Читаем без скачивания Высадка в Нормандии - Энтони Бивор

Глава 23

Бретань и операция «Блюкоут»

Союзники знали, что Бретань – один из главных центров Сопротивления во Франции. Именно поэтому одной из первых частей союзников, заброшенных во Францию в ночь на 6 июня, был французский 2-й парашютный стрелковый полк. К концу июня Сопротивление, состоявшее из голлистских ВФВ и возглавляемых коммунистами ФТП, насчитывало уже 19 500 человек. К концу июля их численность выросла до 31 500, причем 13 750 имели оружие.

4 июля генерал Кениг, который командовал ВФВ из Лондона, вызвал в свою штаб-квартиру на Аппер-Гровенор-стрит полковника Эона. Ему предстояло возглавить силы Сопротивления в Бретани. Его заместителем назначался руководитель разведки де Голля Андре Деваврен, известный под псевдонимом полковник Пасси. Под их начало поступали двадцать офицеров, а также три команды из трех человек каждая, действовавшие в рамках операции «Джедборо». В задачу последних входила подготовка и координация действий сил Сопротивления. Предусматривалась поставка оружия для 30 000 человек. Но из-за очевидного застоя как на американском, так и на английском участках фронта с выброской оружия не торопились.

Захват американцами Авранша 1 августа стал для Лондона неожиданностью. Два дня спустя в 18:00 «Би-би-си» передала условное сообщение – приказ о развертывании партизанской войны по всей Бретани. Утром 4 августа Кениг отвел Эона в сторону и спросил, согласен ли тот, чтобы всю его штабную группу десантировали на парашютах – всех вместе, независимо от уровня парашютной подготовки каждого. Эон, ни разу до этого не прыгавший с парашютом, согласился. Согласились и остальные офицеры и солдаты, не прыгавшие до того ни разу. Тем не менее британские власти настояли на том, чтобы по пути на аэродром Эон подписал «письменное заявление о том, что он принимает на себя всю ответственность за прыжок с парашютом без подготовки». К счастью, не раскрылись парашюты только на контейнерах с оружием, так что группа приземлилась без потерь. В одном из контейнеров находились деньги, девять миллионов франков. Когда его нашли в 3 км от запланированного района выброски, одного миллиона уже недоставало.

Генерал Брэдли, поддерживавший через ВШ СЭС контакт с оставшимся в Англии Кенигом, издал приказ, в соответствии с которым все группы Сопротивления в Бретани поступали в распоряжение 3-й армии генерала Паттона. В их задачу входили защита железной дороги вдоль северного побережья Бретани, захват высот к северу от Ванна, предоставление проводников для американских войск и «наращивание по всей Бретани партизанской деятельности, за исключением прямых боестолкновений с регулярными частями противника». К моменту высадки Эона и его группы 6000 членов ВФВ уже заняли район к северу от Ванна и захватили железную дорогу. А ночью 4 августа усиленная рота в составе 150 французских парашютистов-спецназовцев 3-го парашютного стрелкового полка была заброшена в немецкий тыл с задачей прикрытия железных дорог к востоку от Бреста в северной части полуострова. В результате ВФВ и ФТП сумели сделать гораздо больше, чем хотел от них Брэдли.

Вторжение в Бретань 6-й и 4-й танковых дивизий армии Паттона вскоре стало проходить довольно бестолково, если даже не хаотично. Частично причиной тому была плохая связь. Рации просто не были достаточно мощными для передачи сигнала на нужное расстояние, а тактика Паттона и командира 8-го корпуса Мидлтона очень различалась. Паттон, дерзкий, но в душе весьма чувствительный кавалерист, был сторонником решительного наступления с немедленным использованием всех открывающихся возможностей. Мидлтон зарекомендовал себя как отличный командир корпуса, но он был пехотинцем. В его понимании любое наступление должно быть тщательно спланировано, и он был не готов к паттоновскому стилю ведения войны.

Взгляды Паттона разделял и генерал Джон Вуд, командир 4-й танковой дивизии, которого один офицер 8-й пехотной дивизии назвал «вторым Паттоном». «Крепко сбитый и жизнерадостный» Вуд был столь же далек от нерешительности. От Понтобо он двинулся на юг, стремясь взять Ренн, столицу Бретани. Город оказался слишком хорошо укреплен, чтобы взять его без пехоты, поэтому уже к 3 августа Вуд обошел его с юга, ожидая подкреплений и горючего. Его интуиция подсказывала двигаться в направлении Анже, а затем и Парижа, но он знал, что это встревожит Мидлтона.

