прикреплю к туловищу и поставлю обратно в третий номер, где все хранится.
– Понятно. Можете идти.
Кодзабуро удалился в сопровождении полицейского.
– Итак, больше никто ничего не видел? Тогай-сан, ведь ваша комната как раз под комнатой убитого.
– Э-э… Я лег спать в пол-одиннадцатого.
– И ничего необычного за окном не заметили?
– Занавески были задернуты, да и рамы на окне двойные.
– Однако преступник каким-то образом – неизвестно, с какой целью – перетащил здоровенную куклу из третьего номера в сад за домом. Там он аккуратно разобрал ее и забросил подальше только голову. Расстояние от места, где ее нашли, до того, где лежало туловище, весьма приличное, так что надо было размахнуться во всю силу. Голова провалилась в снег глубоко, следов вокруг нет. Снег перестал около половины двенадцатого. Из положения, в котором была обнаружена кукла, можно предположить, что преступник принес ее в сад вскоре после этого. И положил под самым окном Тогая-сан. Вы уверены, что ничего не слышали?
– Ну… я быстро уснул, сразу после пол-одиннадцатого, и ничего не слышал. Крика Уэды-сан – тоже.
– Удивительно, что все так рано отправились спать.
– Встаем мы рано…
– Черт! – раздался вдруг возглас Кусаки.
– В чем дело? – Усикоси уже устал удивляться.
– Палки! Торчали в снегу! Две штуки. Я видел их за несколько часов до убийства.
– Ну-ка, объясните понятнее…
Кусака рассказал, как, сидя в салоне накануне вечером, увидел в окно в саду за домом две палки.
– Во сколько это было?
– Ужин кончился, попили чаю… Сразу после. В восемь или полдевятого.
– Кадзивара-сан, в этом доме действительно принято оканчивать чаепитие в это время?
– Ну да. В общем, так оно и есть…
– Кто-нибудь еще заметил эти две палки?
Все покачали головой. Кусака вспомнил тот момент, когда он их увидел. Надо было позвать кого-нибудь, показать необычную находку.
– Снег в это время шел?
– Да, был снег, – ответил Кусака.
– Утром, когда вы пошли будить Уэду-сан, как оно было?
– Вы палки имеете в виду? Я только сейчас сообразил, когда вы спросили: утром они исчезли.
– А как насчет следа или какой-то отметины на снегу?
– Точно не скажу, не обратил внимания, но, по-моему, там ничего не было. Одна палка торчала там, где валялись оторванные у куклы конечности. Сегодня утром я стоял на этом месте… Вы думаете, это преступник их воткнул?
– Хм-м… Опять какая-то странная история получается. Хаякава-сан, вы ничего не заметили?
– Вчера мы почти не выходили в сад. Нет, я ничего не видел.
– Они стояли прямо, эти палки?
– Да, прямо.
– То есть перпендикулярно поверхности земли?
– Ну да.
– Значит, они были воткнуты в землю?
– Нет, такого быть не может. Под снегом же в обоих местах должен быть камень.
– То есть?
– Эта часть сада замощена камнем.
– Именно там, где торчали палки? Можете нарисовать?
Усикоси передал Кусаке лист бумаги и ручку, и тот, аккуратно, стараясь не упустить ни одной детали, изобразил схему.
– Ого! Это становится интересным! – проговорил Окума, взглянув на рисунок юноши.
[Рис. 5]
– На каком расстоянии от дома торчали эти палки?
– Метрах в двух, пожалуй.
– А от дома до куклы сколько?
– Примерно столько же.
– Значит, линия между двумя палками проходит в паре метров от стены главного дома и параллельно ей?
– Верно.
– Хм-м…
– Думаете, палки имеют какое-то отношение к убийству?
– Оставим это пока. Обмозгуем как следует, но позже. Может, эти палки вообще никак не связаны с преступлением… Кстати, кто вчера позже всех лег?
– Я, – сказал Кохэй Хаякава. – Перед тем как лечь, я каждый вечер закрываю двери.
– Во сколько?
– После половины одиннадцатого… До одиннадцати все заканчиваю, не позже.
– Не замечали чего-то необычного?
– Да нет. Вроде всё как всегда.
– То есть ничего особенного вы не видели?
– Нет.
– Вы сказали: закрываю двери. Вы имеете в виду выход из салона в сад, дверь в прихожей и черный ход? Их ведь легко можно открыть изнутри, не так ли?
– Ну, в общем, конечно…
– А комната, где хранится та самая кукла… Ее обычно на ключ запирают? – спросил Усикоси, обращаясь к Эйко.
– Да. Однако в комнате есть большое окно, которое выходит в коридор, и оно не закрывается. Так что при желании можно вынести через него. А кукла как раз стояла в углу возле окна.
– Оно выходит в коридор?
– Да.
– Ага! Понятно, понятно… Ну что же, пока на этом закончим. Дальше нам хотелось бы немного побеседовать с каждым в отдельности. Но сначала нам между собой надо кое-что обсудить. Такого большого помещения не требуется; может, есть комната поменьше?
– Тогда библиотека? Вас проводят, – сказала Эйко.
– Спасибо. Времени у нас еще достаточно. Скоро начнем вызывать вас по одному.
Сцена 6. В библиотеке
– Вот ведь козлы! Просто слов нет! Этот мудрила построил дом с идиотскими полами. Тут из шкуры лезешь, из халупы выбраться не можешь… Придурок! Какой хренью богачи занимаются! Могут себе позволить; у них, видишь ли, хобби! Меня это бесит!
Оказавшись в библиотеке, куда провел полицейских Кохэй Хаякава, инспектор Одзаки вышел из себя. Ветер за окном набирал силу, не просто гудел, а подвывал за окном. Солнце село.
– Ладно тебе, – попробовал успокоить молодого коллегу Усикоси. – У богатых свои причуды. Они наживаются, все силы в это вкладывают, а нам, простым людям, это не нравится. Так уж мир устроен.
Усикоси подтолкнул к Одзаки стул с подпиленными ножками, приглашая сесть.
– Если все в мире будут под одну гребенку, как штампованные, станет неинтересно. Есть богатенькие, вроде этого, есть бедные копы, вроде нас с тобой. Я считаю, это нормально. И потом, деньги не всегда приносят счастье.
– Если уж мы про копов, что мне делать с моими ребятами? – задал вопрос Окума.
– Думаю, можно всех отпустить, – ответил Усикоси, и Окума вышел в коридор, чтобы передать это распоряжение своим подчиненным.
– Что бы вы ни говорили, это не дом, а дурдом. Я уже много чего тут поизучал. – Одзаки продолжал изливать накопившееся у него недовольство. – Вот смотрите – план нарисовал… (См. рис. 1). Это особняк типа как в Европе, и название ему такое дали, причудливое – Дом дрейфующего льда. Особняк состоит из дома, в котором есть цокольный этаж и три верхних этажа, и примыкающей к нему с восточной стороны наклонной башни, вроде Пизанской. В этой башне, в отличие от той, что стоит в Пизе, всего одна комната. На самом верху, где живет Кодзабуро Хамамото. Других помещений под ней нет, и лестницы тоже. Дверь внизу отсутствует, с земли в башню не попадешь и наверх
