href="ch2-1414.xhtml#id429" class="a">[1414]. Последующая дань уважения Нерону, с мечом на поясе, намекала на гораздо меньшую степень покорности. Светоний передает подробности того, что Нерон, дабы освободить место для диадемы, сначала снял тиару с головы Трдата[1415]. Парфянин предстал перед римским императором не как безоружный вассал с непокрытой головой, а с достоинством, в регалиях и с символами власти, которые соответствовали его положению[1416].
В какой степени городское римское население осознавало эти тонкости, неизвестно. Те, кто сидел на крышах, глядя на море людей, цветов и гирлянд, ослепленные утренним солнцем, отражавшимся в великолепных доспехах, вероятно, просто наблюдали за зрелищем[1417]. Большинство из них, несомненно, обратили внимание на триумфальное одеяние Нерона и поняли это как утверждение превосходства. Нерон привез в Рим одного из высших парфянских сановников, и тот, казалось, подчинился. Это превзошло даже дипломатический успех Августа в борьбе с грозной Парфянской державой более 80 лет назад[1418]. Можно предположить, что Нерон в глазах современников совершил в некотором роде переворот. Между тем парфянин спокойно надел свой головной убор.
Развлекательная программа для Трдата завершилась пышной трапезой и представлением в театре Помпея. По этому случаю театр был частично позолочен, пишет Кассий Дион, напоминая тем, кто уже забыл, о склонности Нерона к расточительству[1419]. Он тоже размышляет на тему денег: Трдат искусной лестью сподвиг Нерона на всяческие подарки огромной ценности и, что с римской точки зрения выглядело куда более безответственно, еще и на разрешение взять с собой многочисленных римских ремесленников для восстановления разрушенной войной столицы Армении Артаксаты. У Кассия Диона Нерон, видимо, забыл, что Рим и сам был гигантской строительной площадкой, нуждавшейся в умелых руках. Визит Трдата закончился печально, главным образом потому, что Нерон настоял на том, чтобы исполнить что-нибудь гостю на лире, а также показать свои навыки управления колесницей. Кассий Дион пишет, что Трдат, будучи варваром с Востока, смотрел на это с отвращением[1420].
Триумф и гибель
Из Греции в гробницу (66–68 гг.)
27 ноября 66/67 года
Император взошел на ораторскую трибуну на агоре в Коринфе. На удивление у него были длинные волосы, и к тому же он пополнел. Даже со второго ряда был виден мощный двойной подбородок, покрытый бороденкой, спускавшейся по мягким щекам. Длинные волосы на затылке доходили почти до ушей, обрамляя толстую шею. Пряди волос, завитые с помощью щипцов, свисали на лоб из-под лаврового венка, словно тонкие серповидные лезвия. Он не был похож на прежних римских императоров с практичными короткими стрижками и гладкими чертами лица. Он больше походил на эллинистического монарха.
Своим указом Нерон пригласил в Коринф жителей провинции Ахея, которая охватывала почти всю центральную часть Греции. Пришел и Эпаминонд, сын Эпаминонда. Он принадлежал к высшему классу городка Акрефия в Беотии в Средней Греции. Там он заведовал, в частности, императорским культом. Путешествие пешком заняло несколько дней и познакомило Эпаминонда с богатой событиями историей Греции. Он миновал руины Фив, некогда могущественного и крупнейшего города Беотии, который временно даже занимал главенствующее положение среди всех греческих городов-государств – до прихода Александра Македонского, а затем римлян. Чуть южнее находилось поле битвы при Платеях, где эллинское войско под предводительством Спарты более 500 лет назад разбило персов и окончательно изгнало их из Греции. Эпаминонд прошел через густо заросший лесом горный хребет Киферон, место действия многих широко известных мифов, которые были очень популярны и в Риме. Здесь Эдип убил своего отца, здесь семеро детей распутной Ниобы были убиты стрелами божественных брата и сестры Аполлона и Артемиды, здесь юный Геракл убил того льва, череп и шкура которого с тех пор служили ему шлемом, плащом и опознавательным знаком. Южнее Эпаминонд, наконец, повернул на Коринфский перешеек, соединявший Пелопоннес с остальной Грецией. Пройдя чуть дальше на юго-запад, путешественник прибыл в Коринф, вот уже 200 лет являвшийся столицей римской провинции Ахея.
Эпаминонд пробирался сквозь толпу. Город был переполнен не только из-за императорского приглашения, но и из-за проведения Истмийских игр, которые в том году перенесли на ноябрь. На агоре, месте для собраний, в центре которой находилась трибуна для ораторов (рис. 23), Эпаминонд выступил вперед и увидел Нерона, который начал говорить по-гречески и голосом, привычным для сцены: император подготовил жителям провинции Ахея неожиданный подарок. Подарок столь большой, что никто и никогда не осмелился бы попросить о таком. Он предоставит грекам, которые всегда были у римлян в подчинении, свободу и отмену всех налогов. Он решился на этот шаг не из жалости, а потому, что добр к ним. Он благодарен греческим богам за поддержку и заботу на суше и на море, а также за то, что они позволили ему проявить такую щедрость. Кто-то, возможно, давал свободу городам, – он, Нерон, дал свободу целой провинции.
По толпе собравшихся прошел ропот. Некоторые изумились: как это греки всегда были в подчинении? Разве этот римлянин не слышал о славном прошлом эллинов? Но большинство не обратили на это внимания. Император только что пообещал грекам уникальное положение во всей Римской империи: помимо нескольких городов в провинциях, освобождением от налогов пользовались только жители Италии! И что именно подразумевалось под свободой? Время покажет, но звучит уже хорошо. Этот император действительно казался другом Греции. Эпаминонд решил, что по возвращении в совет Акрефии он предложит возвести алтарь и посвятить его Нерону Зевсу Елевферию – Нерону Зевсу-Освободителю. Так и произошло[1421].
Рис. 23. Ораторская трибуна в Коринфе. Согласно рассказу Плутарха, с этой трибуны в 66-м или 67 году Нерон провозгласил освобождение провинции Ахея от налогов – к радости своих греческих слушателей
de.m.wikipedia.org/wiki/Datei: Ancient_Corinth_-_Bema.jpg/Ploync/CCBY3.0, Zugriff August 2022
Греция зовет
В конце лета 66 года Нерон приступил к исполнению давнего желания, когда он, предположительно, сел на корабль в Брундизии (совр. Бриндизи) и пересек пролив Отранто. Проведя сутки в море, он высадился в Кассиопе на острове Коркира, ныне Корфу[1422]. Нерон прибыл в Грецию – он впервые покинул Италию. В тот момент он, вероятно, и сам еще не знал, как долго пробудет в Элладе. В итоге он провел там почти 16 месяцев. Только в конце 67 года или в начале 68-го Нерон вернулся в Италию.
Наши знания о великом путешествии Нерона по Греции довольно ограничены. Поскольку «Анналы» Тацита примерно с середины 66 года не сохранились, в качестве литературных источников остались лишь куда более скудные и тенденциозные описания Светония и Кассия Диона. Оба ничуть не сомневаются в том, что пребывание Нерона в Греции было одним из самых ненужных путешествий из всех, что совершали римские императоры. Светоний представляет
