Оба упали в воду. Кевин откатился, выставил руку, посылая ледяную волну, но Отто успел перекувыркнуться и отправить в воду электрический разряд. Кевин вовремя выскочил на сушу.
— Хватит, — процедил Отто. — Просто дай мне воссоединиться с ней!
— Чтобы она поглотила тебя и стала еще сильнее? — Кевин тряхнул мокрыми волосами. — Опомнись, Отто! Она уже не человек.
Фиолетовая рука ухватила его за плащ и потянула навстречу Отто. Кевин оттолкнулся от нее ледяной вспышкой, отпрыгнул, с сожалением вслушиваясь в звук рвущейся ткани, ушел от разряда молний, но тут темная плеть ухватила его за лодыжку и опрокинула в воду. Он успел отшвырнуть меч, и тот вонзился в песок. Через мгновение тело пронзил фиолетовый заряд.
— Так ведь и я тоже больше не человек, — бесстрастно произнес Отто.
Кевин ударил по воде рукой, и под ним образовалась ледяная платформа, которая тут же вытолкнула его на безопасный участок суши. Правая рука онемела. Кевин вытащил оставшийся в песке меч левой и наставил острие на Отто.
«Ненавижу Электро», — подумал он. Электро и Гидро — две стихии, которые никак не могли ему поддаться. Отто, как назло, за короткий срок овладел электричеством так, будто пользовался им всю жизнь. Гребаный демон.
— Почему ты преследуешь меня? — сощурился Отто.
Он вышел на берег, и Кевин стал постепенно отступать вверх по острову, надеясь увести Отто подальше от воды. Он переоценил свои силы. Думал, что сможет воспользоваться преимуществом, чтобы обыграть противника, да вот только Отто подпитывала демоническая энергия. В этой форме он практически непобедим.
И она же делает из него уязвимую мишень.
«Где же ты, Итто?»
— В тот день… — продолжил Отто. — Ты прибыл в столицу Фонтейна и наблюдал за мной. Зачем?
Кевин молчал. Отвечать на этот вопрос было слишком больно.
— А потом ушел, ничего не сказав… Почему? Отвечай!
Он бросился вперед, но Кевин успел уйти из-под удара. Когти Отто скользнули по стволу сакуры и оставили на ней глубокие борозды.
— Ты как-то умудрился найти меня в Снежной, проникнуть в Заполярный дворец… И все это для того, чтобы прочитать мне нотации. Чтобы заставить передумать. Ты не хотел убивать меня, хоть и пытался. Почему? Кто ты такой, Кевин?
Кевин качнул головой. Один раз он уже допустил ошибку, когда позволил себе слишком много. Если бы он сумел сдержать язык за зубами, Отто, возможно, оставил бы свои эксперименты, решив, что воскресить любимую невозможно. Но Кевин облажался. Он проболтался, как мальчишка, и Отто мгновенно сообразил, как воспользоваться полученной информацией.
Не хватало еще, чтобы Отто узнал секрет Кевина.
— Скажи, — Отто поднял на него взгляд, полный мрачной решимости. — Мы уже встречались раньше? До того дня, как ты прибыл в Фонтейн?
— Нет, — честно ответил Кевин. Почти честно. — Никогда.
Отто склонил голову набок. Чувствуя угрозу, Кевин отступил, но Отто атаковал одновременно с нескольких сторон: шаром молний, фиолетовой рукой и теневой плетью. Увернуться от всего и сразу не получилось. Сраженный тенью, Кевин упал в песок, и меч вылетел из его руки.
— Странно, — произнес Отто. — Я чувствую, что ты не лжешь. Но при этом ты явно не говоришь правду. Как такое возможно?
— Не имею ни малейшего понятия, — стиснув зубы, ухмыльнулся Кевин.
Отто навис над ним угрюмой тенью, и даже солнечные лучи, которые окончательно вырвались из плена туч, не могли разогнать сгустившуюся вокруг него тьму. Кевин устало вздохнул. Смерти он не боялся, но умирать не хотелось.
Он хотел бы еще покурить напоследок. Поговорить с лисой. Она помогла ему — грех упустить возможность подшутить над ней по этому поводу. Увидеть островных жителей. Посмотреть на их танцы и на то, как забавно они преподносят Паймон подарки, не имея ни малейшего понятия, кто она такая.
Вообще-то он много всего хотел еще сделать.
