class="p1">Когда мы обошли здание, Тиф остановился рядом с небольшой и неглубокой свежевырытой ямой.
— Там у стены лопата стоит! — указал он рукой. — Берёшь её и начинаешь копать!
— Зачем?
— Ох, дьявол! Да что бы было! Мне просто, блять, ямы нравятся!
— И как долго копать?
— Пока не скажу, что хватит!
Ладно, окей. Не хочешь нормально разговаривать — и не надо.
Однако стоит отдать должное Тифу: несмотря на то, что работать ему было явно тяжело, копал он почти наравне со мной, только чуть чаще делал перерывы. На всё про всё у нас ушло где-то около пары часов, и за это время он не проронил ни слова. Только когда яма была выкопана, а мы поднялись на поверхность, старик вновь заговорил.
— Отдохнём немного.
— Ага, — коротко ответил я, протирая лоб от пыли. Собаки к этому моменту уже успокоились, и можно было не кричать, а разговаривать спокойно.
— Тебя как звать?
— Хью.
— О-о… Ничего себе… А меня… Нет, это охренеть, конечно… — Он снова замолчал на какое-то время. — Ну, а меня ты знаешь, как зовут.
— Да.
— И за какие грехи, Хью, тебя сюда отправили?
— Чтобы пореже виделся с Хеленой и Эвелин.
— Ха! — осклабился щербатой улыбкой дед. — Неужто полы плохо моешь?
— Хорошо мою. Ей не нравится, как я на неё смотрю. Чуть что, так сразу кости приказывает ломать.
— А-а… это она любит. И много раз уже ломала? — хитро сощурил он глаза.
— Три раза ноги, один раз руки, и, кажется, случалось, что даже челюсть.
— Подожди-ка… — старик прищурил глаза и приблизился к моему лицу. — Я тебя помню… Это ты! Точно ты! Тот самый, который крыл матом Хелену на весь переулок! Ха-ха-ха! Точно-точно! Я ещё думал, когда она тебя прикончит. Прямо сейчас или чуть-чуть попозже, но тоже почти сейчас. Дела-а-а… Но ты парень дал, конечно, хе-хе-кха-хка! — его смех внезапно оборвался кашлем, который продолжался довольно долго. По итогу, когда тот прекратился, Тиф утёр губы и снова сел ровно. — Да-а… И вот поди разбери, то ли смелый, то ли глупый.
В этот момент его взгляд стал каким-то рассеянным. Он сидел и смотрел в одну точку. Складывалось ощущение, что Тиф просто уснул.
— Тиф? — я наклонился вперёд, чтобы заглянуть ему в лицо.
— А? Что? — демон быстро заморгал и тряхнул головой, а затем потёр глаза. Видимо, и вправду уснул. — Ты не обращай внимания, Хью, у меня иногда такое бывает.
— Понимаю. Я спросить хотел…
— Ну?
— Когда меня везли сюда, Хелена по пути заехала на какой-то званный вечер.
— Ага, было дело. Хех, только она наоборот ехала на званный вечер, а тебя подобрала по пути туда.
— Чей это дом? Как туда попасть?
— О-о, хе-хе, лучше тебе туда не попадать, бес. Дом этот принадлежит леди Атире, она что-то вроде архисуккуба. Защищает, контролирует и берёт дань за это с суккубов поменьше. Я, помнится, со служкой местным языками зацепился, так он мне и рассказал, что суки — твари ещё те. Ласковые, нежные, доставят тебе такое удовольствие, что и не снилось. Всё, о чём можешь помечтать или представить, сделают, да вот беда, пока ты там удовольствие получаешь, они под шумок всю жизнь твою через яйца высосать могут. Представил, да? Так вот, когда демоны в их дом за услугами похотливыми обращаются, то твёрдо уверены, что их не высосут через яйца. Она что-то вроде… Как же… Граната! Во!
— Гаранта?
— Да-да, гаранта! Умный, смотрю, до хрена. Не перебивай!
— Молчу-молчу! — выставил я ладони.
Тиф вздохнул и продолжил.
— Богатая демоница… Красивая, как миллион фиолетовых соулкоинов. А когда говорит, то не говорит, а прямо поёт! Представил, да? Поёт! О-о…
— А где, говоришь, этот дом находится?
— Так я не говорил! — хлопнул он ладонью по земле.
— Так говори!
— А ты не перебивай, я и скажу! Глупый бес! — старик снова вздохнул и-и-и… замер. Я, клянусь, увидел, как его глаза остекленели и он перестал дышать.
— Э-э, Тиф! Тиф, блять! — я тряхнул его за плечо, а у него голова подбородком на грудь упала. — В смысле⁈ Какого⁈ ТИФ! Это что за сучий сюжетный поворот⁈
— А? Чего? — он внезапно открыл глаза. — Я, кажется, того…
— Дом, спрашиваю, где⁈
Только попробуй сдохнуть на полуслове, кончу сразу же.
— Не ори на меня!
— Не ору! Говори, где дом!
— Дом на вершине стены в богатом районе! Тебя туда пустят, только если служить к ним пойдёшь, но тебе не понравится. Суккубы уж больно до секса жадные, и чтобы барышни не отвлекались и служек не портили, служкам всем яйца под корень отрезают. Все, кто там из мужиков работает, не мужики больше.
— А нахрена тогда туда демонов завозят, если им яйца приходится отрезать?
— Ну как… Барышни красоту любят. Смотрят на демона молодого, сочного, сильного, у них и мокрить начинает сразу. Работают охотнее и с огоньком. Но это ладно… Нам тоже работать надо. Пойдём покажу, чем тут так нещадно пасёт.
— Это обязательно?
— Конечно! Не было бы обязательным, то здесь бы так не воняло.
Мы снова обошли здание псарни, и на этот раз Тиф завёл меня внутрь. Правда, я тут же выбежал, потому что завтрак попросился наружу. Вонь внутри была ещё хуже, чем снаружи. Ощущение такое, словно огромная вонючая рука проникает внутрь тебя и начинает безжалостно сжимать твой желудок. Я к такому был просто не готов.
— Мерзость… кхе-кхе!
— Готов? — усмехнулся Тиф, стоя в дверном проёме, пока я отплёвывался.
— Да… Пожалуй…
Попытка номер два, и у меня с трудом, но всё же выходит сдержать рвотные позывы.
Внутри псарни, как оказалось, не было ничего интересного. Треть помещения занимала большая общая клетка с шестью зубастыми зверьками, ещё две клетки поменьше стояли пустыми, и недалеко от входа находилась телега, накрытая тряпкой.
Когда мы вошли снова, гончии встали и повернули к нам свои безглазые морды. Они действительно выглядели устрашающе. Крупные, размером почти с лошадь, имели густую чёрную шерсть, покрытую такой же чёрной чешуёй. На лбу она образовывала прочный монолитный панцирь, в результате чего их голова напоминала вытянутую акулью морду. Эта природная броня проходила вдоль
