Так что гуляет небось нынче Черепок по Альфам-Центаврам, карасей инопланетных удит… А я вот тут, водку с тобой пью, да и та кончилась… Порой думаю: лучше б я пошел те спички зажигать, а он бы мне наводку давал… А то не жизнь, а… Ты ведь знаешь, Зинка, стерва эта, что прошлым вторником учудила…
Ну раз торопишься, я без претензий. Ты иди, Тарзан, иди… А я тут, на солнышке… Полежу, передохну чуток…
Чего-чего? Баня? Зинка? Да и хер-то с ними с обеими…
(Примечание Кравцова: трудно определить процентное соотношение правды и пьяного вымысла в рассказе Тюльки. Можно предположить, что сочиняя (редактируя?) свою историю, Тюлька воспользовался архетипом легенд о Чертовой Плешке – позаимствовав сюжетный ход про исчезновение людей, отправившихся за белой машиной или лошадью. Несомненно лишь одно: тем летом Гоша Черепанов исчез – и никогда больше в Спасовке не появлялся…)
Глава 9
02 июня, понедельник, вечер, ночь
1
– Ты помнишь точно день, когда к тебе попало это украшение? – спросил Кравцов.
– Точно не вспомнить… – протянула Ада. – Летом, в июне. Загорала на пляже, у Петропавловки. Увидела: что-то в песке поблескивает. Нагнулась – цепочка с кулончиком-пятиугольничком. Пробы нет, но как-то сразу почувствовала – золото. Нет чтоб положить обратно или в реку зашвырнуть… Но мне всего семнадцать было, дуреха дурехой, – обрадовалась… И через два дня отец принес это. Здоровенный бронзовый пятиугольник. Пентагонон. Хотя я только позже узнала, как он называется… Знаешь, по-моему, во второй половине месяца все произошло – экзамены уже закончились, но выпускного вечера еще не было.
Все совпадало. С точностью до мелких деталей. Кравцов тоже не помнил конкретный день, когда закончил свою повесть – о том, как бомжи принесли в пункт скупки металлов старинный бронзовый гонг. Штуковина – не отправленная в переплавку – обладала интересным свойством: сама собой звенела накануне смерти – чаще всего насильственной – имевших с ней дело людей. И еще несколько неприятных свойств имелось у выдуманного Кравцовым предмета. Вот только выдуманного ли…
На последней странице повести оказался проставлен лишь месяц и год. Июнь двухтысячного…
Кравцову вдруг остро захотелось очутиться сейчас на крохотной кухоньке «хрущовки» Сотникова – сидеть, попивая чешское пиво, и слушать успокаивающие рассуждения о том, что воображение писателей постоянно рождает множество самых загадочных артефактов, а бомжи постоянно тащат к приемщикам множество реальных предметов – порой с непонятными свойствами и неясным назначением. Немудрено, что однажды выдумка совпала с жизнью…
Но вместо логичных выкладок Сотникова он слушал дикую историю девушки Ады, против воли ставшей персонажем повести Кравцова Л. С.
– …Ворона, обычная ворона. На полной скорости врезалась в лобовое стекло – словно атаковала, словно пыталась добраться до Эдика. Стекло выдержало, но руль дернулся в руках, и… – Ада замолчала, явно не желая вспоминать подробности катастрофы, год назад унесшей жизнь ее жениха.
Но главное слово прозвучало: ворона. Не благородный черный ворон – излюбленная птица авторов готических романов, – но его непрезентабельная серая родственница, зачастую добывающая корм на городских помойках…
– Даня дружил с Эдиком? – вспомнил Кравцов про юного охотника за воронами.
– Да… Они часто проводили время вместе, сейчас звучит глупо, но порой я даже немного ревновала…
Понятно. Причины ненависти Дани к серым разбойницам оказались глубже, чем представлялось поначалу… Аделина продолжала:
– У аварии нашлись свидетели – и ее время установили с точностью до минуты. Именно в тот момент у меня на шее дернулся кулон. Дернулся и нагрелся – не сильно, примерно как перцовый пластырь…
– Ты уверена, что время совпало совершенно точно – не раньше и не позже?
– Уверена. Так уж получилось – взглянула на часы как раз в ту секунду. Я… Мы… Знаешь, я не ханжа и не старомодная девушка – соврала тогда, каюсь – и не шарахаюсь от добрачного секса. Просто не хотелось второпях, где-нибудь на заднем сиденье машины. Хотелось, чтобы были крахмальные простыни, и горели свечи, и звучала тихая музыка. Как раз в тот вечер отец с Даней уехал в Спасовку, на все выходные, и мы с Эдиком решили… Я все приготовила, а он уже немного запаздывал, потому и гнал так быстро. Взглянула на часы, потянулась к телефону… И тут цепочка дернулась. Врезалась в шею.
– А когда зазвенел большой пентагонон?
– Накануне. Сам собой. В запертой комнате. Я не слышала – отец рассказал. Может быть, тогда он и решил избавиться от штуковины. Уничтожить… А получилось наоборот.
Валерия Кирилловича Филимонова, отца Аделины, нашли в комнате, где лежал пентагонон. Мертвого. С пилой-болгаркой в руках – именно сей агрегат и послужил причиной смерти по официальной версии. Фазу пробило на корпус – и сердце не выдержало электрошока. Бытовая случайность… Столь же случайно погиб и Кирилл, парень на год старше Ады – первая, еще школьная ее любовь. Ничего там серьезного не было, но провожая Кирилла в армию, она обещала ждать. Через полгода ждать стало некого, колонна попала в засаду боевиков на подъезде к Грозному. На войне случается всякое… Но Кравцов спросил:
– На ту смерть твои пятиугольники как-то отреагировали?
Ада пожала плечами.
– Не знаю. Большой, может быть и звенел, да в квартире никого не оказалось. А кулон… Не помню… Может, не обратила внимания. Может, просто не заметила – где-нибудь в ночном клубе, на дискотеке. Но после отца и Эдика был еще третий случай. Самый мерзкий.
Она замолчала, и молчала долго. Но все-таки начала рассказывать:
– После гибели Эдика я жила несколько месяцев сама не своя. Ничего не нужно, ничего не интересно… А у нас в группе учился один… Казанова местного разлива. Увидел, что я осталась одна, пригласил в ресторан, имея в виду все вытекающие последствия. А мне было все равно. ВСе РАВНО, понимаешь? Все не важно… Согласилась – и в тот же день зазвенел пентагонон. На этот раз я оказалась дома – и отчего-то подумала: звонит по мне… Безразлично подумала, вообще без эмоций… И пошла на свидание. Алгоритм наш Дон-Жуан предпочитал стандартный: ужин-выпивка-такси-койка… Но как выяснилось позже, на любовной ниве он немного перетрудился. В результате перед очередным амурным подвигом глотал какое-то убойное снадобье, вроде виагры, но контрабандное, не сертифицированное. И… Сердце не выдержало… еще чуть-чуть – и он умер бы прямо на мне. Когда он… в общем, пока я набирала номер «скорой», цепочка кулона чуть меня не удушила. А сам пятиугольничек нагрелся гораздо сильнее… И я поняла, что нужна пентагонону – не знаю, зачем и для чего, но девственной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
