— Я рада за тебя, Мерси. Признаться, раньше я немного побаивалась Николаса, но теперь я знаю, что должна быть ему благодарна.
— Знаешь, он на самом деле очень хороший! — воскликнула Мерси. — Только скрытный, как черт знает кто! Впрочем, я надеюсь, что мне удастся его перевоспитать.
— Я в тебя верю, — серьезно сказала Рэчел. — Если уж ты за что-то берешься, то обязательно доводишь до конца.
— Спасибо, Рэчи. Теперь я тоже в себя верю. Рэчел рассмеялась.
— Значит, у бедняги нет ни одного шанса увернуться?
— Если вы обо мне, — сказал Ник, входя в кабинет, — то да, у меня нет ни одного шанса.
Мерси с невинным видом покосилась на него, потом рассмеялась.
— С чего ты решил, что мы говорим о тебе?
— Мне так показалось. — Ник небрежно положил руку на плечо Мерси и посмотрел на Рэчел.
— Ничего, уже немного осталось, — сказал он, внимательно рассматривая ее бледное лицо. — Полицейские сказали, что ты можешь сделать официальное заявление через день или два.
— Вот это да! — вполголоса пробормотала Мерси. — Как это вам удалось уломать копов?
Ник усмехнулся.
— Эдам умеет говорить убедительно, — сказал он. — В любом случае, копы закончили свой осмотр, и минут через десять-пятнадцать мы сможем вздохнуть свободно. Я знаю, у всех нас сегодня был нелегкий день, но зато теперь мы можем забыть о большинстве наших проблем. Во всяком случае, самое страшное позади.
Рэчел немного поколебалась, но все же решилась спросить:
— Ты видел, что случилось с Грэмом? Как это произошло?
—Да.
Он кивнул, и Рэчел неуверенно посмотрела на него, не зная, как сформулировать свой следующий вопрос. Ник, заметив ее нерешительность, слегка улыбнулся.
— В моей жизни тоже бывали минуты, когда мне казалось, будто кто-то или что-то мне помогает. Иначе я просто не могу объяснить, как мне удалось остаться в живых. Быть может, у каждого из нас есть свой ангел-хранитель. Не так уж важно, существуют ли эти ангелы на самом деле и таковы ли они, какими мы их представляем; главное, что в самые трудные и опасные минуты жизни находится возможность уцелеть. А это-то и есть самое важное.
— Значит, главное — остаться в живых любой ценой?
— Главное, — сказал Ник, слегка утомленный своей непривычно длинной речью, — это не задавать слишком много вопросов. Человеку вовсе не обязательно знать все ответы, чтобы быть счастливым.
Мерси внимательно посмотрела сначала на него, потом — на Рэчел.
Рэчел смущенно проговорила:
— Кстати, Ник, я, кажется, еще не успела тебя поблагодарить.
— Это лишнее, Рэчел. Или, по крайней мере, с этим можно обождать. — Ник усмехнулся и добавил серьезно: — Нам с тобой необходимо еще многое обсудить. Главное, теперь ты можешь чувствовать себя в доме в полной безопасности. Мы расставили своих людей вокруг всей усадьбы, они вооружены и знают, кто твой настоящий враг.
— Спасибо… — неуверенно поблагодарила Рэчел. а ей совсем не понравилось, как Ник выделил голосом слово «в доме».
— Ничего, — пообещал Ник, — скоро ты снова сможешь жить нормальной жизнью и ничего не бояться. Уолш здорово увяз, и теперь ему не вывернуться. На этот раз ему конец.
Рэчел кивнула и вдруг увидела Эдама, который как раз появился на пороге.
— Копы уехали, — объявил он.
— Нам тоже пора, — сказал Ник, беря Мерси за руку. — Сейчас мы вернемся в офис, скопируем всю информацию на отдельный компакт-диск, распечатаем и отвезем прокурору. Думаю, этого будет достаточно, чтобы машина правосудия заработала как надо.
— Будь осторожен, — предупредил Эдам. — Вдруг кто-то опознал нас, когда мы встречались с Сэмми.
— Не беспокойся, все будет в порядке.
— Я позвоню тебе завтра, — пообещала Мерси Рэчел, и они с Ником вместе вышли из комнаты.
— Ну, что скажешь? — рассеянно спросил Эдам, ч проводив их взглядом.
— Думаю, они, будут счастливы вместе, — заметила Рэчел.
— Похоже на то. Твоя подруга — крайне энергичная девушка. По пути сюда она устроила Нику настоящую головомойку, когда он сказал ей… — Эдам осекся, и Рэчел закончила за него:
— Когда он рассказал ей, как прошла ваша важная встреча сегодня утром, верно? Мерси упомянула, что человек, с которым вы встречались, погиб. И вас тоже могли убить…
Эдам опустился на диван рядом с ней.
— Действительно, — сказал он спокойно, — информатора Ника застрелили на наших глазах. К счастью, он успел рассказать нам, где находится компьютерный диск с уликами против Уолша. Был и еще один свидетель, который хотел рассказать нам все, что ему известно, но он погиб еще раньше.
Рэчел вздохнула. Сколько человек заплатило жизнями только потому, что Грэм Беккет опасался за свою репутацию честного адвоката! Но раздумывать об этом сейчас ей не хотелось.
— Полицейские оставили ключ от сейфа? — спросила она.
— Он у меня, — ответил Эдам. — Если хочешь, завтра можно будет съездить в местное отделение «Бэнк оф Америка» и посмотреть, что там лежит.
Рэчел еще не знала, как она будет чувствовать себя завтра, однако возражать было неразумно, и она решила задать еще один вопрос, который весьма ее беспокоил.
— Когда вы с Ником ворвались в дом, я видела у тебя пистолет… — начала она.
— Он и сейчас у меня, — спокойно ответил Эдам но, заметив выражение ее лица, пожал плечами. — Рэчел, клянусь, здесь тебе ничто не грозит, но я все равно считаю, что осторожность не помешает. Во всяком случае, до тех пор, пока Уолш не будет настолько занят своими делами, что ему станет не до мести.
Наклонившись вперед, Рэчел поставила на журнальный столик свою пустую чашку, потом снова откинулась на спинку дивана и с улыбкой посмотрела на Эдама.
— С каких это пор умение стрелять входит в программу обучения инженеров-электронщиков?
Эдам вздохнул.
— Я, кажется, рассказывал тебе о том, при каких обстоятельствах мы встретились с Ником в Риме?
— Да. Ну и что?
— Так вот, с тех пор мне приходилось… помогать ему еще несколько раз.
— Но ведь ты был просто студентом колледжа. Или я ошибаюсь?
— Многих вербуют именно в колледже или сразу после его окончания. Я был старше многих своих однокурсников, наверное, поэтому на меня обратили особое внимание. Впрочем, в основном меня использовали в качестве курьера или связного — это совсем не опасно, к тому же связано с поездками за границу, а я тогда был не прочь посмотреть мир.
— А твоя командировка в Сан-Кристо? Правда ли, что после этого ты начал сознательно подвергать себя опасности, как писал папа?
— Не знаю, наверное, ему было виднее. — Эдам пожал плечами. — На том этапе моей жизни я склонен был рисковать, чтобы чувствовать себя свободным. А может… не знаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
