— Извини, меня ждут дела! Встретимся на следующем обороте!
После чего Дарк серией прыжков догнал смещающийся щит Вика, который продолжал чертить круг. Водяной щит оголял всё больше и больше врагов, которые, очевидно, всё так же ориентировались на крик «номера один», изданный недавно с целью привлечь внимание. У врага со связью тоже были проблемы, а потому приманка вышла знатная. Никто из них даже и не думал о том, что повеса из рода Маллоев не будет стоять на месте, а сама кинется в атаку, уничтожая всё в десятиметровом радиусе от своих оруженосцев.
— Раз! — пинком в прыжке Дарк снёс голову новому предателю, подхватил её цепью и бросил в бегущего на него конструкта. — Два!
Пропитанная заклинаниями башка взорвалась фонтаном, и кровь со свойствами кислоты впиталась в панцирь монстра. Тот успел только поднять богомольи лапки вперёд в отчаянной попытке укрыться. Но его было совсем не жаль.
— Три! — «номер один» захлестнул конструкта сверху-вниз, и оплавленный панцирь лопнул, как стекляшка на огне. Кончик же клинка уперся в землю, закрепившись, и Дарк смог подлететь к трупику за счёт соединения звеньев друг с другом. — Четыре!
В своей преторианской броне парень мог позволить себе скакать по полю боя с умопомрачительной эффективностью. Доспех постоянно жёг его левую руку, заполняя тело магическим потенциалом, а «номер один» был только рад высвобождать его при любом удобном случае — тем более, что он даже не притронулся ко внутренним запасам праха. В таком темпе Дарк мог сражаться вечность, тем более что наложенные на него магические контуры только распаляли разгоряченное адреналином тело. Сердце стучало, как бешеное, удерживаемое не столько грудной клеткой, сколько защитной пластиной, кровь била по виску бешеной мелодией, а сам «номер один» уже откусил половину нижней губы, чувствуя незабываемый коктейль из эмоций. Ростинка — справилась. Он — разогрелся. А Перловку… Уже ничто не спасёт.
3.
Радар — одно из лучших изобретений человечества. О, нет, он не сравнится с интернетом или паровым двигателем, куда ему. Но сейчас дела обстояли так, что у Дарка не было ни интернета, ни парового двигателя. А радар — был. И именно он позволял «номеру один» устроить небольшую локальную промышленную революцию, единственным производимым товаром которой были трупы.
Вик продолжал крутиться волчком, а Дарк не прекращал прыгать с места на место и по пути уничтожать всех встречающихся противников. Любая цель в его радиусе поражения не имела шансов ни на выживание, ни уж тем более на попытку нанести ему какой-то вред. Конечности летели во все стороны, кровь следовала за ними и уносилась метелью, и только энтузиазм «номера один» оставался прежним. Даже то, что водяной барьер оруженосца разбивался о фигуры врагов перед тем, как сомкнуться вновь, не сильно мешало бойне. Да, часть жидкости оставалась на чужой броне или хитиновом покрытии, но это не было критично — Лукан поводком выжигал снег и набрасывал получившийся продукт на Вика. Схема была самодостаточной… Но не отказоустойчивой.
Проблемы начались тогда, когда Дарк внезапно для себя осознал, что он начал выбирать не «крутые» способы разобраться с силами противника, а более эффективные и быстрые. А причиной было, очевидно, то, что неприятелей становилось всё больше. Если раньше «номер один» мог позволить себе в красивом трюке убить всех врагов, высвеченных радаром, а затем ещё и подскочить к заслону в ожидании новой порции фрагов, то теперь ему буквально приходилось «впрыгивать» из метели в зону нормальной видимости.
В результате этого Дарк стал всё сильнее смещаться к Вику и Лукану, сужая радиус области, за которую был ответственным. Это помогало угнаться за радаром, но не помогало избавиться от врагов. Они же не могли до сих пор бежать на тот крик, или могли? Может, «номер один» недооценил их, и кодла Сковронского смогла замутить себе связь в условиях антимагического поля Перловки? Столько вопросов, а в качестве ответа Дарк мог предложить только насилие по отношению к противнику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так, я понимаю, что глаза у тебя фасеточные, но искренне заверяю — я не вкусный, — прокомментировал «номер один, когда после очередного убийства самоучки ему в запястье вцепился таракан-переросток. Не имея возможности прожевать пласть, он выглядел даже немного мило — будто собака, принесшая мячик. Только этих «собачек», желавших принести ему «мячик», в поле зрения наблюдалось не менее десятка, и все они находились в опасной близости от Лукана и Вика.
