– Древнейший… – ахнул Зикер.
Оба Хранителя бросились на Голора, и битва завертелась с новой силой. Наконец изнемогшие Хранители были небрежно отброшены, и Голор двинулся дальше. Его шаги сотрясали Тропу. Ближе… еще ближе…
– Что-то Эстена Джальна не видно, – пробормотал Зикер.
Словно в ответ на его слова, а может и впрямь в ответ, появился Эстен Джальн.
Эстен Джальн и его Ученик открыли портал прямо на затылке Голора. И все свои заранее заготовленные магические мерзости влепили прямо в то, что находилось у них под ногами. Голор взвыл, подскочил и задергался. Но Эстен Джальн и его Ученик уже исчезли.
– Отличный удар! – похвалил Зикер.
Фарин с Арилоем устремились в неожиданную атаку. Им удалось оторвать ухо Пожирателя прежде, чем они были отброшены.
Ухо выпросил Даграмант, попробовал и признал несъедобным.
– Я начинаю! – выдохнула Богиня.
Раз за разом Богиня метала свой остро отточенный нимб в Голора. Раз за разом нимб отхватывал от Голора куски дымящейся чарами плоти. Голор рычал от ярости, визжал от боли, ему приходилось тратить драгоценную силу, заращивая раны. Он отвечал жуткими выплесками энергии – черными силовыми линиями, вылетающими из его ладоней. Впрочем, эти линии безвредно резали пространство, не задевая отважной Богини.
Пальцы Тенгере лихорадочно плясали внутри шара, спешно отводя, разрушая опасные для его жены ситуации. Пальцы Тенгере плясали неистовый танец, чтобы та, что сейчас танцует со смертью, все-таки осталась в живых.
Голор раз за разом промахивался, все больше и больше свирепея… Наконец он собрался нанести такой удар, отразить который было бы невозможно. Ему было страшно жаль тратить столько сил на такого ничтожного, не представляющего для него никакой опасности противника – он не боялся какой-то там Богини, но эта кусачая блоха ему надоела.
Всемогущие пальцы Тенгере споткнулись, не в силах отвести все опасности сразу. Вскрикнув от ужаса, не находя выхода… Тенгере запустил магическим шаром в глаз Голора.
Тот дрогнул, и его неотразимый удар прошел мимо Богини, с треском обрушив кусок Тропы.
– Оригинальная регулировка линий реальности, – похвалил Фарин. – Однако моей дочке требуется помощь, – добавил он.
И они втроем, Фарин, Тенгере и Арилой, бросились вперед.
Одного за другим Голор сшиб их вниз, на Tpoпу. Ведь уже никто не играл линиями реальности, некому было отводить беду и уламывать удачу. Голор уже протянул руку, чтобы схватить метнувшуюся к Тенгере Богиню, когда Даграмант на полном лету врезался ему в глаз.
– На таран! – прорычал крокодил, в последний раз взмахивая хвостом и выруливая точно в тот глаз, куда Тенгере уже угодил ранее магическим шаром. Голор завопил от неистовой боли, поймал крокодила, швырнул под ноги и принялся неистово топтать. Его… и остальных.
– Тенгере? Богиню? Фарина? Арилоя? Даграманта? – прошептал Зикер и рука его сама собой сдавила данную ему Йоштре Туйеном волшебную сферу. Джанхарские Кладовые Силы, Стационарные Заклятья Больших Крепостей, наполнили его неистовой Силой… Невыносимой для его старого тела. Если он, конечно, собирался выжить.
Зикер не собирался выживать. Все, чего он хотел – уничтожить тварь убивающую его родных, его семью… Зикер согнулся от боли, которую принесла ему чужеродная для него сила… а разогнулся… а разогнулся вовсе не Зикер. Жуткий, горящий белым огнем, пылающий словно белая головня, новорожденный Архимаг стоял на месте Зикера. Архимаг коротко зло ухмыльнулся и бросился на Голора.
И Голор был сбит с ног, опрокинут, повержен… Он извивался, испуская омерзительные стоны и жалобные рыдания, извивался, силясь уползти, а белое и страшное существо нам ним, существо почти одного с ним роста, существо, потерявшее остатки человеческого, рвало и терзало его плоть. Мириады заклятий жужжали вокруг них и будь здесь хоть какое-нибудь пространство, оно мигом бы выродилось, сделав невозможным дальнейшее применение магии, но пространства не было. Холод Межмирья равнодушно принимал и поглощал все.
– Зикер, враг мой, – прошептал Йоштре Туйен и слеза скатилась по его щеке. Он знал – возврата нет. Зикер обречен, даже если он победит.
– Стоять! – яростно гаркнул он своим, борясь с подступающими рыданиями. – Готовиться! Его жертва не должна быть напрасной!
Багрово-черные ошметки плоти летели в стороны. Голор выл уже не переставая. Казалось, Зикер вот-вот победит, но тут, взметнувшиеся внезапно черные когти одним махом разорвали бывшего черного мага пополам. И еще пополам. Еще и еще раз. Белоснежные ошметки полетели в стороны. Голор отряхнулся и встал. Его шатало, но он стоял, и рычание, утробное и страшное рычание по-прежнему лилось из его окровавленной пасти… Ударом ноги он отбросил приподнявшегося было на локте Фарина, и тот нелепо кувыркаясь отлетел в сторону.
– Зикер… он умер – белым! – с благоговением прошептал кто-то из Белых Магов Йоштре Туйена.
– Он умер тем, кем был! Зикером Барла Толленом! – сурово оборвал его Йоштре Туйен.
Голор уже поворачивался к ним, и времени на дальнейшие разговоры не было. Ни на что больше не было времени.
– Вперед! – яростно взревел Йоштре, падая на ветер.
И ветер Межмирья, радостно визжа, понес его в атаку. По догнавшему его толчку воздуха он понял, что весь его боевой отряд летит за ним.
– Снять Щиты! – приказал Йоштре своим. – Все силы – в удар!
И первым снял с себя всю магическую защиту. Маги рассыпались в стороны. Смертоносный боевой строй, «джанхарский клин» летел на Голора. Слепящий луч белого света вырвался из ладоней каждого. Словно бы белоснежный клинок мчался навстречу Голору, а рукоятью его были маги, стремящиеся навстречу гибели, маги абсолютно беззащитные, маги, чьей единственной целью было – умирая, тоже убить…
Белоснежный клинок рассек багрово-черную плоть, глубоко войдя в грудь Голора. Тяжко застонав, тот рухнул на обширный зад. Черная кровь выплеснулась из его тела. Белые маги стонали, выжимая из себя последние крохи сил. Голор умирал… умирал… умирал? Одним коротким страшным рывком он вырвал из груди глубоко вонзившийся клинок. Жуткая рана заросла почти мгновенно.
– Щиты! – выдохнул Йоштре, но было поздно. Жутким выплеском силы Голор буквально смел сражавшихся с ним магов, и они полетели прочь, слабые, бессильные что-либо предпринять, их мантии вспыхивали на лету, и магов охватывало пламя. Один за другим вспыхивали они, один за другим, все больше и больше сходные со светлячками, подлетевшими ненароком слишком близко к свече…
* * *
– Мама! Папа! Дедушка! – горестно закричала Аглария.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
