вы оба живы.
Он было отъехал, но приостановился и посмотрел вниз на По Кампо.
— А ты много перца в еду кладешь? — спросил он.
— Сколько найду, столько и кладу, — ответил По.
— Ну ладно, все равно мы уже привыкли, — согласился Пи.
По Кампо удивил Ньюта, дружески положив руку ему на плечо. Он едва не отстранился, настолько необычным был для него этот приятельский жест. Если его кто когда и трогал, то, как правило, во время шутливых боев с братьями Рейни.
— Я люблю ходить медленно, — пояснил По Кам по. — Если я тороплюсь, то многое пропускаю.
— Чего тут пропускать, — усомнился Ньют. — Трава и трава.
— Но трава — вещь интересная, — продолжал старик. — Она похожа на мое серале, только укрывает землю. Она укрывает все, и когда-нибудь она укроет и меня.
Хотя старик говорил весело, Ньют почувствовал печаль. Он вспомнил Шона. Интересно, заросла ли могила Шона травой? Он очень надеялся, что заросла, потому что не мог забыть ту грязную яму, в которую они положили Шона там, на берегу реки.
— Сколько у вас народу в команде? — спросил По Кампо.
Ньют попробовал сосчитать в уме, но настолько устал, что боялся кого-нибудь обязательно пропустить.
