– Знаешь, надо подальше уйти, – предложил Тимур, – там должно быть прохладней, типа погреба. Как тебе идея?
– Опять заплутаем, – отказался Славка, – и уже фиг выберемся. Не хочу. Что ты всегда приключений ищешь? На свою…
– Мальчики, – отвлекла и не дала поссориться Русана, – посмотрите, теперь нормально?
Она завернулась в сари по-другому. Дырка теперь была частично перекрыта, но заметна. Друзья похвалили одноклассницу, однако та поняла верно:
– Плохо? Ну и ладно. Пока так сойдёт. Какие планы?
Тимур предложил свой вариант, Славка его оспорил, но два голоса против одного победили – ребята пошли вглубь. Первым двигался Тимур, как автор. Быстров-младший плёлся последним, незаметно разматывая остаток шпагата. В душе кипело возмущение – его опыт и его предостережения были отвергнуты, как трусливые!
«И кто, главное, кто осмеял? Русана! Как она могла, ведь не трусость – осторожность! А теперь они идут себе впереди, чуть не за ручку, и опять смеются! Надо мной. Ну и пусть, а я, Ярослав Быстров, всё равно буду делать, как правильно. Поглядим, кто смеется последним». Наружный свет давно кончился, Тимур включил фонарик, так хорошо заряженный Оленом. Луч пробивал далеко, захватывая ровно обработанные стены из громадных каменных блоков. Открылась комната с двумя выходами.
– В левую, – приказала Русана.
Этот ход тут же повернул направо, сделал зигзаг и привёл в другую комнату.
– Может, хорош? Давайте здесь останемся, – попытался вразумить друзей Славка, но получил пренебрежительный отказ.
– мы дальше пойдём, – сказала Русана, даже не повернув головы.
А Тимур, предатель, за ней, как бычок на верёвочке. Однако тотчас остановился и зашипел, дёргая одноклассницу за сари:
– Стой, так кто-то есть!
Он погасил фонарь, осторожно прокрался вперед, выглянул из-за угла. Там, в довольно широком зале, горели факелы и масляные лампы. Несколько полуобнажённых фигур возились у какой-то белой штуки, похожей на постамент памятника или невысокую лестницу. Освещение для такого зала оказалось недостаточным, и в полумраке понять, чем заняты люди – не удавалось. Но вот один из них поднял что-то блестящее, протянул второму. А тот выронил! Штуковина загремела по ступенькам, криворукий ахнул, бросился поднимать. Первый принялся ругать виновника грохота, причём в полный голос, который эхом разносился по залу.
– Это грабители гробниц, – Русана подошла к мальчишкам сзади, высказала своё соображение и попыталась протиснуться вперед, – я им сейчас устрою!
Друзья сработали синхронно. Славка закрыл однокласснице рот, Тимур оттеснил её от входа в зал, и оба горячо объяснили, как она неправа. Похожими словами, разве что один не обозвал Русану «дурой», хотя и подумал об этом. Странно, та не обиделась:
– Но им надо помешать!
– Надо. Только по-умному, – согласился Тимур. – Ты, сын бога, думай быстрее. Если выскочить с фонарём и заорать – поможет?
– Не уверен. А вдруг у них оружие есть? Могут кинуться – мало не покажется.
– Есть, конечно. Кто сюда с голыми руками сунется? Темнота, покойники – тут, знаешь, как страшно…
И друзей осенило. Одновременно. Они даже хохотнули:
– Иген, молодчина! Жалко, его здесь нет…
На зов откликнулся местный призрак, привидение молодого паренька, облачённое в роскошный длинный балахон с передником из золотых пластинок. Появившись из стены, он подплыл к Славке:
– Приветствую тебя, посвящённый, – обернулся к Тимуру, – и тебя, друг посвященного. А кто она?
– С нами, – опередил друга Тимур, хлопнув обомлевшую Русану по плечу.
Наместник Фив, с таким именем, что без заучивания не произнести, задачу понял и плотоядно усмехнулся:
– Выгоним. Так побегут – пятки в спину влипать будут! Чуток погодите, я наших соберу.
Описать картину, развернувшуюся в зале, обычными словами невозможно. Призраки возникли сразу везде, отчего света добавилось. Друзья, притаившиеся у входа, даже сумели оценить размеры помещения. Где-то десять на десять и высота метра три. Привидения выступили из глухой стены, выстроились в ряд и пошли вперёд, громко крича. Слов разобрать не удалось, так много голосов звучало, да ещё и грабители добавили ору. Их оказалось не трое, а около десятка. Причём некоторые с оружием. Но обнажать его никто не посмел, куда там!
С визгом, криком, воплем, плачем – грабители кинулись наутёк. Они бежали стремительно, несмотря на нездоровую полноту двух, явно руководителей, которые сидели около постамента или пьедестала. Дружной толпой протопав мимо ребятишек и не заметив их, воровская братия понеслась к выходу. Привидения не отставали, они летели вслед, улюлюкали и орали, замахиваясь копьями и мечами, пуская призрачные стрелы из больших луков.
Когда зал опустел, друзья вошли в него. Факелы и лампы продолжали гореть, освещая разграбленный саркофаг.
– Да, поздно мы пришли, – огорчилась Русана, заглянув внутрь беломраморного ящика, крышка которого лежала рядом.
– Спёрли мумию. Вот нелюдь. Тело-то его зачем выкинули, – удивился Тимур, осмотрев пьедестал и не найдя покойника, – чем он им помешал?
– Слушай, а он просторный, – перегнулся в саркофаг Славка, – семейный, может? И тут внутри матрас. Нет, целая перина, такая мягкая…
В проходе появилось свечение, вошёл призрак-помощник:
– Видели бы вы, как они удирали! Я лет сто так не смеялся, – на молодом лице сияла довольная улыбка, – а остальные призраки велели вас благодарить за развлечение. И что мы сами не догадались грабителей пугать?
Глава 43
Ночлег в саркофаге
– Куда вы их дели? – Осторожно спросила Русана, видимо, привыкая. – Выгнали наружу?
– Конечно. Там выход сильно замело, так они прорыли, быстрей тушканчика или песчанки. Фонтаны летели!
– Это чей саркофаг, не знаете? – Русана показала рукой, уже не робея. – Которого они ограбили… Бедолага.
– Увы. Он недавний, видимо, и дух его к нам не присоединился. Вхождение в наш мир требует времени… Прощайте, посвящённый и его друзья. Удачи в этой жизни!
И призрак истаял, дождавшись взмаха Славкиной руки. Одноклассница тотчас приступила к допросу:
– Быстров, что значит – посвящённый? Не прикидывайся овцой, ты знаешь! Тимка, что он меня за дуру держит? Я так не играю! Ну, Слав, кончай секретничать… Ну, прошу…
Славка бы и рад сказать, в чём дело, но не знал он. Не знал! Посвящённым его назвал Иген, там, на пиратском дромоне, когда представлял другим призракам. А почему – не сказал. И как объяснить эту непонятку Русане, чтобы она поверила? Хорошо, выручил друг:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
