По состоянию на 24.00 12.2.43 г.
Карта 100000 – 42 г.I. ОПЕРАТИВНАЯ ОБСТАНОВКА В ТЫЛУ ФРОНТА
А. Действий противника в тылу фронта не было.
Б. Деятельности авиации противника, влиявшей на обстановку фронта, не отмечалось.
В. В с. Пальшино (3428) зафиксировано несколько случаев заболеваний сыпным тифом среди гражданского населения и военнослужащих Красной Армии. Санитарными органами Красной Армии и Наркомздрава приняты меры к локализации очагов заболевания.
Г. Коммуникации находятся в хорошем состоянии и проходимы для всех родов войск и транспорта.
II. БОЕВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧАСТЕЙ ВОЙСК НКВД
За истекшие сутки части войск НКВД боевых действий не вели.
III. ПОЛОЖЕНИЕ ЧАСТЕЙ ВОЙСК НКВД
Изменений в дислокации частей и подразделений войск НКВД не было.
IV. РЕЗУЛЬТАТЫ ОПЕРАТИВНО-СЛУЖЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
А. Частями войск НКВД по охране тыла фронта за 12.2.43 г. задержано:
Б. РПГ 2 пп, высланные от 8, 12 и 13 застав в направлении Самофаловка (24), ст. Котлубань (242), свх. «Котлубань» (3042), Фермы (3848), пол. СТЗ (3652) и балка Долгая (3646) – задержаний не имели.
11.2.43 г. РПГ 4 заставы 2 погранполка под командой лейтенанта МАКАРОВА, высланная в район с. Паньшино (3428), задержала – 21 чел., из них: отставших от своих частей – бывших в плену у противника – 20.
11.2.43 г. РПГ 5 заставы 2 погранполка под командой лейтенанта КАРАНДАЕВА, неся службу в районе ст. Качалинская (4028), задержала – 13 чел. военнослужащих КА, бывших в плену у противника.
V. ВАЖНЕЙШИЕ ПРОИСШЕСТВИЯ В ВОЙСКАХ НКВД
9.2.43 года в 20.00 красноармеец 26 ОСБ 21 СБР – АЛЕХИН, находясь на посту по охране лагеря военнопленных, размещенного в Бекетовке (Сталинград) выстрелом из неизвестного направления тяжело ранен разрывной пулей в область левого бедра с переломом кости, вследствие чего через 2 часа умер.
Основываясь на показаниях соседних часовых, командир 26 ОСБ предполагает, что выстрел произведен из окна здания, в котором находились военнопленные немецкие офицеры, однако установить стрелявшего не удалось. В связи с этим произведен повторный обыск военнопленных и зданий, в которых они размещены. Усилены общий надзор и охрана.
НАЧАЛЬНИК ВОЙСК НКВД ПО ОХРАНЕ ТЫЛА ДОНСКОГО ФРОНТА – ПОЛКОВНИК /СЕРЕБРЯКОВ/
НАЧАЛЬНИК ШТАБА – ПОДПОЛКОВНИК /МАЛЫЙ/
Раздел 4
Их мужествосокрушало сталь
Глава первая
ЗИГЗАГИ СУДЬБЫ ГЕНЕРАЛА МАЛЬЦЕВА
Сегодня имя лауреата Государственной премии СССР, Героя Социалистического Труда генерал-майора в отставке Михаила Митрофановича Мальцева по праву входит в число самых заслуженных создателей ядерного щита нашей державы. Он же, что менее известно, – и один из героев-полководцев инженерных войск Сталинградской битвы!.. Это человек удивительной судьбы был закрыт для всех окружающих, обладал высшей степенью секретности, хотя квартира его находилась в Москве на Новинском бульваре аккурат напротив посольства США, был открыт мной совсем недавно, когда я работал над книгой «Спецстрой России: полвека свершений», вышедшей в свет в 2003 году. Встречаясь с родными и близкими Михаила Митрофановича, узнавал все новые и новые подробности его биографии, о которых доселе в печати нигде не рассказывалось. Возникла идея написать о нем книгу. И тогда появились неизвестные страницы, раскрывающие образ полководца. Вот почему ему посвящена отдельная глава в этой книге. Тем более, Сталинград стал судьбоносным в биографии генерала Мальцева и то, что в Волгограде в Государственном историко-мемориальном музее-заповеднике
«Сталинградская битва» есть отдельный стенд, посвященный памяти этого легендарного военачальника, говорит о многом.
Те, кто знал лично этого удивительно человека, неизменно подчеркивают: «Ровесник Николая Островского, он сам был истинным воплощением Павки Корчагина!» Впрочем, судите сами: родом с Донбасса, из семьи рабочего, при этом мальчишкой уже трудился на ртутном руднике. В 1918-м в четырнадцатилетнем возрасте вступил в ряды партизанского отряда на Украине. За боевую смелость и удаль, проявленные в боях против войск Деникина и Врангеля, удостоился грамоты РВС фронта и именного нагана.
