— Я позвоню ему домой, — сказала Полли. — Возможно, мне повезет и я смогу поговорить с его дочерью.
Но именно Гарольд ответил на звонок после второго или третьего гудка. Полли напряженно поинтересовалась его самочувствием и делами дочери, затем объяснила, что они хотят почтить память его жены (Дина шумно вздохнула и прикрыла глаза), но, к сожалению, не знают, где именно похоронена Джинджер. Полли выслушала короткий ответ: скорее всего Гарольд сообщил название кладбища, — затем спросила:
— Какой участок?
Последовал очередной короткий ответ, после чего Полли поблагодарила собеседника, добавив:
— Мои самые лучшие пожелания Нине, — и повесила трубку.
— Итак, где она? — спросила Кэт.
— На кладбище Футхилл, в районе Пасадены, — бесцветным голосом произнесла Полли. — Он предложил расспросить смотрителя.
— Строит из себя особу королевских кровей, — возмутилась Кэт. — Хотя мы всегда считали его надменным.
Они договорились встретиться на кладбище в следующее воскресенье около полудня. Полли обещала приехать заранее и выяснить место захоронения урны с прахом Джинджер. Она ждала их у входа в главное здание, где располагались служебные помещения, несколько часовен и траурный зал. Это была массивная постройка из белого камня с высокими претенциозными колоннами, поддерживающими фронтон, на котором было вырезано название кладбища. Машины зажали проехать мимо входа, чтобы попасть на стоянку. Поэтому женщины увидели Полли раньше, чем успели припарковаться.
Приехали все, кроме Дины, и Полли сказала:
— Крепитесь. Это не совсем обычное кладбище.
— Гарольд развесил вокруг могилы гирлянды? Или поставил шатер? — поинтересовалась Шарлотта.
Полли не успела ответить, поскольку послышался шум работающего двигателя и пронзительный визг шин. Повернувшись, они увидели машину «скорой помощи», мчавшуюся по извилистой дороге. Через несколько секунд машина подъехала к центральному входу и остановилась.
Дверь открылась, и Дина выпрыгнула наружу, сдернув с плеч белый халат.
— Желаешь произвести впечатление? — улыбнулась Шарлотта.
— Простите. У меня дурной напарник. — Дина помахала водителю, когда тот поехал ставить машину на стоянку. — Включает сирену без всякого повода.
— Это же противозаконно! — удивилась Шарлотта.
Полли повела их вокруг основного здания, а потом вниз по тропинке, поросшей с обеих сторон высоким кустарником и обрывавшийся у ворот колумбария, узкого длинного строения с каменным полом и длинным рядом скамеек в центре зала. Потолок был сделан из матового стекла, так что в этот солнечный день зал полнился светом. Окна отсутствовали.
Пройдя немного дальше, они заметили, что к стенам прикреплены металлические мемориальные доски, как в банковских хранилищах. В самом дальнем конце помещения Полли указала на одну из верхних полок.
«ВИРДЖИНИЯ ПАСС», — гласила надпись, перед которой находилось металлическое кольцо с узкой вазой. В ней стояли шесть поникших роз с красной карточкой в форме сердца. Кэт дотянулась до открытки, перевернула ее и прочитала: «С любовью от Нины».
— Ее падчерица, — промолвила Полли, хотя все и так знали. — Это наше общее горе, а не только ее, как она, наверное, думает. Я позвоню ей.
— Я тоже, — прошептала Кэт.
Они стояли и смотрели на маленькую нишу, где покоился прах Джинджер. В зале было тихо и спокойно. Они оказались единственными посетителями. На улице жужжала газонокосилка.
— Хм… это не кладбище, — сказала Шарлотта.
— Никогда не присутствовала на подобных похоронах, — добавила Дина.
— Очень похоже на мемориал, который построили в Вашингтоне в память о погибших во Вьетнаме.
— В наши дни почти никого не хоронят, — вздохнула Полли. — Все знают, что дальше ничего нет.
— Надеюсь, ей тут не холодно, — тихо произнесла Шарлотта, глядя в высокое небо над головой. — Интересно, когда солнце касается ее ниши?
— Забавно: мы знаем, что Джинджер уже давно нет в живых, — заметила Дина, — но все равно продолжаем говорить о подобных мелочах. — И обратилась к Шарлотте: — Солнечные лучи согревают ее. Как думаешь, она в раю?
— Ты у нас эксперт, — пожала плечами Шарлотта. — Это просто красивая сказка.
— Джинджер хотела, чтобы ее кремировали? Гарольд ничего не говорил по этому поводу? — спросила Жюстин.
Полли отрицательно покачала головой.
— Мы должны сказать что-нибудь, — прошептала Кэт, но никто не знал, что именно. Все эти месяцы они только и делали, что обсуждали смерть Джинджер, ее жизнь, свои чувства к ней и своеобразный крестовый поход во имя мести. Они отлично справились с поставленной задачей. По крайней мере хотели на это надеяться.
Уходить было тяжело. Они немного отошли и повернулись спиной к стене.
— Мы так ничего и не скажем? — спросила Кэт.
— Действия говорят лучше всяких слов, — торжественно ответила Полли, прекрасно понимая, что мама при удобном случае напомнит ей это избитое выражение. Но мама поняла. «Ты права, сейчас лучше помолчать», — сказала она.
Перед тем как покинуть кладбище, они купили букет гвоздик в небольшом магазинчике и попросили прикрепить карточки с их именами, включая Нину. Их заверили, что цветы поставят в вазу у ниши с именем Джинджер в течение часа.
Они молча пришли на стоянку. Их машины были припаркованы рядом друг с другом. Подруги стояли, наслаждаясь теплым полуденным солнцем, с ключами в руках.
— Увидимся в понедельник, — произнес кто-то.
И они разъехались в разные стороны.
Примечания
1
Лонгхорн — английская порода крупного рогатого 16 скота мясного направления. — Здесь и далее примеч. пер.
2
Агностицизм — идеалистическое философское учение, отрицающее возможность познания объективного мира и его закономерностей.
3
Коронер — следователь, ведущий дела о насильственной или скоропостижной смерти.
4
«Слепой» траст — анонимное доверительное управление имуществом.
5
Аталанта — в греческой мифологии охотница, участница похода аргонавтов; всем сватавшимся к ней устраивала испытания, предлагая состязаться в беге.
6
Чапараль — колючий кустарник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