В самом Ренне смешанные группы немецких солдат, в основном остатки 91-й полевой дивизии люфтваффе, готовились уходить, предварительно уничтожив снаряжение и документы. Тут подошла американская пехотная дивизия и начала артобстрел города. Бойцы французского Сопротивления перешли линию фронта и указали точное расположение реннского гестапо. Они не сказали, что прямо напротив находится госпиталь, в котором держат раненых американских и английских пленных, но, к счастью, мало кто из них пострадал. Другие бойцы Сопротивления, увидев, что гестаповцы бегут, напали на брошенное помещение и захватили там продукты, чтобы накормить голодных пленных. В ту ночь группа ВФВ взорвала немецкий склад оружия недалеко от города, а один французский врач добрался до позиций американцев и все-таки сообщил им о госпитале, после чего артиллерия 8-й дивизии прекратила обстрел района.

Под покровом ночи немецкие войска выскользнули из города в направлении Сен-Назера. Осталась лишь «горстка перепившихся солдат и офицеров». 4 августа их без труда окружила американская пехота, которой пришлось «защищать их от французов». Оставшееся население города – примерно 60 000 из прежних 120 000 человек – высыпало на улицы приветствовать американцев. Те сразу же отправили в госпиталь подразделение медиков. «Один парашютист с серьезной раной лица подошел ко мне, пожал руку и заплакал», – докладывал врач-капитан. Солдаты немедленно отдали все что могли, включая форму, тем, чье обмундирование превратилось в лохмотья.

Находившемуся в штабе 8-го корпуса Мидлтону необходимо было сделать нелегкий выбор. Его привлекало стремление Вуда двинуться в восточном направлении, но приказ захватить порты на побережье Бретани оставался в силе. К тому же у него не было связи с Паттоном. Мидлтон отправился к Вуду и направил 4-ю танковую дивизию снова на юго-запад – брать Ванн, а затем и Лорьян. Первое удалось сделать быстро, но вот Лорьян казался неприступным.

4 августа Паттон лично, в сопровождении охраны на бронемашине, отправился в Бретань. Он двигался за наступающей 6-й танковой дивизией генерал-майора Гроува, которому было приказано форсированным маршем выдвинуться к Бресту, главному бретонскому порту, обходя все очаги сопротивления. Паттон ликовал всякий раз, когда выезжал за пределы района, обозначенного на прежней карте, и приходилось открывать карту нового района. Вот так воевать он любил больше всего. Но Паттон не сказал Мидлтону о приказе, который он отдал 6-й танковой, так что вскоре Гроув получил от Мидлтона приказ не обходить Сен-Мало, а атаковать город на следующий день. Гроув просил отменить этот приказ, но Мидлтон был непоколебим.

Гроув как раз собирался выпить чашечку кофе, сидя у своей палатки среди пшеничного поля, когда вдруг появился Паттон.

– Какого черта вы здесь рассиживаетесь? – спросил он. – Кажется, я приказал вам двигаться к Бресту. – Гроув объяснил, что Мидлтон и начальник штаба корпуса дали ему письменный приказ. Паттон прочитал документ, аккуратно сложил его. – Хорошим он был солдатом в Первую мировую, – пробормотал генерал. – Я повидаюсь с Мидлтоном, – заверил он Гроува, – а вы двигайтесь вперед, как я вам и приказал.

Неразбериха продолжалась, но Паттон решил проблему связи с дивизиями, разбросанными на пространстве протяженностью в сотни километров. Он поставил 6-му разведотряду задачу: докладывать о точном местонахождении всех дивизий и танковых колонн, равно как и о расположении частей противника. Тринадцать взводов отряда имели каждый по 6 бронемашин и 6 легких грузовиков, а также мощные рации, которые можно было использовать на тот случай, если не смогут действовать штатные средства службы связи. Вскоре 6-й разведотряд стали в шутку называть «Собственным генерала Паттона конным полком».

Нельзя сказать, что 6-я танковая дивизия, наступая на Брест, не встречала сопротивления. Бои с отставшими от своих немецкими подразделениями и наспех сколоченными боевыми группами заметно тормозили ее продвижение. В светлое время суток колонны дивизии пользовались поддержкой «Мустангов» 363-й истребительной авиагруппы, но, как доносил капитан Донли, офицер 6-й танковой дивизии, «каждый раз с 3 по 6 августа нам приходилось с боем захватывать места для ночевок». 5 августа доложили, что от противника очищен населенный пункт Уэльгоа, и генерал Гроув въехал в городок в сопровождении одного танка и одного бронеавтомобиля. Город, однако, встретил Гроува «интенсивным ружейным огнем со всех сторон». На выручку генералу была направлена рота механизированной пехоты капитана Донли при поддержке нескольких танков. Засевшие в городке немецкие парашютисты оказались в ловушке. Американцы разделались с большинством из них, но затем бойцы ВФВ попросили дать им возможность покончить с остальными. Они утверждали, что парашютисты «отрубили руки одной женщине», а потому отряд ВФВ «мечтает стереть их в порошок».