— записью в конторской книге.
Но, как было отмечено раньше, для того, чтобы представление могло быть заменено понятием, оно должно быть названо — другими словами, отмечено знаком, который заменяет его совершенно так же, как квитанция заменяет багаж или запись в книге заменяет штуку товара; другими словами, раса, обладающая понятиями, необходимо должна обладать языком. Дальше нужно заметить, что как обладание понятиями требует обладания языком, так обладание понятиями и языком (представляющими два разных аспекта одного и того же) требует обладания самосознанием. Это значит, что есть момент в эволюции ума, когда интеллект, обладающий только представлениями и способный только на простое сознание, становится почти внезапно или совершенно внезапно интеллектом, обладающим понятиями, языком и самосознанием.
Наш нынешний интеллект представляет собой очень сложную смесь ощущений, представлений и понятий.
Следующей главой в описании процесса развития интеллекта будет аккумулирование понятий. Это двойной процесс: во-первых, идёт накопление понятий всё в большем и большем количестве, а затем, усложнение самих понятий.
Можно поставить вопрос: должен ли быть предел количественному росту понятий и их усложнению? И кто серьёзно подумает об этом — увидит, что предел непременно должен быть. Ни тот, ни другой процесс не могут продолжаться бесконечно.
Мы видели, что развитие ума, обладавшего только ощущениями, имело свой предел и неизбежно вело к образованию ума, обладавшего представлениями. И дальше, рост ума, обладавшего представлениями, неизбежно вёл к образованию ума, обладающего понятиями. Априорные рассуждения делают неизбежным аналогичный исход для ума, обладающего понятиями.
Но нам нет никакой надобности прибегать к отвлечённым рассуждениям для доказательства необходимости существования ума, стоящего выше понятий, так как такой ум существует и может быть изучаем не с большим затруднением, чем все остальные естественные явления. Ум, стоящий выше понятий, элементами которого являются вместо понятий интуиции, есть уже (правда, в небольшом количестве) установленный факт, и форма сознания, которая принадлежит этому интеллекту, может быть названа — и уже названа — космическим сознанием.
Основной факт космического сознания выражается в самом его названии. Это — сознание космоса; то, что на Востоке называется «Брамическим сиянием», и то, что, по словам Данте, превращает человека в бога. Уитмен, который имел очень много что сказать об этом, говорит в одном месте о «невыразимом свете — свете редком, непередаваемом в словах, освещающем сам свет — стоящем по ту сторону всех обозначений, описаний, языков». Это сознание показывает, что космос состоит не из мёртвой материи, управляемой бессознательным, негибким и ненамеренным законом, а наоборот — весь нематериален, весь духовен и весь жив; оно показывает, что смерть есть абсурд, что все и всё имеют вечную жизнь; что вселенная есть Бог, и Бог есть вселенная… Значительная часть этого, с человеческой точки зрения (т. е. с точки зрения самосознающего ума), кажется абсурдным, но тем не менее это совершенно верно. Но необходимо заметить, что, конечно, всё это не значит, что приобретая космическое сознание человек узнает всё обо всей вселенной. Мы все знаем, что когда в возрасте около трёх лет мы приобретаем самосознание, мы не узнаём о себе сразу всего, что можно узнать… Точно так же человек не узнает всё относительно Космоса только потому, что он начинает сознавать космос…
Человечеству понадобились сотни [тысяч] лет после приобретения самосознания для того, чтобы создать себе маленькое знание, и ему понадобятся, может быть, миллионы лет для того, чтобы овладеть космическим сознанием.
Как на самосознании основан весь человеческий мир, который мы знаем, так на космическом сознании основаны высшие религии и философские мировоззрения и всё, что идёт от них; и на космическом сознании, когда оно станет более распространённым, будет основан новый мир, о котором было бы бесполезно говорить теперь.
Философия рождения космического сознания в индивидууме очень похожа на рождение самосознания. Ум становится как бы переполненным понятиями, понятия делаются всё шире, всё многочисленнее и всё сложнее. В один прекрасный день при благоприятных условиях может произойти слияние, или как бы химическое соединение, некоторых понятий с известными моральными элементами. В результате этого является интуиция, или, другими словами, космическое сознание[41].
Схема, по которой строится ум, однообразна от начала до конца: представление создаётся из ощущений; понятие — из представлений и ощущений; и интуиция — из понятий, представлений и ощущений в соединении с другими элементами, принадлежащими моральной природе. Космическое видение, или космическая интуиция, от которой получает своё название «новый ум», является таким образом просто комплексом и соединением всего предыдущего мышления и опыта — точно так же, как самосознание есть комплекс и соединение всего предшествовавшего ему мышления и опыта.
«Космическое сознание», подобно другим формам сознания, способно к росту, оно может иметь разные формы, разные степени.
Не следует предполагать, что, имея космическое сознание, человек поэтому всезнающ или непогрешим… Люди космического сознания достигли высокого уровня, но на этом уровне возможны различные степени сознательности. И должно быть ясно, что, хотя эта способность делает человека похожим на богов, люди, приобретающие её, живя в разные века и в разных странах, проводя жизнь в разных условиях, воспитанные в различных интересах и в различных взглядах, необходимо должны истолковывать несколько различно те вещи, которые они видят в том новом мире, куда вступают.
«Язык соответствует интеллекту, и поэтому способен выражать его прямо и совершенно. Но функции моральной природы не связаны с языком, и поэтому способны только к непрямому и несовершенному выражению при помощи языка. Может быть, музыка, которая, без сомнения, имеет свои корни в моральной природе, есть уже в своём настоящем виде начало языка, который будет совпадать с эмоциями и выражать их так же, как слова выражают идеи…
… Язык совершенно точно совпадает с интеллектом: для каждого понятия существует слово или слова; и для каждого слова есть понятие… Ни одно слово не может получить существования иначе, как выражая понятие, и не может новое понятие образоваться без образования в то же самое время нового слова, которое является его выражением. Но так как девяносто девять из ста наших чувственных впечатлений и эмоций никогда не были представлены в интеллекте понятиями, то поэтому они остаются невыраженными и, если выражаются, то только очень несовершенно, при помощи далёких описаний и намёков.
Так как соотношение слов и понятий не случайно и не временно, но лежит в самой природе понятий и сохраняется при всех обстоятельствах, то перемены в одном должны быть переменами в другом. Эволюция интеллекта должна сопровождаться эволюцией языка. Эволюция языка будет