Два удара рукоятью меча хватило, чтобы раздробить череп жука, но не хватило для того, чтобы его прикончить. А это было критично — на Дарка напрыгнуло ещё два конструкта, по штуке на каждое плечо, и начало пытаться протолкнуть тоненькие клешни в щели между броней. «Номер один» тут же намотал вокруг себя цепь, чтобы серией заклинаний взорвать тварей, но не успел наложить контуры — прямо в грудь ему из метели влетела мраморная голова какой-то из статуй. С громким «уф» Дарк полетел назад, прямиком на Вика, который в отсутствие новых приказов продолжал крутить радаром. Некромаг печального образа успел только вскрикнуть, как с его начальника тут же слез один из конструктов и вцепился ему прямо в грустное лицо.
— Лукан, курва, лови воду! — только и успел проговорить Дарк, не уделяя внимания крикам подчинённого и осознанию того, что у него только что стало на союзника меньше. Впрочем, Вика воскресить легко, а вот нагревать несколько десятков литров снега — куда как тяжелее и дольше.
— Ловлю! Ловлю!
Пока на начальника продолжало напрыгивать всё большее и большее количество конструктов, Лукан совершил нелепый прыжок вперёд, будто вратарь, пытавшийся дотянуться до мяча — только не руками, а поводком. К сожалению, в высоких сугробах шансов у оруженосца было немного. Даже распластавшись на полную длину тела, он едва ли успел «ухватиться» за краешек падающей воды, в то время как жестокая физика уже «съела» дальний край барьера на земле. В результате нувориш смог спасти только жалкие два-три литра жидкости.
Всё снова погрузилось в белую тьму метели — мир исчез за рамками противников, облепивших Даркена на земле и не дававших ему подняться. Твари были умны — упёрли длинные задние лапки в землю, чтобы повысить свою устойчивость, а верхние использовали для того, чтобы кромсать недруга. Не имей «номер один» под пластинами комбинезон-униткань, то очень быстро бы лишился конечностей и головы. Сейчас же он лишался только своей гордости, впрочем, костюм уже начал задействовать внутренние запасы праха для восстановления повреждений доспеха.
А это было плохо. Хиханьки-хахоньки, но он ВООБЩЕ не должен был потратить никаких сил на свору Сковронского, особенно столь трудновосполмимых, как прах. Предатели-самоучки были настолько незначительным препятствием, что не заслуживали от него и процента ресурсов, которые должны были уйти на Перловку. Но жизнь любила портить любые планы, и с этим оставалось только смириться. Однако Дарк не собирался смириться.
Какофония из стука хитина о металл резко прервалась, когда клинок в руке «номера один» совершил оборот без движений руки и снёс с доспеха всех членистоногих. Тут же цепь упёрлась в землю и помогла Дарку вскочить на ноги. Он окинул взглядом ползающих под ним располовиненных жуков, продолжавших тянуться к нему лапками-клешнями.
— Гост… бастерс!
Цепь стала крутиться перед мужчиной, как лопасти вертолета, создавая мощные потоки воздуха и превращаясь в едва ли различимое месиво. Если ты сунешь палец под винты вентилятора, то рискуешь оказаться с поломанными костями, но оружие Дарка было более брутально. Мужчина просто шагал вперёд и превращал попавших под «горячую руку» противников в кровавую кашу. Пожалуй, слова «мясорубка человеческих размеров» лучше всего описывали зрелище вместе с его звуками и запахами, а «номер один» и не думал прекращать «крутить ручку» своего «инструмента». Сначала он просто зачистил зону вокруг себя от недобитых тараканов, а затем стал пробиваться к бывшему местоположению Лукана, чтобы узнать, что с ним случилось.
