Севилья открыл рот, чтобы предупредить ….
И тут оно случилось.
Капли взорвались. Мягкий удар сотряс землю. На месте капель вспухли два облака серебристой пыли. Вольдов, стоящих поблизости, разметало в стороны. Маги с трудом удержались на ногах. До боли в глазах они всматривались в редеющие облака. Что-то начало проступать сквозь клубящуюся пыль. Ну же. Вот оно.
Многоголосый вопль ужаса вырвался из глоток вольдов, когда осевшая серебристая пыль показала двух созданий, стоящих на месте капель.
В мир Пестика пришли еще два Паука.
Твари медленно водили передними лапами, словно ощупывая землю перед собой. Головогруди с восемью глазами поворачивались, как будто Пауки рассматривали свой новый мир. А, может, так оно и было?
– Что делаем? – хрипло спросил Вася.
Страха в его голосе не было, боевого мага его уровня трудно напугать очередными Тварями. Он просил совета. Но маги молчали. Вымотанный Севилья тоже молчал. До того момента, пока не понял, что все присутствующие смотрят на него.
– Я? – его голос прозвучал в абсолютно тишине.
– Ты, а кто еще? – пожал плечами Айонки.
И тут Пауки бросились ….
Глава 35
Темнота, вообще, – это здорово. В ней и выспаться можно, и все остальное… Она друг молодежи, стариков, наверное. Да и всех остальных возрастов – тоже.
Кроме детей. В детстве темнота пугает. Сильно. И вот как раз сейчас Шаману темнота напомнила детство.
Он, в отличие от многих, темноту любил. Даже в детстве. Если получалось вечером остаться дома одному, он выключал во всей квартире свет, оставляя гореть маленький ночник, дающий только крошечный шарик света вокруг себя, и сидел, вглядываясь в темень, представляя, как за пределами света копошатся разные штуки. Добрые и не очень. Страшные и веселые. Лешие и медвежата. Летающие лягушки и огнедышащие драконы. Они живут там своей жизнью, в своем мире, но в его свет пройти не могут. Он это точно знал. Он не пускал их к себе. Своей волей.
Может, именно эти фантазии и привели его в итоге в выдуманный мир, который нормальный человек не то что пройти, представить себе не сможет? Может, именно эти фантазии и сделали из него мага Улитарта?
Как бы то ни было, но сейчас ситуация очень напомнила Шаману детство. Темная капсула кокона, маленький светящийся шарик осветительного узора, и распластавшиеся ужастики за барьером света. И так же, как в детстве, Шаман не испугался. Наоборот.
Когда волна адреналина схлынула, и Шаман уже мог рассуждать относительно здраво, как он, во всяком случае, полагал, он начал оценивать ситуацию. И не такой уж драматичной она и получалась. Убедившись, что Пауки не могут преодолеть мембрану кокона, Распорядитель Улитарта сел, вытянул гудящие ноги и блаженно привалился к стене, наслаждаясь тишиной. За последние сутки было столько криков, драк, беготни, боевых узоров и прочего, что сейчас заключение в коконе было почти удовольствием. Тишина, вокруг никого (Пауки не считаются, рассматриваем их как узор на обоях), никто не бегает вокруг, не орет, не требует немедленно принимать решения. Твари? Он начал к ним уже привыкать. Оставшиеся снаружи? Шаман даже пожал плечами в темноте. Он, конечно, о них беспокоится, но, а что он может сделать, сидючи тут? Там большие мальчики собрались, без него разберутся. А сидеть и вешаться без возможности хоть что-то изменить в окружающем мире Шаман считал величайшей глупостью. Раз ничего, кроме сидения и отдыха он не может делать, значит, будем сидеть и отдыхать. Чтобы к моменту принятия решения он был бодр, свеж и готов к свершениям.
Шаман повозился, устраиваясь поудобнее. Подождем, пока Теренс снизу не пошлет кого-нибудь. Они-то его, конечно, не увидят, но сообразить-то, что в его сторону купол просматривается, должны. Ладно: ждем, отдыхаем, расслабляемся.
– Э-эй, есть здесь кто-нибудь?
Шамана подбросило на месте. Вот такой подставы он точно не ожидал. Эти скрипучие интонации, даже произнесенные театральным шепотом, он узнал бы в любом состоянии.
– Только не это, – простонал Шаман. – Вот только вас мне для полного счастья и не хватало. Уж лучше Пауки.
– Живой? – таким же шепотом обрадовался голос. – А что ты тут делаешь?
– До твоего появления думал, что отдыхаю, – вздохнул Распорядитель.
– А теперь что думаешь? – драматический шепот только добавлял остроты впечатлений.
Шаман сделал о-очень глубокий вдох. И медленно выдохнул, считая про себя. Его задача успокоиться, а вовсе не срываться по каждо-му мел-ко-му по-во-ду. Спокойнее, спокойнее.
– Тебе плохо? – забеспокоился голос.
Пришлось делать еще один вдох.
– Плохо? – не отставал голос.
– Нет, – медленно, тщательно проговаривая каждое слово, ответил Шаман. Попробуй ему не ответь, он же душу вынет. Внук Хроноса, так его…. – Мне очень хорошо. Я здоров и весел.
– Да? – подозрительно скрипнул голос.
– Да – так же размеренно заверил его Шаман. – А теперь скажи мне, милое создание: кто ты и что здесь делаешь?
– Я? – удивился голос. – Я – мох. Я тут живу.
– Я знаю, кто такие мохи, рассказывать не надо, – Шаману почти удалось сохранить ровный тон. Его голос дрогнул всего один раз.
– Откуда?
Как ни странно, раздражение начало потихоньку отступать. Этот голос был явно новенький, а раз так, то претензий у Шамана к нему не было. Пока.
– Встречался с вами.
– Где? – громко удивился голос и тут же поправился шепотом. – Где?
– В Улитарте, – подражая моху, шепотом сообщил Шаман.
– А это где? – не понял мох.
– Вот те раз, – теперь уже удивился Шаман. – Ты что, Улитарт не знаешь?
– Улитарт? – повторил шепотом мох. – Не знаю. Умпу знаю. Далду знаю. Кунту знаю. А Улитарт, нет, Улитарт не знаю. Он наш?
– Нет, к счастью, – у Шамана вырвался нервный смешок. – Он наш.
– Аа-а, – понял мох, – тогда, конечно, не знаю. Я ваших мало видел.
– А кого видел? – резко выпрямился Шаман, но мох его не слушал.
– Здесь вообще мало кто есть. Я думал я один тут хожу.
– А чего ты здесь, кстати, забыл? – Шаман вспомнил животный страх Гинды перед могильником. – Здесь же эти, как их, лаза.
– Ага, – радостно согласился мох. – Много лаза. Злые. Интересно. Тут давно есть много.
– А-а-а, вон оно чего, – узнал родственную душу Шаман. – Скучно стало?
– Точно, – подтвердил мох. – Только ты нашим не говори, что я сюда хожу.
– Не скажу, – заверил Шаман. Вопреки всему, этот мох начинал ему нравиться. Он хоть разговаривает нормально. Шаман покосился на распластанных на коконе Тварей. – А рядом лаза нет?
– Рядом? – мох, продолжая разговаривать, завертел головой. Звук то удалялся, то приближался. – Рядом нет. Давно есть. И позже будут. Немного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