Кевин протянул руку, пытаясь отыскать меч, но Отто занес руку для удара. В его глазах, мерцающих фиолетовой энергией, не было ни жалости, ни сомнения. В нем почти не осталось ничего человеческого — лишь отчаянная жажда воссоединиться с Синьорой удерживала его от того, чтобы полностью обратиться в демона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А ведь все могло быть по-другому, — вслух произнес Кевин.
И тут же ощутил во рту привкус горечи. Он надеялся, что спустя столько попыток ничего уже не почувствует, но каждый новый раз разбивал его сердце вдребезги. А казалось, и разбивать-то уже нечего — все превратилось в осколки еще с тех пор, как Кевин впервые обратил клинок против лучшего друга.
— Могло, — согласился Отто, по-своему расценив его слова. — Но не случилось.
Его рука метнулась к сердцу Кевина, но цели так и не достигла — издав боевое мычание, в Отто врезался маленький сердитый бычок. Удивляться было некогда. Кевин торопливо отполз назад и наконец нащупал рукоять клинка. Оправившись от удара, Отто осмотрелся и увидел атакующего.
Озаренный солнечным сиянием, перед ними стоял Аратаки Итто. Он выглядел таким самодовольным, что Кевин даже не усомнился: во-первых, тайна устройства для управления демонами наконец разгадана, а во-вторых, к Итто вернулись прежние силы. Вот только красоваться ими было некогда.
— Я возьму его на себя, — выскочив перед Итто, сказал Кевин. — Назад!
К счастью, Итто верно уловил его намек и отошел. Отто попытался последовать за ним, но Кевин бросился ему наперерез. Благодаря появлению Итто у него открылось второе дыхание, и он ожесточенно швырялся ледяными вспышками и шипами, не замечая ни боли, ни истощения. Все, что угодно, только бы отвлечь Отто, только бы дать Итто время использовать артефакт.
Итто тем временем подбросил в ладони золотистую трубу. Убедившись, что Отто не смотрит, поспешно вставил в круглое основание Глаз Порчи. А потом приложил его к глазу и принялся торопливо крутить устройство, повинуясь одному ему понятным правилам.
После слов Дилюка он наконец понял, что все это время напоминало ему устройство. Детская игрушка. Калейдоскоп. Итто когда-то и сам мастерил подобные вместе с бабушкой. Получалось не слишком хорошо, но Итто всегда нравилось наблюдать за причудливыми узорами и представлять, что различает в поражающих фантазию картинках звезды.
Звезды в устройстве Отто, конечно, не отражались. Да и причудливых узоров тоже не было — только темные демонические потоки, от которых мигом начинала гудеть голова. Как и предупреждал Кевин, Глаз Порчи вытягивал из Итто силы, но теперь, когда он вновь ощутил прилив энергии, противостоять этому воздействию не составляло труда.
Это сюда… Нет, сюда… Или вот так? Нет, вот так! Ага, получилось! Итто уверенно крутил еле различимое на корпусе кольцо.
И наконец почувствовал, что демоническая энергия начала течь в нужном направлении.
Отто застыл, раскинув руки, и Кевин, подхватив оброненный клинок, бросился к нему. Занес меч для удара… И вдруг замер, остановив лезвие в нескольких миллиметрах от сердца Отто.
На пару мгновений Итто решил, что сделал что-то не так, и Кевин тоже попал под влияние устройства. Но потом он заметил, что рука Кевина дрожит, словно он не может решиться нанести последний удар. Итто не видел его лица. Он не мог даже представить, что сейчас происходит в голове у Кевина.
«Бей же, ну!» — хотелось прокричать ему, но Итто чувствовал, что все не так просто.
Кевин выпрямился. Обернулся через плечо, бросив быстрый взгляд на небо над островом Наруками, где то и дело вспыхивали алые вспышки. Вновь посмотрел на беспомощно застывшего Отто.
— Я не смогу держать его вечно, — предупредил Итто.
— Я знаю… — сердито отозвался Кевин. — Знаю.
Он вздохнул. Опустил голову. А затем, не сдержав возгласа отчаяния, взметнул клинок и наконец поразил сердце Отто.
Итто мгновенно вытащил Глаз Порчи из устройства и с облегчением выбросил его в траву. Пускай он чувствовал себя лучше, чем раньше, до полного восстановления сил было еще далеко. А Итто совсем не хотелось, чтобы Глаз Порчи разорвал ему сердце — или какие там мрачные предзнаменования говорил Кевин?
