говорим с рабочими, обсуждаем срочные ремонты.
Колодцы проверяю лично — один за другим. Они по-прежнему пусты.
Может, крепости нужно время их заполнить?..
Отдаю распоряжения: обустроить сад, расчистить западную террасу, привести в порядок внутренний двор. Мелочи, казалось бы, но каждая из них — шаг к восстановлению порядка. А главное — не требуют больших расходов.
Капель на счету немного, и нужно чётко понимать, где искать доход. Пока единственный реальный способ справиться с этим — вода. Если колодцы снова наполнятся, излишки можно будет продавать другим регионам.
День пролетает стремительно: приёмы пищи, осмотр стен с рабочими, ворох неразобранных бумаг.
Среди прочего нахожу и почту: два вскрытых письма на магической бумаге. Оба — с одинаковым требованием: срочно вернуться в Цитадель.
На следующий день я оставляю Элис подробные распоряжения.
Собираю небольшой чемодан — только самое необходимое. Белое платье — лёгкое, но достаточно официальное, чтобы не выглядеть простушкой в Цитадели. Хорошо, что Элис успела привести гардероб в порядок.
Перед самым уходом окидываю взглядом комнату. На прикроватной тумбе всё ещё лежит книга Ривза. Я так и не нашла времени её прочитать.
Тянусь к ней, колеблюсь на миг — и всё же кладу в чемодан, сверху. Пусть будет со мной. Вдруг дорога окажется скучной.
Закрываю чемодан. Пора.
Моей сопровождающей вместо Элис становится Нэя. Тихая, почти незаметная. Она не задаёт лишних вопросов. В ней ощущается надёжность — даже без слов.
Лейз коротко обозначает маршрут:
— До Тринадцатого региона доберёмся на элементальных лошадях через Янтарный Гребень. Оттуда — прямой путь в Цитадель.
Я смотрю на него в упор.
— А как же та дорога, по которой меня сюда привезли? Через «Уставшего дракона»?
Он качает головой — едва заметно.
— Так быстрее. И вообще, той дорогой почти никто не пользуется. В ней нет смысла.
Я сжимаю губы. Решаю больше не спрашивать.
Янтарный Гребень выжимает из нас все силы: резкие склоны, скользкие тропы, воздух, дрожащий от магии.
И всё же — мы добрались. Тринадцатый регион кажется крошечным после Двенадцатого.
Но главный удар ждал впереди.
Железная дорога.
Чёрт. Железная. Дорога.
Серьёзно?
Здесь есть чёртова железная дорога!
А меня отправили в недельное путешествие на развалюхе?
Чтобы что?.. Просто ради воспитательного эффекта?..
Я стою на крошечном вокзале. Рядом — одноэтажное здание с потемневшей кладкой.
На стене — облупленный герб с изображением дракона, перекошенный, будто и сам не рад, что его ещё не соскоблили.
Над входом — зачарованные часы, упрямо застрявшие на полудне. Судя по состоянию вокзала, время здесь действительно давно остановилось.
Платформа одна. Вторая — завалена камнями, будто её нарочно похоронили под обломками.
Касса заколочена. Вместо дежурного — старик в форме, украшенной эмблемой магической линии. Он что-то бормочет себе под нос.
Расписание появляется неохотно, будто сам магический экран не уверен, нужно ли это кому-то.
И всё это — после того, как меня везли в повозке, тряся по камням, как мешок с картошкой.
Я закатываю глаза.
Железная. Дорога. Есть. А меня везли через проклятые серпантины.
142. Возвращение
Гудок пронзает воздух — я вздрагиваю. С лязгом поезд вползает на перрон.
Массивные колёса, оплетённые руническими прутьями, с грохотом катятся по рельсам.
Из внушительной трубы валит клубящийся пар, в котором вспыхивают голубоватые всполохи магии.
Корпус — тяжёлый, тёмный металл, отполированный до блеска, будто зеркало. На боках вагонов переливаются бронзовые пластины с винтажными орнаментами.
По краям дверей мерцают слабые огоньки — то ли лампы, то ли магическая энергия.
Поезд замирает со звоном и скрежетом, в последний момент выбрасывая клубы сверкающего пара — как будто решил завершить своё прибытие фейерверком.
Я смотрю на эту махину — и не верю. Всё это будто не со мной. Но воспоминание жжёт: меня унизили.
Лейз осторожно касается моего локтя:
— Лиора Ирис? Пришлось немного поспорить, — он кивает на старика в униформе. — Но билеты у нас.
Я киваю. Не в силах говорить. Потому что внутри всё кипит.
— Сюда, — увлекает Лей к кондуктору, который стоит у самого края платформы. На его тёмно-синей униформе швы мягко мерцают — по ним бежит голубоватый отблеск, точное отражение рун, пульсирующих на корпусе поезда.
Когда мы подходим ближе, кондуктор поднимает ленивый взгляд.
— Ваши билеты, — говорит он.
Лейз протягивает их.
Кондуктор берёт билеты двумя пальцами — и под его ладонью вспыхивает тонкая жила магии, скользящая по краям бумаги. Руны загораются, складываются в сияющий символ, и тут же гаснут, оставляя чёткую печать допуска.
— Вам туда. — Он коротко кивает и указывает рукой на один из дальних вагонов.
Внутри поезда — тепло, неожиданно уютно. Бархат кресел цвета тёмного вина выглядит вызывающе на фоне суровой стальной обшивки. На стенах — медные фонари, светящиеся ровным, чуть пульсирующим светом.
Я сажусь у окна. Лейз — рядом. Он бросает взгляд на улицу, потом на меня, и тихо говорит:
— Ну вот. Скоро будем в Цитадели.
Я киваю. Пытаюсь сфокусироваться на пейзаже за стеклом, но не получается — внутри всё кипит от ярости.
Хочу отвлечься. Прошу Нею достать из чемодана книгу.
Поезд трогается. Лейз лениво смотрит в окно.
Решаю скоротать время за чтением книги Ривза. На обложке — красиво выведено: «Союз крови и магии: брачные законы Империи». Страницы шуршат, словно сухие листья на ветру. Шрифт прыгает, словно живёт своей жизнью — чёрт с ним.
— Между абзацами вписаны руны, — замечает Лейз, — и шрифт меняется в зависимости от эмоций читателя.
— Да? — поднимаю глаза. — Поразительно.
— Это очень редкий и дорогой подарок, лиора. Последний раз я хотел купить подобный экземпляр, но у меня его увели… за тридцать пять тысяч капель.
Я хлопаю книгой. Тридцать тысяч! За эти деньги крепость могла бы прожить не один год.
Смотрю в окно. Когда злость более-менее утихает, снова открываю книгу. Шрифт темнеет, становится строгим, выровненным — словно говорит со мной на равных.
Взгляд цепляется за заголовок: пункт 2.3.3. «Об истинных парах и резонансе».
«Истинная пара определяется не эмоцией, а резонансом. Резонанс — не любовь. Это совпадение вибраций магического ядра».
Раньше истинность считалась даром богов. Теперь это наука. Чувства больше не имеют значения, если ваши «вибрации» не совпали.
Совпадение измеряется в процентах. Чем выше показатель — тем надёжнее слияние магий.
Но настоящая истинность была иной.
Не формулой. Не расчётом.
Это потеря крыльев — когда свои ты отдаёшь, а взамен обретаешь крылья
