жизни. Разбитые чашки не прыгают обратно на стол, собираясь в целую на лету.
В школе ужесточили охрану, но Видара уже было не вернуть, как и психическое здоровье некоторых учеников. Особо слабые отправились на реабилитацию или перевелись на домашнее обучение до конца года.
Выставленный на входе металлодетектор срабатывал на протез Нины, если она его надевала. Но чаще всего девушка этого не делала, ничуть не смущаясь своего дефекта, а словно бы даже не помня о нем.
Итана признали психически нездоровым и доставили в лечебницу Вудбери. Суд обязал Гардинеров выплатить семьям погибшего и пострадавших огромную денежную компенсацию. У паренька обнаружили параноидальную шизофрению, ярко выраженную через манию величия и убеждение в особом предназначении.
Какое-то время учеников, особенно ту самую троицу, которая побывала в центре событий, преследовала обычная городская пресса, жаждая откусить свой кусок пирога, однако, нарвавшись на обманчивую сдержанность верзилы-старшеклассника и взрывную ярость с виду подавленной девушки, решили, что здоровье важнее, чем детали новости, которая с каждым часом утрачивала актуальность.
Никто не желал обсуждать случившееся с посторонними. Никто не хотел вспоминать то утро. Даже за деньги. Время, проведенное в заложниках, многим показалось сутками в плену психопата. Все стремились избавиться от этих воспоминаний, поблагодарить бога, что остались целы, и просто жить дальше.
В жизни не осталось места детским забавам и прежней беззаботности. Все они за те семнадцать минут повзрослели на несколько лет. Стали серьезнее и мрачнее. Их увлечения и взгляды на жизнь изменились, вынуждая больше задумываться о комфорте в будущем, чем об увеселении в настоящем.
Учеба ускорила ход времени, но никто не обращал на это внимания, пока до выпускного не осталась неделя.
Ридли отшил с дюжину девчонок, которые больше не боялись подходить к нему, заговаривать и предлагать составить пару. Со скрипом зубов и кулаков Сет исподтишка наблюдал, как на переменах к Дженовезе подходят парни с аналогичными предложениями, которым она, к огромному облегчению, отказывала. Он плохо контролировал себя в такие моменты и каждый раз боялся, что следующему она точно скажет «да» только ради того, чтобы от нее отвязались.
В числе тех, кто рискнул позвать Нину на выпускной, был и Веласкес. Он действовал назло, чтобы расшевелить Сета, но это не помогло. Нина посмеялась и даже отвечать не стала, а Ридли заявил, что избил бы его, если бы девушка дала согласие, так что на выпускной с ней под руку он бы все равно не попал.
Рамон ему не поверил, и напрасно. Свежая дружба не помешала бы Сету навредить любому, кто посягнет на компанию Дженовезе. Но сам он слишком трусил, чтобы позвать ее. Боялся отказа, в котором был уверен чуть меньше чем полностью. Боялся увидеть этот ее взгляд «прости, ты славный парень, но…»
Конечно, после инцидента, и особенно после гаражных посиделок, когда троица обрила головы, они стали терпимее и мягче друг к другу. Невидимая преграда растаяла. Такие события сближают людей, будто они вместе выжили в катастрофе. Дженовезе понимала, что теперь не может дружить только с кем-то одним. Отто сам это знал и, конечно же, не был против. Но Нина вела себя осторожно и не подпускала слишком близко ни Рамона, ни Сета. Достичь уровня доверия Биллингсли они могли только в мечтах.
Сет казался Нине слишком подходящим, и в то же время потаенно опасным, в нем ощущалась скрытая угроза, как смерч далеко на горизонте, который может направиться в сторону твоего дома, а может миновать. Тем не менее к нему необъяснимо тянуло. Он готов был заслонить ее от пули, сделал ей перевязку, вынес на руках и без промедлений отдал свою кровь на переливание. Его мотивы непонятны, но готовность помочь дорогого стоит. С другой стороны, кому еще, как не ему? Ведь Отто не было рядом.
Дженовезе вспоминала неуместный укол ревности, посетивший ее, когда Сет побеспокоился об ингаляторе Ханны, и всему телу становилось щекотно. Подавать знаки взаимности Нина просто не умела, флиртовать – тем более. В ней напрочь отсутствовала (или еще не оформилась) кокетливая женская натура, явно проступающая в сверстницах еще с восьмого класса. Как сообщить о том, что она испытывает, и стоит ли вообще сообщать, если их пути вот-вот разойдутся, беспокоило, но не так уж сильно – она еще не оправилась от потери.
Ридли вел себя как хороший мальчик, которым никогда не являлся. Не пересекал черты, боясь спугнуть или поторопиться, ждал знака взаимности. Хотя бы намека на знак. Ни о каком флирте не могло быть и речи, да и дружба между ними умеренная, а не интенсивная.
Рамон и Отто прекрасно знали о чувствах Сета, но молчали. Первый под страхом расправы, второй из солидарности. Веласкес твердил: «Чувак, в ней течет твоя кровь, ты вправе рассчитывать на большее. Хотя бы намекни ей. Что ты теряешь? Она хорошо к тебе относится, разве не очевидно?»
Сет отвечал, что ни хера ему не очевидно, и обещал что-нибудь предпринять на выпускном. Отто закатывал глаза: «Если ты ее не позовешь, она, наверное, вообще не пойдет туда. Не просто так она всем отказывает». «Ты ее лучший друг, сделай так, чтобы пришла», – злился Ридли.
В течение недели он обдумывал, как пригласить Нину, чтобы не выглядеть идиотом, который все время ее отталкивал, вел себя как хам и грубиян, а теперь ни с того ни с сего заинтересовался, и чтобы сама она восприняла его предложение всерьез, а не как глупый розыгрыш или издевку. Сет отклонял предложения других девушек, включая настойчивую Ханну, которая подходила к нему не один раз, но Нину так и не решился позвать, став свидетелем ее отказов.
Только с ней он робок и нерешителен до такой степени, что не узнает себя. «Я ненавижу себя за эту трусость, – размышлял он в столовой, сидя напротив Дженовезе и следя за тем, как она ест. – Я, Сет Ридли, могу раскроить кому-нибудь череп, но не решаюсь подойти к девушке и заговорить даже о посторонних вещах».
И чем ближе был выпускной, тем больше страха он испытывал, не зная, чего боится больше: что Нина явится на вечер с кем-то или что она не явится вообще. Отто шел вместе с Беккой, Клаус и Лисбет тоже составили пару, Алан Кейн пригласил Ханну (конечно, в глубине души она мечтала, чтобы Сет передумал и позвал ее, но знала, что это невозможно), а Рамон без труда забрал главную красавицу школы, которая только этого и ждала. Баскетболисты расхватали девчонок из группы поддержки. Менее
