Читаем без скачивания Государство страха - Майкл Крайтон

— Прошу прощения, — сказал Кеннер и поднялся.

— Ага, ну конечно! Проще уйти, чем продолжить разговор! — воскликнул Брэдли. — За мной последнее слово, и я говорю правду. — Он жестом подозвал стюардессу, показав ей пустой бокал. — Еще один, милочка. Последний. На посошок.

— Вертолета все еще нет, — сказал Санджонг.

— Что случилось?

— Он должен прилететь с другого острова. А они закрыли воздушное пространство над Гаредой. Опасаются, что у повстанцев есть ракеты системы «земля-воздух».

Кеннер нахмурился:

— Сколько до посадки?

— Десять минут.

— Остается только скрестить пальцы и надеяться на лучшее.

Оставшись в одиночестве, Брэдли поднялся и направился к Питеру Эвансу. Плюхнулся в кресло рядом с ним.

— Вы только взгляните! Разве не великолепный, потрясающий вид? А вода, вода! Прозрачная, кристально чистая! Какие изумительные оттенки синего. А эти прелестные деревеньки в самом сердце природы!

Эванс тоже смотрел в иллюминатор. Но видел только ужасающую нищету. Хижины в деревне представляли собой жалкие покосившиеся лачуги с ржавыми крышами из гофрированного железа, дороги — сплошные моря жидкой красной грязи. Люди плохо одеты и передвигаются как-то неестественно медленно. Точно погружены в депрессию или глубокую печаль. «Здесь процветают инфекции, болезни, детская смертность», — думал Эванс.

— Изумительно! Великолепно! — не унимался Брэдли. — Жду не дождусь, когда окажусь там. Это же праздник. Кто бы мог подумать, что Соломоновы острова так красивы? Сущий рай!

Сидевшая впереди Дженифер заметила:

— Да, причем издавна населенный охотниками за головами.

— Ну, все это в далеком прошлом, — отмахнулся Брэдли. — А может, и вовсе небылицы. Я имею в виду все эти разговоры о каннибализме. Все знают, что это не правда. Как-то читал книгу одного профессора.[42] Никаких каннибалов нигде и никогда не было. Все это миф. Еще один пример того, как белый человек склонен демонизировать цветных. Когда Колумб подплывал к Вест-Индии, он тоже опасался каннибалов. Ему говорили, что они там водятся, по это оказалось не правдой. Впрочем, детали я забыл. Но не важно. Никаких каннибалов в природе просто не существует. Миф это, и все тут. Чего это вы на меня так смотрите?

Эванс обернулся. И увидел, что Брэдли обращается к Санджонгу и что тот действительно смотрит на него несколько странно.

— Ну, так в чем дело? — не унимался Брэдли. — Незачем так пялиться, приятель. Хочешь сказать, что не согласен со мной, так и говори.

— А вы и правда дурак, — спокойно заметил Санджонг. — На Суматре бывать когда-нибудь доводилось?

— Да нет, не доводилось.

— А в Новой Гвинее?

— Тоже нет. Всегда мечтал побывать там, купить изделия местных мастеров. Потрясающие вещицы, доложу я вам!

— Ну а на Борнео?

— Тоже нет и тоже всегда мечтал. Этот султан. Как там его по имени? Вылетело из головы. Но он проделал огромную работу, взял за основу отель «Дорчестер» в Лондоне и…

— Так вот что, — сказал Санджонг, — если доведется когда побывать на Борнео, посетите улицу Диак, там на домах до сих пор выставлены черепа людей, которых они поубивали.

— Да муть все это. Дешевая завлекалка для туристов.

— А в Новой Гвинее есть болезнь под названием куру. И передается она путем поедания человеческого мозга. Там есть обычай поедать мозги врага.

— Вранье все это.

— За эти исследования один ученый получил Нобелевскую премию. Они не прочь полакомиться человеческим мозгом.

— Да когда это было, тысячу лет назад!

— В шестидесятые. И семидесятые.

— Вы, ребята, очень любите рассказывать всякие там страшные истории, — сказал Брэдли. — И непременно выставляете в них бедных дикарей сущими злодеями. Перестаньте, взгляните наконец правде в глаза. Люди не едят себе подобных![43] Санджонг растерянно заморгал. И взглянул на Кеннера. Тот молча пожал плечами.

— Господи, ну и красотища! — Брэдли снова смотрел в иллюминатор. — И еще, похоже, мы садимся.

ГАРЕДА

Покрытие налетном поле Котак, казалось, плавится под жаркими лучами солнца. Они подошли к небольшому навесу, над которым красовалась выведенная крупными кривыми буквами вывеска: «ТОМОЖНА». Сбоку от этого строения виднелась деревянная изгородь, и там висел красный знак в виде растопыренной ладони с непонятной надписью «НЕПРОХОД. ПОСТ».

