К полному его недоумению, волчица так не сделала. Она просто внимательно наблюдала за ним, не поднимая голову с вытянутых передних лап. А вот Красавчик громко зашипел. Данте был близок к тому, чтобы возненавидеть этого кота.
Чувствуя неуверенность, он сел перед ней и скрестил ноги. Волчица продолжала наблюдать за ним, но не двигалась и не издавала ни звука. После четырёх недель было странно не слышать от неё рычание.
— Привет.
Данте больше ничего не произнёс, может быть, потому что в комнате они были не одни. Он чувствовал себя неловко и глупо. "Не обращай на них внимание", — сказал себе Данте. Сейчас важна была только его пара.
Он сосредоточился исключительно на ней, отсекая от себя всех остальных.
— И вот ты здесь. Жду с нетерпением историю, которая кроется за всем этим. Я знаю почему ты до сих пор не отступила. Я знаю, что ты всё ещё считаешь, что должна защищать себя и Джейми. Но тебе это не нужно. Больше не нужно. Вся опасность… её больше нет. Больше нет. Я здесь. Я буду обеспечивать вам обеим безопасность. Джейми это знает. Она мне доверяет, и ты тоже должна мне доверять. Потому что я по ней скучаю. Очень-очень скучаю. Скучаю по тому, как мы утром просыпались, по тому, как обнимал её, как она игнорировала каждое моё слово. Ты должна поверить, что я защищу вас обеих. Ты должна позволить ей вернуться. Я люблю эту упрямую, своевольную, вспыльчивую стерву.
Возможно, Данте почувствовал бы себя неловко за слёзы, бегущие по щекам, если бы не он один всхлипывал. Он удивился, услышав, как волчица завыла, ощутил её печаль. А ещё он чувствовал что-то более сильное. Джейми, он чувствовал Джейми. Она была смесью надежды и грусти. Ощущение было так чертовски потрясающе, что ещё больше слёз наполнили его глаза.
А ещё больше Данте удивило, когда чёрная волчица подняла голову со своих лап и положила ему на колено, глядя на него глазами, в которых было немного осторожности, но больше не было страха и гнева. Данте осторожно поднял руку и легонько почесал волчицу между ушами.
Она не зарычала и не вздрогнула. Волчица немного расслабилась и полузакрыла глаза. Для Данте это было равнозначно чуду.
Данте оставался так в течение нескольких часов, не смея пошевелиться, чтобы не напугать и не разрушить момент. Когда пришло время покормить Кая и малыша требовалось переместить, Данте ожидал, что волчица вернётся к испуганному, оборонительному состоянию. Вместо этого, она внимательно следила за тем, как Тарин вытащила Кая из кроватки и перенесла на кровать, чтобы покормить. Волчица осталась в футе от кроватки с Данте. Ей явно было достаточно просто того, что Кай рядом.
К счастью, Тарин и Трей разрешили Данте этой ночью спать в их комнате. Не то чтобы он собирался покинуть это место кто бы что не говорил, но было лучше, что они согласились. Ради предосторожности, Трей настоял на том, чтобы Кай спал на огромной кровати между ним и Тарин, но волчица с радостью осталась у колыбельки с Данте. Поэтому, откинувшись на стоявшее у кроватки кресло, он провалился в сон, а голова волчицы так и покоилась у него на коленях.
Данте разбудил сильный толчок в грудь и голову. Но, как ни странно, боли он не принёс. Спустя долю секунды Данте понял причину, а также осознал, что у него на коленях голая женщина. Он мгновенно так сильно её обнял, что не удивился бы, если сломал несколько рёбер. Данте пообещал себе, что в ту же секунду, как Джейми вернётся, он признается ей, как сильно её любит, но не мог сказать и слова, потому что рыдал, уткнувшись ей в шею. И Джейми рыдала.
Ему не нужно было спрашивать, как между ними установилась полная связь. Он чувствовал, почему так произошло. Чувствовал доверие её волчицы, её ясность, полное принятие его как пары и веру в то, что он способен её защитить. А ещё Данте ощущал синхрон сердцебиения Джейми с его, чувствовал её внутри себя, своей частью.
Данте не помнил, как поднялся и перенёс Джейми в их комнату, не желая ничего, кроме того, чтобы остаться с ней наедине. И только когда они оказались в комнате, Данте поднял лицо от её шеи и всмотрелся в её дымчато-голубые глаза, по которым так чертовски сильно скучал. А затем его рот смял её губы в жёстком поцелуе. Данте прижал Джейми к себе, водя руками по всему её телу, не способный остановиться.
Они не сказали друг другу ни слова, когда Данте прижал Джейми к стене, рванул ширинку, освободил член и резко вошёл в неё. Это не продлилось долго. Этот акт был не для удовольствия, а ради потребности воссоединения, чтобы понимать, что всё по-настоящему, что Джейми действительно с ним, что она вернулась.
Может поэтому, когда его накрыл оргазм, он был сильнее, чем когда-либо в его жизни. Данте вернул свою сумасшедшую, упрямую стерву.
Глава 20
На следующее утро, когда Джейми открыла глаза, она увидела, что Данте бодрствует и смотрит на неё. Усталость на его лице сказала то, что бета-самка и так уже знала через их связь — он не спал после того, как принёс Джейми в их комнату. Всю ночь он наблюдал за тем, как она спит, боясь, что если он закроет глаза, она вернётся в волчье обличье, а он не сможет ничего сделать, чтобы это остановить. Джейми нежно провела кончиками пальцев по его челюсти.
— Тебе нужно спать так же много, как сплю я.
Голос Данте был хриплым:
— Не беспокойся. Я хотел смотреть на тебя. Я скучал по этому. И не сдвинусь с места, пока не насмотрюсь на тебя.
Джейми удивлённо расширила глаза, ощутив в себе его член. После того, как ночью Данте взял её у стены, он так и не вышел из неё. Вместо этого, не рассоединяясь, он устроил их в постели, где абсолютно истощённая Джейми моментально провалилась в сон, как будто её вырубили ударом в голову.
— Тебе не нужно так сильно переживать, — сказала ему Джейми. — Моя волчица… Она не исцелилась, но думает о тебе как о безопасности, как о "доме". Связь… она позволяет быть ей центром себя. Раньше она просто принимала её, но не расслаблялась. Думаю, если что-то и может исцелить её — это связь, наша связь.
Эта же самая связь позволила Данте знать, что всё это было правдой.
После того, как волчица так долго ему не доверяла, было таким большим облегчением, что сейчас она считала его безопасностью.
— Странно думать, что такое небольшое время рядом с малышом могло всё изменить.
Джейми покачала головой.
— Нет. Всё началось, когда ты отверг стервозную физиономию. Кстати, через минуту мы отдельно о ней поговорим. Моя волчица увидела в твоих действиях демонстрацию верности. Когда ты выгнал стервозную физиономию, ты выгнал и Трея. Я знаю, что это из-за того, что они хотели, чтобы ты избавил меня от страданий. Сейчас я не очень хорошо отношусь к Трею. Но моя волчица увидела, как ты выгнал двух людей, которых она считала для себя угрозой. То, что ты постоянно её защищал. Возможно, ты бы это осознал, если бы не впал в гневное состояние.
