Ты что, была дома совсем одна?
— Да. Ирина к этому времени уже уехала, а мама была на работе. Я плохо помню, что было потом. Говорят, позвонила маме, кажется, еще в скорую. Я не помню. Помню, что мне делали укол и что-то говорили про шок, а я устроила истерику. Потом все было, как в тумане, — убаюканная мужем, Вика снова перешла на едва слышный шепот, только иногда всхлипывая. — Подготовка к похоронам, похороны — все было, как во сне, и везде запах лекарств. Это было ужасно.
— Тихо, тихо, маленькая моя, — Ракеш прижал к себе крепче снова задрожавшую Вику, — Не надо больше ничего говорить. Все позади, — он поцеловал ее макушку. — Девочка моя маленькая, как же ты все это пережила? Сколько силы скрывается за твоей хрупкостью? Не каждый мужчина обладает таким характером. Ты же отдаешь все другим, ничего не оставляя себе. Таких как ты больше нет, — теперь уже он, успокаивая, гладил Вику по голове. — Я признателен, что ты мне доверилась, поделилась тем, что тебя мучает. И я всегда буду рядом, — он заглянул жене в лицо — Вика спала. тогда Ракеш устроился рядом с ней и, тоже закрыл глаза, все еще находясь под впечатлением от услышанной исповеди.
***
На утро Ракеш и Вика проснулись все сырые — сырыми были одежда Раджа, пижама Вики, простыня на кровати и одеяло. Молодые люди посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Кажется, этой ночью мы рисковали утонуть, — усмехнулась Вика. — Переодевайся и измеряем температуру. Хотя, мне и так кажется, что она снизилась. Не будем терять время, и постараемся побыстрее добраться домой. Боюсь, что еще одной такой ночи я не выдержу, — кроме этой случайной оговорки, ни Ракеш, ни Вика больше не поднимали тему ночного разговора.
Температура, как и предполагала Вика, снизилась и держалась на уровне тридцати семи с небольшим. Поэтому, быстро обзвонив сестру и подругу и предупредив, что выдвигаются, Вика заказала в номер легкий завтрак и принялась укладывать чемоданы, оставив только одежду в дорогу.
Не прошло и сорока минут, как четыре блестящих автомобиля, рассекая розово-голубые рассветные сумерки, летели на юго-запад, обратно, в Мумбаи.
Глава 77. Возвращение
Чанде не спалось. Всю ночь давило сердце. Она мучилась сама и не давала покоя Канти, подзывая ее каждые полчаса просьбами то принести лекарство, то воды, то просто посидеть, потому что страшно. Только благоразумие невестки и ее уверения, что внукам необходимо отдохнуть перед дорогой и предстоящей вечеринкой, а сейчас они спокойно спят, удержали свекровь от ночного звонка одному из мальчиков. Но наступило утро, невестка уснула, и Чанда взялась за телефон. Всего долю секунды колебалась она, кому из внуков позвонить, но, во-первых, младшие мальчики уже успели ее обидеть неуважительным ответом, во-вторых, Ракеш был старшим, а значит — в ответе за всю компанию и за саму поездку, и, в-третьих, вечеринка устраивалась в его доме, что делало обязательным его присутствие. Таким образом вопрос был решен, и Чанда, уверенно выбрав из справочника номер старшего внука, нажала на вызов.
***
Пассажиры трех из четырех автомобилей, под колесами которых стремительно исчезало серое полотно шоссе, дремали, убаюканные мерным покачиванием. Они все не выспались за минувшую ночь и сейчас, пользуясь случаем, наверстывали упущенное. Лалит сквозь сон мучилась угрызениями совести из-за того, что, увлекшись путешествием и покупками в Дели, она совсем забыла помолиться у священного дерева баньян. И теснее прижималась к дремлющему мужу в поисках защиты от недовольства дади, тогда Анил ободряюще похлопывал ее по плечу. Также Лалит было интересно, куда и зачем ходил ее любимый и какой будет его новая работа. Ведь несмотря на все попытки выведать тайну, Анил стойко хранил секрет, иногда посмеиваясь над женой, что Мата Хари из нее получилась никудышная. Тогда Лалит обиженно замолкала, но обида не могла надолго задержаться и растворялась в атмосфере любви и счастья, наполнившей каждый уголок салона комфортабельного авто.
***
Айрин же, на время возвращаясь из сладкой дремы в объятиях любимого, с сожалением провожала взглядом города, проносящиеся за окном машины. Как бы она хотела побывать в них всех. В пролетевшем мимо Аджмере, раскинувшемся на склонах холма вокруг озера и сверкающем куполами мечетей. Вернуться в Джайпур и детально осмотреть все, что осталось неохваченным, когда они, подгоняемые Раджем, задержались там всего лишь на пару часов. Удайпур, куда заманивал путников стоящий на горе Дворец Муссонов. И Айрин решила про себя, что, как только все наладится, «Ланкастер групп» получит готовый объект, дади примирится с тем, что Санджей выбрал иностранку, Лалит перестанет нервничать из-за того, что не получается забеременеть, а сестра замыкаться в себе, отгораживаясь от всех стеной молчания, все вшестером или только она и Санджей, если остальные не захотят, совершат неторопливое путешествие, останавливаясь везде, где захотят и насколько захотят, а не как сейчас, когда очень короткие остановки делаются только по необходимости.
«Почему-то на обратной дороге чаще слышно Вику, отдающую распоряжения, чем Раджа. Кажется, сестренка окончательно прибрала его к рукам», — лениво, как в тумане, думала Айрин. — «Как это у нее получилось?» — Айрин почему-то вспомнила свои первые впечатления от встречи с братом жениха, насмешливым, жестким, опасным. Кто бы мог подумать, что взрослый и опытный мужчина попадет под власть чар школьницы и превратится в нежного и внимательного. Айрин посмотрела на спящего и положившего голову ей на плечо Санджея. Он сейчас тоже был совсем не похож на того сурового и сосредоточенного директора компании, каким она его увидела в первый раз на вечеринке и который отчитывал ее за неподобающее поведение с англичанином. Сейчас же расслабленный молодой человек выглядел удивительно трогательно-родным. Возвращаясь мыслями к своему приезду в Мумбаи, Айрин удивлялась, как быстро и круто изменилась ее жизнь. Ведь она ехала только написать диплом, а было время, даже хотела все бросить и уехать, но все изменилось, и сейчас не может представить свою жизнь вдали от Санджея. Без его поддразнивающей улыбки, без теплых, ласковых, но мгновенного вспыхивающих огнем глаз, не слыша веселого голоса и шуток Анила, без запаха приготовленных Лалит сладостей, без безумных, порой раздражающих, а порой трогательных выходок сумасбродной, но любящей сестры. Чужая, незнакомая страна, пугающе быстро стала близкой и родной.
***
Измученные тяжелой ночью, дремали и Ракеш с Викой. Только Ракеш, чувствуя, что засыпает, вздрагивал и теснее прижимал лежащую на груди жену, а она, очнувшись от забытья, дотрагивалась до его шеи, проверяя не поднимается ли жар. От уютного полусна Вику оторвала
