странного светлого метала. И прям такой, чтобы блоха пить могла! Когда понимание было достигнуто, степняк отобрал у Макса патронташ и принялся выколупывать из одного патрона капсюль. Мол, для примера. А в качестве материала — предоставил ту самую жилу.
Работа началась практически сразу. Создание грубой формы, плавка в керамической чаше, отливка, шлифовка, подгонка на пустое место в донце патрона…
Когда всё было готово, а заготовка плотно становилась на своё будущее место, Кен взялся за хлопушку. Материал её чиркала стал начинкой капсюля. С заглушкой мудрить пока не стали и просто плотно запыжевали бумагой.
Учитывая утреннее представление с петардами — для испытания тоже ничего не выдумывали. Пальнули в воздух прям с порога магазина.
И ведь сработало!
— Кен! Как ты это понял?! — Макс не сумел подобрать слов для описания своего восторга. До тех пор, он относился к патронам как к наследию предков. Дедов дедов дедов и их дедов, так сказать.
— Да как-то само на ум пришло. Ты лучше вот что скажи, ты хлопушки раньше видел?
— Конечно. — смутился парень, словно его снова обозвали деревенщиной.
— Дай угадаю, отец на ярмарке покупал? — степняк самодовольно прищурился, предчувствую положительный ответ.
— Ага.
— А бахали вы их все или нет?
— Вот этого не скажу. Вроде бахали. Но точно мало. Или это мне мало было… Не знаю. Папа всегда говорил, что хорошего понемножку. — наёмник тяжело вздохнул.
Перед глазами встал образ сестры с надутыми губками. Родители не давали ей опасную забаву, и она жутко из-за этого обижалась. Переставала разговаривать, пряталась под одеялом в детской и даже отказывалась от домашнего печенья! В общем, демонстрировала весь темперамент будущей женщины.
— Главное, чтобы у местных торгашей на этот счёт другое мнение было. Пойдём материалом затаримся, пока дети всё не раскупили.
В общем, ювелиру заказали целую партию капсюлей — триста штук. Для примерки оставили опустевший патрон и заплатили золотую монету. Весьма щедрый аванс, как для плёвой работы. Но Макс не удивился. Он хорошо помнил, сколько ему советовали брать за каждый выстрел из ружья.
По дороге заглянули и к ремесленникам. За гильзы пришлось выложить больше: два золотых сразу и пообещать ещё два по окончании. Заикнулись было про дробь и пули, но это добро мастер обещал предоставить чуть ли не ведрами. Вот и добренько!
Увы, без подвоха не обошлось. Он поджидал в лавке с игрушками. Там нашёлся всего десяток хлопушек. Товар был прошлогодний и в виду дефицита быстро разошёлся. Зато продавец подсказал кто были основными покупателями. Как ни странно, ими оказались сорванцы из неблагополучных районов.
Ситуация несколько усложнилась. Хотя, может и не сильно. До начала Йоля оставалось ещё полтора дня. Не будет же детвора раньше времени всё взрывать? А выкупить у них пиротехнику — вопрос пары лишних монет.
Кстати, реальная цена оказалась значительно меньше озвученной хулиганом. Никаких не десять серебряных, но по двадцать медяков за штуку.
* * *
Бедняцкие жилища столицы располагались под двумя из куполов. В отличии от административного и церковного районов, искусственного освещения тут практически не было. Лишь кое-где в слюдяных окнах брезжили лампадки и лучины. Да ещё сквозь проломы в своде проникал Свет. Падающие в его лучах снежинки выглядели как мерцающие столбы.
Первые малолетние обитатели трущоб нашлись как раз в таком месте. Под дырой в куполе намело небольшой сугроб, и детвора развлекалась снежками. Им на радость — квартал явно не отапливался и не прибирался. А к середине зимы тут и вовсе вырастет целая горка!
Вступить в контакт труда не составило. Даже различие в диалектах не усложнило общение. Как легко догадаться — малышня живо заинтересовалась воинами. Их обступили и рассматривали во все глаза. Мальчишек привлекали сверкающие латы и снаряжение на ременных системах. Девочки же обращали больше внимания на самих носителей сбруи.
Однако, когда Кен достал кошель и позвенел им, праздность куда-то испарилась. Дети резко посерьёзнели. Кто-то отступил за спины старших, а у кого-то в руке блеснул крошечный нож…
Ситуация стала угрожающей.
— Хлопушки. — произнёс по слогам степняк. А затем опустился и начертил на снегу схематический конус с ниткой-запалом и разлетающимися конфетти. — Нам нужны хлопушки. Мы заплатим. Сильбер. — и снова позвенел кожаным мешочком, тыкая пальцем на рисунок.
Один из оборванцев пошарил в кармане ватника. Хлопушку он протянул с явным недоверием во взгляде. Но когда на ладонь легла серебряная монета, на его лицо вернулась добрая улыбка.
Вторую партию на бартер собирали уже всей компанией! Да ещё и конкуренцию устроили, каждый пытался предложить свой товар поперёк товарищей.
— Спокойно, ребят, спокойно! — Кеншин тщетно пытался угомонить детвору. — Кальм! Релакс! Я все куплю! Алес кауфэн!
Но куда там! Кошелёк чуть с руками не оторвали. А под шутихи — пришлось подставить поясную сумку. Только считать и успевал! Двадцать две штуки набралось.
— Так, тебе пять, тебе три… Куда ты ещё руку тянешь? Три серебряных, я сказал. Драй сильбер!
Макс стоял рядом и просто наблюдал за происходящим. Вспомнилась сцена из детской книги, где герой-авантюрист попал к варварам и раздавал им разные блестящие вещи. А вот вид окружающего квартала — ни дать ни взять, мистический некрополь из другой книги. Мрачный, холодный, с редкими проблесками Света…
Вдруг, прямо перед глазами возникло знакомое личико, обрамлённое белыми волосами. А в следующий миг…
ХРЯСЬ!
Бледный кулачок влетел прямо в нос.
От неожиданности, парень не то что уклониться не сумел, но и на ногах не устоял!
— Тфу!
Лицо обдало горячей слюной…
— А ну пошёл вон отсюда! — Взвизгнула давешняя нищенка с базара. Дальше она кричала чуть ли не на срыв голоса:
— Бастарде церковный! Убью!
Первым сориентировался один из мальчишек. Бросился к девушке и повис на занесённой для удара руке:
— Агнес! Швестер! Найн, Агнес!
Но та не унималась:
— Ясно с тобой всё! Козлина! Ты свой холодец руками жрать будешь! Весь! С костями!
И снова:
— Тфу!
Чтобы осадить скандалистку, её брату понадобилось несколько минут. Ещё и постоянно приходилось хватать за рукава. Почему-то, у неё никак не укладывалось в голове, что чужаки не намеревались совершать преступления против малолетних.
Но и так не успокоилась, переключилась на брата:
— Откуда у тебя хлопушки?! Нам есть нечего! А ты хлопушки покупаешь?!
— О майн Лихт! Агнес! — взмолился мальчик. — Ничего я не покупал! У ребят были!
Кеншин соваться в разборки не посмел, даже рта не раскрыл. Ещё и стоял на полусогнутых и посреди детей. Нечего сказать, хорошо прикрылся…
Когда истерика закончилась — из ближайших домов повыбегали мужики. Да все — не с пустыми
