— Ты струсил, признав во мне бедняжку Рагну, — вкрадчиво произнесла девица. — Но ты испугаешься еще больше, когда узнаешь, кто я такая на самом деле. Жаль, что тебе осталось жить так мало. Иначе ты бы вспоминал этот день до самой гробовой доски, а может, и дольше.
— Да будь ты хоть демоном могилы, объедающим мясо с костей мертвецов, я все равно не испугаюсь тебя! Дай лишь добраться до твоего горла!
— А я и есть демон могилы! Полжизни я провела в ней! Полжизни не видела света! Полжизни меня грызли могильные черви! Но, как видишь, я вернулась в мир живых! И тот, кто когда-то заточил меня в этой могиле, жестоко поплатится!
— Женушка, да никак это ты? — Догадка, похоже, ничуть не смутила Карглака. — Вот так встреча! Как же это у меня вылетело из головы, что ты еще способна осквернить этот мир своим возвращением! Зря я не затопил подземелья цитадели, как это мне советовали!
Очередная схватка бывших супругов оказалась куда более ожесточенной, чем предыдущая, — очевидно, припомнились старые счеты. Когда они вернулись на исходные позиции, у Эштры левый глаз висел буквально на ниточке, а у Карглака правая сторона лица от скулы до подбородка представляла собой голую кость.
Теперь он уже не говорил, а еле внятно шамкал, придерживая нижнюю челюсть рукой:
— Страшно не то, что взбесившаяся ведьма вырвалась на волю. Страшно, что она вступила в сговор с другим, еще более опасным безумцем. Как говорится, беда льнет к несчастью.
— Ты заговорил, как баба. — Эштра оторвала мешавшее ей глазное яблоко и швырнула его в Карглака. — На, подавись! Не было еще случая, чтобы я вступила с кем-нибудь в сговор, запомни это! Я привыкла всем платить злом, потому что никто никогда не делал мне добра! Но однажды я поклялась себе самой, что стану верной подругой любому, кто вызволит меня из заточения! Если бы это вдруг сделал ты, Карглак, тебе не пришлось бы сейчас пускать кровавые слюни!
— Безумная! — взвыл максар. — Ты хоть знаешь, с кем связалась? Тебе известно, что у него на уме? Ты не догадываешься, ради чего он явился в Чернодолье во главе армии этих трусливых крыс-жестянщиков?
— Не все ли равно, кто он? — высокомерно возразила Эштра. — Главное, кто такая я! И какая разница, что из себя представляет тот, кому я симпатизирую. Да будь он хоть червем, хоть жестянщиком, хоть огнедышащим драконом, я создам из него идеал, соответствующий моим вкусам и пристрастиям.
— Ты жестоко заблуждаешься. — Карглак хотел по-грозить ей пальцем, но соответствующего пальца на правой руке, как назло, не оказалось. — Если твой приятель и может в чем-то измениться, так только к худшему. Над его созданием потрудились такие силы, о существовании которых ты даже и не догадываешься. Единственное предназначение этого чудовища, называемого отродьем Клайнора, — уничтожение нашей расы, расы максаров. Хотя ни сам Клайнор, ни его сучка Ирдана, ни все эти жалкие жестянщики, честно говоря, не имеют никакого отношения к той миссии, с которой твой дружок явился в наш мир. Это расплата, посланная нам за грехи предков. За их гордыню, за их короткую память, за их пренебрежение к тем, кто некогда стоял у колыбели первого максара…
— Хоть твой язык и заплетается, но говоришь ты очень длинно, — прервала его Эштра. — Неужели ты надеешься вновь обмануть меня, а ненависть, предназначенную тебе, направить на кого-нибудь другого? Напрасные старания! Своими сказками можешь пугать служанок. Я уже пуганая. Да пусть мой дружок передавит вас всех, главное, что он спас меня! Скажи, кто из вас попытался хоть как-то облегчить мои страдания? Да никто! Вы пировали наверху, когда я гнила в подземелье! И никто не одарил меня даже обглоданной костью! Так почему я сейчас должна беспокоиться о безопасности максаров? Плевала я на все ваши нынешние страдания и даже на вашу грядущую смерть!
— Других слов я от тебя, признаться, и не ожидал. — Теперь Карглак медленно отступал, придерживаясь того же пути, каким он пришел сюда. — К несчастью, такого же мнения и многие другие. Во всем Чернодолье нашлось всего несколько максаров, согласившихся выступить заодно со мной… Не знаю, как ты называешь своего дружка, когда тешишься с ним, но его настоящее имя — Губитель Максаров. Пришествие в наш мир этого существа и все его страшные деяния были предсказаны заранее. Ему покровительствуют могучие потусторонние силы, некогда породившие нас, а сейчас обратившиеся к мщению. Но максарам уже не раз приходилось вступать в спор с судьбой. Я уверен, если удача не отвернется от нас, сам Губитель Максаров и все его союзники будут повержены в ближайшее время.
— Похоже, вы крепко насолили удаче. Она даже и не косится в вашу сторону, — произнесла Эштра с издевкой.
— Ты зря радуешься. Если я вдруг погибну, никто уже не сможет спасти Чернодолье. Смерть приберет всех от мала до велика. И тебе придется разделить общую участь. Ибо в пророчестве, обращенном к Стардаху, деду твоего дружка, сказано: «У тебя будет внук. Именно он разрушит все цитадели в этой стране, и от его клинка погибнет последний максар…» Не исключено, что этим последним максаром окажешься как раз ты.
— Повторяю, мне нет никакого дела ни до всяких там предсказаний, ни до тебя самого, ни до всех максаров вместе. — Эштра мягким скользящим шагом двигалась вслед за Карглаком, не позволяя ему увеличивать разделяющую их дистанцию. — Я родилась заново и хочу всласть пожить. Любой, слышишь меня, любой, кто попытается помешать мне, обречен.
— Ты всегда выбирала неверные пути. Время, проведенное в темнице, ничему не научило тебя. Ты повторяешь прежние ошибки. Только на этот раз они могут оказаться непоправимыми.
Окш, которому уже надоело наблюдать за этим довольно странным поединком, крикнул с холма:
— Эштра, поторопись! Почему ты тянешь? Может, тебе нужна помощь?
— Нет! — Она, не оборачиваясь, резко вскинула вверх руку. — Поединок должен быть честным! Оставайся на месте! Это относится и к вам, любезные! — Рука опустилась, указывая на сбившихся в кучу максаров.
Карглак, пятясь, наткнулся на целый штабель трупов и вынужден был остановиться.
— Жаль, что я не смог переубедить тебя, — с трудом ворочая языком, произнес он. — Вместо того, чтобы объединиться против общего врага, мы должны убивать друг друга…
— Давно ли ты стал моим другом? — Эштра подбиралась все ближе.
— Мы могли бы стать друзьями… Но уже, наверное, поздно. Сейчас начнется наша последняя схватка. В ней все и решится. Или ты, или я. Или Чернодолью суждено погибнуть, или максары будут жить в нем еще много поколений.
— Разве нет третьего пути? — Эштра стремительно прыгнула вперед, однако тут же отскочила, едва не лишившись второго глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
