что мы руководствуемся своими инстинктами, не пытаясь следовать указке слов «если» и «почему». Если хочешь найти со мной общий язык, то делай также, и будет тебе счастье, о котором ты и не подозревала никогда.
Он сулит ей небывалое, но стоит ли верить тому, кто почти стал диким — вот таким сложным вопросом задается девушка, болтаясь, словно марионетка с обрезанными ниточками, в воздухе.
Состояние это было бы смешным, не будь оно столь пугающим. Эрия смиряется с происходящим, потому что дело совсем не в драконе, решившем жестоко её проучить, а в ней самой, что его не послушалась.
Удивительно совсем другое — принцесса успевает задремать в своем жутком положении, а в себя приходит, когда Аркх начинает резко снижаться. Что-то в желудке у девушке екает, и она ощущает, как подступает тошнота к самому горлу, грозя низвергнуть на пески Востока ту нехитрую пищу, что Эрия успела поглотить перед уходом из северного замка.
— Нельзя ли поосторожнее? — кричит, окончательно разозлившись.
— Осторожнее ходи пешком. А полет на драконе это всегда риск, — парирует ящер, выглядя непозволительно довольным. Затем произносит то, что вызывает у Эрии шок и целый ворох догадок, — любишь кататься, люби и саночки возить.
«Не может быть, чтобы Приходящий вселился в дракона! Это бред какой-то!», — она не верит в свои выводы, но все указывает на то, что они правдивы. Ну не бывает таких совпадений, это из области фантастики, а Эрия всегда верила лишь в науку, впрочем, до своего попаданства на Материк. Однако, прямой вопрос девушка задавать опасается, кто знает, как отреагирует это странное существо на чужое, пусть и контрактора, любопытство.
— Достала ты меня уже своими размышлениями, — самцу каждая чужая мыслишка чувствуется тараканом, что я него в голове копошится. — Посиди-ка в тишине и покое, пока мы не придем туда, куда надо.
И, разинув пасть, ничуть не смущаясь, проглатывает Эрию, так быстро, что она и пикнуть не успевает.
«Что ж, такого я точно не ожидала», — Эрия горько усмехается, пытаясь понять, почему Аркх сделал это. В желудке у него темно, сыро и пахнет разлагающейся пищей — просто отвратительно. Девушка едва сдерживается, чтобы не приплюсовать и свое содержимое желудка ко всему этому. Делает пару шагов в ограниченном пространстве, держась рукой за мускулистые стенки, что сокращаются при каждом движении дракона. «По крайней мере нет кислотного сока, который должен разъедать всё подряд, попадающее сюда», — тут же начинает анализировать ситуацию принцесса, думая, сколько она здесь просидит, прежде чем станет размякшей грудой костей и мяса, очередной пищей для своего дракона. Насколько ей известно, ящеры способны переваривать съеденное сутками, значит, несколько часов у Эрии есть.
Она сразу понимает, когда Аркх начинает движение. Ал’Зиду швыряет из стороны в сторону, будто на дурном аттракционе, и ей кажется, что под конец «путешествия» на её теле живого места не останется от синяков. Дракон тяжело переваливается с лапы на лапу, но достаточно быстро, значит, бежит.
«Похоже, ему не терпится избавиться от меня», — Эрия рада, что не станет своеобразным завтраком для того, кто ей уже дороже жизни.
Глава 81
Обратный путь на волю из желудка Архкха Эрии запоминается с ужасом. На свет она попадает вся облепленная слизью и слюной. А еще с ожогом правой ладони, ведь в какой-то момент, пребывая комком чужой рвоты, дотрагивается до ядовитых мешков в глубине пасти дракона, пар из которых способен расплавить всё, что угодно. Теперь же, сидя на земле и откашливаясь, девушка шипит от боли, что самой себе причинила по неосторожности.
— Не будь неженкой. Настоящая женщина сильная и не ноет по пустякам, — вновь дает наставление дракон, с прищуром смотря на девушку, — принцесса не принцесса, хватит из-за каждой мелочи истерить.
И, понимая, что и его вина в этом есть, Аркх склоняется над Эрией, высовывая длинный раздвоенный язык. Облизывает им все повреждения, и те, будто по волшебству, начинают сразу же затягиваться. Кожа прямо на глазах из бордово-черной становится вначале красной, затем розовой, словно щечки у младенца, а затем и нормально бежевой. Девушке даже не верится, что стала свидетелем подобному чуду, ведь раньше о таких умениях драконов она и не слышала и даже не читала.
— Всё, закончили? Мы можем идти? Ты вроде хотела перо из жопы дракона, — Аркх язвит, пытаясь поддеть Эрию за её поведение.
Она кивает, соглашаясь. И опасаясь того, что еще ящер выдумает, чтобы поторопить — за всего лишь один день он успел ей показать, что далеко не ангел, и сотворить может всё, что захочет, что только придет в его шипастую голову.
Движется дракон куда быстрее своей спутницы, поэтому приходится ей ускориться, чуть ли не бежать, поспевая за ним. Хвост Аркха, словно та скакалка, через которую на Земле девочки в школе прыгают, мечется из стороны в сторону с такой же проворностью, заставляя Эрию проявлять чудеса ловкости, дабы не быть сбитой с ног. И больше всего ей интересно сейчас, куда же её ведут. Пока что, утопая в песке, она может думать лишь о том, как не сгореть на жарком солнце.
Впрочем, волнения оказываются тщетными, потому что притормаживает дракон примерно через полтора километра, так неожиданно, что ал’Зида успевает уйти впереди. Лишь зычный оглас Аркха останавливает её. Обернувшись, принцесса видит, что тот стоит на небольшом, почти непримечательном, холмике песка, и когтем раскапывает его верхушку. Делает это уверенно и методично, словно ему о чем-то известно.
— Может, руками будет быстрее? — интересуется Эрия, закатывая рукава и демонстрируя конечности.
Синий самец снисходительно кивает, видимо, решив, что такая грязная работа как раз для человечешки, а не для его драконьего величества. И принцесса, встав на колени, принимается за работу. Вначале ладонями смахивает песок, а затем, поняв тщетность таких действий, загребает его ладонями, словно маленькими ковшами. Работать приходится достаточно долго, ал’Зида успевает проклясть свою самоотверженность, промокнуть от пота, прежде чем натыкается на что-то твердое.
— Что бы это ни было, я нашла, — поднимая голову от песка, уведомляет Аркха. Ощупывает нечто и добавляет, — кажется, это шкатулка из металла.
— Ну так доставай, не тяни время, — поторапливает он её, пританцовывая от нетерпения на месте. — Скорее, скорее,
