позднейшим воспоминаниям, ответил так: «В 1924 году, когда умер Ленин, положение в стране и в партии было потруднее: был НЭП, нэпманы, восстановление разрушенного хозяйства не было еще завершено, в партии орудовали троцкистская и другие оппозиции, – а выжили мы, да еще как пошли вперед, потому что верные ленинизму кадры сплотились вокруг ЦК, который повел партию по ленинскому пути. Если будем твердо держаться этого ленинского пути, по которому нас вел Сталин, мы выживем и будем успешно двигаться вперед». «Хрущев пожал мою руку, – завершает Каганович свой рассказ, – и сказал: „Ты говоришь правильно – будем все вместе идти по этому пути, по которому нас вел Сталин“». И главная фраза в этом воспоминании: «Не думаю, что Хрущев был тогда искренен и не хитрил».
Часть IХ
Заговорщик (1953–1957)
Борьба за сталинское наследие. – Выдвижение Хрущева. – Арест и расстрел Берии. – «Враги народа» возвращаются из лагерей. – Схватки под ковром Президиума. – ХХ съезд. – «…и примкнувший к ним Шепилов». – Кагановича исключают из партии.
Смутное время
9 марта 1953 года на Красной площади в Москве хоронили Сталина. По радио шла прямая трансляция с похорон, звучал голос Юрия Левитана: «Говорит Москва…» Страна в скорбном оцепенении вслушивалась, ловя каждый звук, доносившийся с Красной площади. Вот председатель Комиссии по организации похорон Н.С. Хрущев открыл митинг и предоставил слово председателю Совета министров СССР, секретарю ЦК КПСС Г.М. Маленкову. Тот сказал что-то проникновенное и уступил микрофон первому заместителю председателя Совета министров СССР Л.П. Берии. Затем эстафета прощальных речей перешла к первому заместителю председателя Совета министров СССР В.М. Молотову. Больше никто не выступал, только эти трое. Стало ясно, что они теперь главные.
4 апреля 1953 года на второй полосе «Правды» было опубликовано «Сообщение МВД СССР». Плотно окруженное рутинными новостями («Строительство в городах Московской области», «Весна в Мичуринских садах», «Исследования в области новой техники»), оно не бросалось в глаза. В нем говорилось, что МВД провело тщательную проверку всех материалов предварительного следствия и других данных по делу группы врачей, обвинявшихся во вредительстве, шпионаже и террористических действиях в отношении активных деятелей советского государства. Выдвинутые обвинения являются ложными. Работники следственной части МГБ использовали недопустимые и строжайше запрещенные советскими законами приемы ведения следствия. Принято считать, что с этого дня началась оттепель.
Период с марта по август 1953 года называют «смутным временем» послесталинского СССР. В эти несколько месяцев партийное руководство страны занималось перестановками и новым распределением должностей. На самом же деле власть была поделена 3 марта, еще когда Сталин цеплялся за жизнь. В этот день Берия, Маленков, Хрущев и Булганин вместе с Молотовым, Кагановичем, Микояном и Ворошиловым несколько раз собирались и обсуждали, кому что достанется. Договорились, что сталинский пост председателя Совета министров отойдет к Маленкову. Берия, Молотов, Булганин и Каганович станут его первыми заместителями. Берия возглавит Министерство внутренних дел, которое сольют с Министерством госбезопасности. Хрущев покинет должность первого секретаря Московского областного и городского комитетов партии, заняв пост секретаря ЦК. Президиум партии, расширенный Сталиным в 1952 году, сократится с двадцати пяти до десяти полноправных членов, из которых все, кроме двоих, будут ветеранами сталинской гвардии.
«Пока что казалось, что наследники Сталина едины, – пишет У. Таубман. – Но однажды ночью, дежуря у постели Сталина, Хрущев заговорил с Булганиным о том, что Берия хочет вернуть себе пост министра госбезопасности. „Это будет начало нашего конца. Он возьмет этот пост для того, чтобы уничтожить всех нас. И он это сделает!“ Булганин согласился, однако заметил, что здесь не обойтись без поддержки Маленкова. Как писал позже Хрущев, „Маленков знал… что Берия издевается над ним… однако считал, что быть вместе с Берией выгодно для его персоны“. Более того, „теперь, когда умер Сталин, Берия не сомневался, что Маленков будет послушной марионеткой в его руках“».
Вечером 5 марта созвали общее собрание ЦК, Совета министров и Президиума Верховного Совета. Избранный XIX съездом партии Президиум ЦК был сокращен до десяти членов и четырех кандидатов. Тем самым от власти были отстранены выдвиженцы 1952 года.
Первым человеком в руководстве стал Маленков. Он получил пост председателя Совета министров и одновременно возглавил Секретариат ЦК. В Совмине у него оказалось четыре заместителя: Берия, возглавивший объединенные МВД и МГБ; Молотов, вернувшийся на должность министра иностранных дел; а также Каганович и Булганин. Поначалу остался без государственного поста Хрущев, но потом Маленков отказался от должности секретаря ЦК и уступил ему секретариат.
Самым рьяным из тех, кто после смерти Сталина рвался к власти, был Берия. Уже на похоронах он не стеснялся шепотком поносить усопшего. Уйдя в мир иной, Сталин мигом утратил для Берии все свое величие. Светлана Аллилуева рассказывала:
«Дом в Кунцево пережил после смерти отца странные события. На второй день после смерти его хозяина – еще не было похорон, – по распоряжению Берии созвали всю прислугу и охрану, весь штат обслуживающих дачу и объявили им, что вещи должны быть немедленно вывезены отсюда (неизвестно куда), и все должны покинуть это помещение. Спорить с Берией было никому невозможно. Совершенно растерянные, ничего не понимающие люди собрали вещи, книги, посуду, мебель, грузили со слезами все это на грузовики, – все куда-то увозилось, на какие-то склады… подобных складов у МГБ – КГБ было немало в свое время. Людей, прослуживших здесь по десять-пятнадцать лет не за страх, а за совесть, вышвыривали на улицу. Их разогнали всех, кого куда: многих офицеров из охраны послали в другие города. Двое застрелились в те дни. Люди не понимали ничего, не понимали – в чем их вина? Почему на них так ополчились? Но в пределах сферы МГБ, сотрудниками которого они все состояли по должности (таков был, увы, порядок, одобренный самим отцом), они должны были беспрекословно выполнять любое распоряжение начальства».
Став после смерти Сталина первым по значимости из четырех первых заместителей председателя Совета министров СССР, Берия возглавил одновременно органы госбезопасности и Министерство внутренних дел. «Зачем тебе МВД?» – спрашивал Берию Микоян, на что тот отвечал: «Надо восстановить законность, нельзя терпеть такое положение в стране. У нас много арестованных, их надо освободить и зря людей не посылать в лагеря». 24 марта Берия направляет в Президиум ЦК КПСС записку об амнистии, а уже 27-го издается соответствующий указ Президиума Верховного Совета СССР. Из 2,5 миллиона заключенных были освобождены 1,2 миллиона. Затем наступил черед политзаключенных.
Помимо скорейшего расчета с прошлым, стране необходимо, твердил Берия, провести ряд серьезных преобразований во всех сферах жизни. Он буквально
