волосы… даже походка. Вроде она благородная, дворянка, её же учили ходить, но я вижу, как она идёт и мне хочется удавиться. Особенно, если она идёт по направлению ко мне. И я знаю, что она найдёт того, кто будет видеть в ней что-то, чего я никак не могу найти. И я буду счастлив за неё, просто я уже устал искать.
— И всё же я не понимаю связи…
— Если ты согласишься на брак с Жаем, я могу отложить свой брак на два года и вплотную заняться вопросами связанными с попытками удавить дом Па'Араст, — пояснил второй наследник. — И так как я почти точно знаю, что отец моей будущей супруги тоже в этом замешан, то от неё у меня тоже будет возможность избавиться.
— Почему два года?
— Столько времени дают, чтобы родился первенец, — пожал плечами Гаян. — А, если не родится, будут снова жать меня.
— Не будет никаких наследников, ты же понимаешь? — прошептала Эйва.
— Да. Но это и не важно — на тот момент, я буду готов к браку. Есть два варианта для меня — как раз один подрастёт до нужного возраста, а другой будет в отчаянии и вполне возможно я браком смогу прекратить войну и расширить границу королевства.
— Не понимаю, — Эйва нахмурилась и склонила голову набок.
— Я думаю в сторону дочери правящего дома Санды. У них нет шансов против Тьена, правда война дело такое. Порой вроде победа очевидна, но… — принц повёл бровью. — А иногда всё решает время. В общем думаю, что нам нужно будет в это влезть. Брак был бы очень кстати. Но исход дела будет ясен только года через полтора.
— А второй вариант? Точнее первый.
— Дочь Лар Вайдена. Ей через два года исполниться восемнадцать.
— Породнишься с Шелранами, — слегка ухмыльнулась она.
— Да… да… супруга Иана ведь его племянница? Лар Вайдена, — уточнил его высочество.
— Да.
— Как Ланира? — спросил он внезапно.
— Видимо беременна, — ответила Эйва.
— О, Верон молодец? — ухмыльнулся Гаян.
— Это всё очень зыбко. Они думаю ещё долго не объявят. Это её четвёртая беременность, — вздохнула Эйва. — И кажется отец Иан.
— Четвёртая? А остальные? — нахмурился второй наследник.
— Неудачно, — прошептала она, а принц продолжил хмурится. — Скучаешь по ней?
— Пффф, — он повёл головой. — Она прекрасна. Мы с ней похожи. Но по Иану скучаю больше.
Эйва рассмеялась.
— Ты же любил её.
— Нет. Никогда. Я люблю женщин, которые мне говорят “нет”. Искренне и самозабвенно! — и он погладил её по бедру. — И можно будет сделать так же, как Шелраны. Ты и я… сделаем наследника?
— Гаян, — Эйва снова легонько стукнула его и гневно нахмурилась. — Ужасный, ужасный мальчишка!
— Ну, что Гаян? Что? Ужасный, — и он погладил её ноги, спустился ниже и положив руку на щиколотку, улыбнулся самой своей невинной улыбкой. — Вдруг передумаешь?
Она улыбнулась и замотала головой.
— Ладно, собирайся, а мне надо с Ианом поговорить. Жаль времени нет прижать его. И он так вроде немного не на двух ногах стоит?
— Да…
Но больше она ничего не смогла сказать, потому что возле конюшен началась возня, топот копыт, крики.
— Что это? — спросил Гаян больше у себя, чем у Эйвы.
Мимо них из дома пробежала Ния. Первый наследник нахмурился, свистнул одному из двух своих людей, стоящих возле дверей в сад и глаз с них с Эйвой не спускающих.
У Гаяна была своя собственная охрана. Лучшие гвардейцы — кавалеристы, пехотинцы. Офицеры и простые солдаты. Он набрал их понемногу и отовсюду. Можно было сказать, что это были избранные воины.
Хотя его, как и членов королевской семьи должны были охранять гвардейцы из полка святой Вальды, но Гаяна это не устраивало.
На деле же это были этакие отборные головорезы, при чём как знатные, так и простолюдины. Они были преданы второму наследнику безоговорочно, их чёрно-синие мундиры вызывали у окружающих только одну реакцию — страх. С ними не хотели связываться ни в мирной жизни, ни в бою. Когда-то Иан Шелран тоже носил такой, когда был среди приближённых второго наследника, но после вступления в брак Гаян его отпустил, точнее перевёл в полк хранителей королевской семьи.
Но как правило при втором наследнике всё равно был кто-то из гвардейцев, носивших синие мундиры хранителей королевской семьи. Сейчас именно такой молодец, как видела Эйва, если не ошиблась в знаках различия, в чине майора, подошёл к его высочеству и почтительно склонил голову.
Гаян жестами показал ему, чтобы он глянул, что там происходит. Но Эйва внутренне поняла, что случилось. Сердце забилось как шальное. Быть беде — она точно знала, что Рэндан сдастся, даст себя расстрелять.
— Там зелёные мундиры мельтешат, — ответил майор, вернувшись.
— Хм… — нахмурился второй наследник.
— Гаян, — ей надо было что-то делать. Она знала последствия, но выхода не было. Всё уже было решено. — Выполни одну мою просьбу.
— Хм? — и он приподнял бровь.
— Прошу тебя, — прошептала Эйва. Ей было не до его шуток, хотя он конечно не шутил.
— Что хочешь, любовь моя.
— Помилования.
Он указал пальцем в сторону конюшен и Эйва кивнула.
— Рассказывай.
— Это слуги герцога, — она старалась говорить коротко, потому что каждая минута была на счету. — Они беглые. Военные. Одного приговорили к смерти, второй его спасал.
— За что к смерти приговорили? — спросил Гаян.
— Убийство, — выдавила из себя Эйва.
— Хм…
— Он не совершал его, — мотнула она головой.
— Ты слишком добрая, — слегка улыбнулся Гаян.
— Нет. Он хороший человек, — глаза предательски защипало, хотя она очень старалась обойтись без рыданий. — Они оба очень хорошие.
Ния пробежала назад в дом, лицо её было заплаканным, испуганным и бледным. А возня от конюшен кажется двинулась к ним.
— Обмен? — спросил второй наследник не отрывая взгляда от Эйвы. Ему не интересна была ни Ниилла Сэнори, ни возня зелёных мундиров.
— Гаян… — шепнула Эйва.
— Ты меня знаешь, — сказал он тихо, но решительно и безжалостно. — Даже не пытайся взывать к совести, милосердию и прочим соплям. Если я могу этим воспользоваться, я сделаю это. И ты можешь обижаться на меня, но ты меня простишь. Я знаю. Мы помиримся, потому что любим друг друга, а я расшибусь делая так, чтобы ты была счастлива. И ты сделаешь моего брата счастливым.
— Счастливым?
— Ты всегда умела слышать его, понимать. Принимать. Ты будешь предана ему. Больше ничего не надо.
И Жайнэ был невероятно чутким, уязвимым, скромным и всегда полным стеснения человеком. Его смущало то, каким он был, Эйва знала, что первый наследник пытался изменить себя, но у него ничего не выходило. И она действительно искренне любила его, ей нравилось