— Ага, «непроход», — пробормотал Брэдли. — Очевидно, речь идет о желудочно-кишечных заболеваниях.

— Вообще-то, — заметил Санджонг, — красный знак в виде руки обозначает «капу». Иными словами, запрет. Короче говоря, так они изобразили на своем искаженном английском то, что у нас называется «посторонним вход воспрещен».

— Вон оно что… Теперь ясно.

«Эта липкая влажная жара просто невыносима», — подумал Эванс. Он и без того устал от долгого перелета, к тому же его терзали опасения. Как знать, что их ждет впереди. А рядом, такая свежая и беззаботная, энергично шагала Дженифер.

— Неужели ты ничуточки не устала? — спросил ее Эванс.

— Хорошо выспалась в самолете.

Он обернулся и взглянул на Сару. Она, казалось, тоже была полна энергии.

— А я что-то подустал.

— Отоспишься в машине, — небрежно отмахнулась Дженифер. Похоже, ее мало волновало состояние Эванса. И тут он почувствовал вдруг, что эта энергичная дамочка его раздражает.

Нет, здесь просто невыносимо жарко и душно. Чудовищная влажность. Ко времени, когда они подошли к таможне, рубашка у него на спине взмокла от пота.

И волосы тоже стали влажными. С кончика носа и подбородка падали капли пота, прямо на документы, которые ему предстояло заполнить. И в капельках пота, попавших на бумагу, начали расплываться чернила. Он покосился на офицера-таможенника. То был чернокожий мускулистый мужчина с кудрявыми волосами, на нем красовались безупречно отглаженные белые брюки и столь же безупречная белоснежная рубашка. Кожа была сухой, ни капельки пота, даже на вид она казалась прохладной. Он поймал на себе взгляд Эванса и улыбнулся.

— О, человек очередь. То не тсам жар врелет. Ты всь жарсяпар.

Эванс кивнул, хотя и не понял, что же такое сказал ему таможенник.

— Да, вы правы.

Санджонг перевел ему:

— Сейчас даже не самое жаркое время лета. А ты весь изжарился, парень. Жар-пар, понял?

— Да, он прав. Так оно и есть. Где вы научились этому местному английскому?

— В Новой Гвинее. Работал там целый год.

— И чем же там занимались?

Но Санджонг не ответил, поспешил к Кеннеру, тот махнул рукой подъехавшему в «Лендровере» парню. Водитель выпрыгнул из машины. Высокий, темнокожий, он был одет в защитного цвета шорты и хлопковую майку. Плечи сплошь покрыты татуировками. А улыбка была такой заразительной.

— Привет, Жон Каннер! Хамамас клок! — И парень постучал себя в грудь кулаком, а потом крепко обнял Кеннера.

— Говорит, что сердце его радуется, — объяснил Санджонг. — Они добрые старые знакомые.

Парень представился каждому, назвал свое имя — Генри, без всякой фамилии.

— Ганри! — радостно говорил он, улыбаясь во весь рот и пожимая руки. Затем вновь обернулся к Кеннеру.

— Я так понял, какие-то проблемы с вертолетом? — спросил тот. — Что? Нет праблема! Я везит все туд! — Тут он снова громко расхохотался и добавил на почти безупречном английском:

— Вертолет уже ждет, мой друг.

— Прекрасно, — сказал Кеннер. — А то мы уже волновались.

— Да, но серьезно, Жон. Нам лучше живо-живо. Ме гари там плно молпарей. Крозим, ашные. Еть мноо макет. Не стп те, да?

У Эванса создалось впечатление, что Генри нарочно говорит на искаженном английском, чтобы никто, кроме Кеннера и Санджонга, его не понимал.

Кеннер кивнул.

— Я тоже это слышал, — сказал он. — Там полно повстанцев. И по большей части это парни молодые и очень злые, я правильно понял? И хорошо вооружены. Все сходится.

— Меня вертолет беспокоит, мой друг.

— Почему? Что-то знаешь о пилоте, да?

— Да, знаю.

— И что же? Кто этот пилот?

Генри хихикнул и похлопал Кеннера по спине.

— Я!

— Что ж, тогда в путь!

И вот все они двинулись в путь с территории аэропорта. По обе стороны от дороги тянулись джунгли. Кругом звенели цикады. Эванс обернулся и с тоской проводил взглядом красивый белый самолет «Гольфстрим», вырисовывающийся на фоне ярко-синего неба. Летчики в черных брюках и белых рубашках проверяли шасси. Эванс вздохнул. Доведется ли ему увидеть этот самолет снова? Он вовсе не был в этом уверен.

— Мы слышали, Генри, что тут у вас много народу поубивали. Это правда?