Последняя должность в РККА перед демобилизацией в 1922 году – начальник конной разведки полка: еще бы чуть-чуть и, возможно, стал бы командиром полка, чем догнал бы на военной стезе другого своего прославленного ровесника – Аркадия Гайдара. Однако лично для себя он сделал иной выбор – в пользу мирных будней рабочего. В частности, участвовал в строительстве Днепрогэса. Правда, военное образование все-таки получил, окончив в 1924 году в Тифлисе кавалерийские курсы командиров запаса.
В 1935-м неожиданный и крутой зигзаг судьбы – как новоиспеченный выпускник Новочеркасского индустриального института направлен на работу в территориальные структуры Главгидростроя НКВД СССР: последовательно на строительство гидростанций в Рыбинске и Угличе, Рыбинского водохранилища и плотины на реке Шексна. С сентября 1940-го – помощник главного инженера Волгостроя, а с апреля 1941-го – начальник строительства Верхне-Окского гидроузла с местом дислокации управленческой конторы в Калуге…
31 июля 1941 года его, не имевшего ни воинского, ни специального чекистского звания, направляют в Брянск начальником 9-го стройуправления Главгидростроя НКВД СССР с задачей – силами ведомственных стройбатов и привлеченного местного населения возвести в оперативном тылу Резервного, Брянского и Юго-Западного фронтов (все – 1-го формирования) глубоко эшелонированную линию советской обороны.
В связи с реорганизацией в октябре 1941 года Главгидростроя в Главное управление оборонительных работ – начальник 10-го стройуправления ГУОБР НКВД СССР на Брянском фронте (1-го формирования). А еще через несколько дней на правах первичного удостаивается специального звания «майор госбезопасности», что тогда условно равнялось комбригу и бригадному комиссару. Вскоре Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий Правительства по строительству укрепленных рубежей против немецких захватчиков и проявленные при этом доблесть и мужество он был награжден орденом Ленина.
Вот что вспоминал о встречах с М.М. Мальцевым его сослуживец Александр Семенович Корнев:
«…Как-то поздним вечером к нам прибыл коренастый широкоплечий комиссар госбезопасности.
– Мальцев, – коротко отрекомендовался он. Это был М.М. Мальцев, начальник Объединенного управления полевых строительств. Познакомившись с картой нашего участка рубежа, Михаил Митрофанович приказал показать все на местности. До глубокой ночи мы объезжали объекты. Мальцев был придирчив, вникал во все. От отдыха отказался: некогда! И укатил на соседние участки.
Он стал приезжать к нам очень часто. Мы хорошо узнали этого беспокойного человека и полюбили его. Время Михаил Митрофанович считал не часами, а секундами. Его темпы на первых порах нас ставили в тупик. Как-то мы всю ночь объезжали объекты. Заикнулись, что неплохо было бы немного поесть и отдохнуть. Михаил Митрофанович лишь ответил:
– Спокойная жизнь кончилась, спать будем в машине, на ходу, есть – тоже!
Мы переглянулись. Если он считал нашу прежнюю жизнь спокойной, интересно, какая же она будет теперь? После узнали…
Помню, нас вызвали в Брянск. Совещанием руководил Михаил Митрофанович. Каждый из нас коротко докладывал о развертывании работ на рубежах. В это время начался авиационный налет на город. Бомбы падали неподалеку, пол под нами дрожал и качался, а наш начальник спокойно сидел за столом, слушал очередного докладчика и кивал головой:
– Так, дальше… Бомба разорвалась совсем близко. В здании штаба посыпались стекла, погас свет. Михаил Митрофанович не спеша достал спички, зажег стоявшие на столе свечи.
– Докладывайте дальше, товарищ Ижиков! Мы были еще малообстрелянными людьми и, правду говоря, чувствовали себя неважно. Но спокойствие начальника понемногу передалось нам, и совещание продолжалось.
Я часто бывал с ним и на переднем крае, где под огнем проверялось качество наших укреплений. Мы сидели в доте или в дзоте, кругом гремели взрывы, сквозь щели наката сыпалась нам на головы земля. А Михаил Митрофанович как ни в чем не бывало щупает стены и потолок, проверяет прочность стоек.
Такие «экскурсии» помогали нам отчетливо увидеть сильные и слабые стороны наших сооружений.
Побывал у нас и Невский, заместитель Мальцева по фортификации.
Высокий пожилой генерал сначала смутил нас своей подчеркнутой интеллигентностью. Нам показалось, что он чересчур пессимистически относится к нашим возможностям. Вечером, когда мы остались одни, Невский сказал мне, осторожно подбирая слова:
– Дорогой мой военный инженер товарищ Корнев, трудное у вас дело.
