Я смотрел на него столь же неподвижно: интересно же было увидеть, кого послал брат открывать торговлю в совершенно новом для нас городе. И выбор брата поразил меня до глубины души: по возрасту этот юноша мог бы быть моим сыном. Что, у нас теперь люди в этом возрасте командуют другими и возглавляют представительства торговых домов? А я сам — бесполезный старик? Вроде бы пока нет, мелькнула у меня в голове мысль.
Голова молодого человека под тонкой повязкой была, видимо, полностью обрита, и бородка только намеком рыжела вдоль челюсти. Неужели, пока я путешествовал на юг, в моем городе сменилась мода? Он был тонок, мускулист, очень смугл и, в общем, нравился мне.
Проблема была лишь в том, что ему явно не нравился я.
Что было совсем неудивительно. Первой же душной, влажной ночью в этом городе, укрывшись под кисейным пологом от мошек и внимая вдохновенному звону цикад, я понял, что у меня есть только один способ найти тех, кто мне нужен. Способ рискованный, зато быстрый.
И на следующий же день, после утреннего приема, я вышел из заросших буйной зеленью с толстыми лианами деревянных ворот монастыря и двинулся по ближайшей торговой улице вдоль набережной.
Сладко пахло ароматным деревом, влажной зеленью и слегка застоявшейся водой. Горы странных разноцветных фруктов украшали входы в лавки, и пряный их запах кружил голову. А я заходил то в одну лавку, то в другую, стараясь привлечь внимание персов и соотечественников-согдийцев странными речами, вполне в стиле сумасшедшего даоса, витающего в облаках и ведущего там разговоры с духами и драконами.
— Маниах. Пусть Маниах остережется — приехал тот, кого он не ждал. Где мне найти Маниаха? — бубнил я.
Большинство с почтением выпроваживали свихнувшегося святого человека из прохладной тьмы за дверь, на яростное солнце, двое дали мне напиться чистой воды, но в глазах нескольких я успел увидеть мелькнувший испуг. Имя нашего дома было окружено множеством легенд, и не все эти легенды ласкали слух (тут уж наше семейство постаралось изо всех сил).
Мне оставалось только дождаться, когда новости о моем бормотании достигнут того, кто мне был нужен.
Правда, я и представления не имел, что это произойдет так быстро — на закате того же дня. Я даже не успел предупредить Ян, чтобы эту ночь она провела где-нибудь подальше от меня, — просто поднял голову и увидел возвышающегося на пороге очень спокойного юношу, на вид бухарца, но, может быть, и самаркандца. Это был не пациент: не говоря о его очевидном здоровье, пациент вряд ли пришел бы в монастырь с двумя угрюмого вида сопровождающими, маячащими в легком отдалении.
— Насколько я помню, я называл только одно имя, — ответил я гостю, благосклонно глядя на него снизу, с пахнущего кислым потом коврика. — И это имя вам хорошо знакомо, иначе бы вас здесь не было.
Молодому человеку хватило ума промолчать и продолжать разглядывать меня с демонстративным намеком на жалость: очень разумная тактика, нагоняет страх. Я понимал, что свернуть мне шею прямо сейчас никто не собирался, — задача была в том, чтобы разузнать побольше. Я на его месте даже предпочел бы понаблюдать за странным даосом несколько дней и попытаться выяснить, с кем он встречается, кто к нему ходит. Но можно было действовать и так, как мой гость. Хотя бы для того, чтобы для начала пресечь базарные разговоры с упоминанием запрещенного имени.
— Я вообще-то должен перед вами извиниться, — прервал я, на радость ему, молчание. — Конечно, мне не следовало вот так болтать на рынках. Надо было потратить несколько дней на то, чтобы вас найти. Но, наверное, я слишком долго добирался сюда из Чанъани и потерял присущее мне терпение, решив найти вас сразу.
— Чего же вы хотите? — так же холодно спросил он, а его верзилы подвинулись ближе, почти заслонив дверной проем.
И тут произошло неожиданное. Кучанским колокольчиком за их спинами зазвучал голос моей прекрасной возлюбленной:
— Эти люди — твои друзья?
Я перевел взгляд за плечи троицы. Ян, в своем абсурдном даосском наряде, стояла как статуэтка из Аньси на жесткой мясистой траве газона, за ней высился потный и недобрый мастер Ши. Уголком глаза я уловил еще два серых пятна, как бы случайно маячащих неподалеку. Наконец, как будто этого было мало, по траве к нам приближался мастер И с посохом наперевес. Я просто не мог не засмеяться, и этот смех заставил гостей несколько растеряться.
— Они не просто мои друзья, они — нечто большее, — заверил я ее. — Но они сами в этом пока не уверены, и надо им помочь. Подожди нас, прошу тебя, в тени.
— Хм, друзья, — протянула она, серьезно оглядывая моих гостей и отступая в глубь монастырского сада.
— Никогда не надо недооценивать даосов, — обратился я снова к моим посетителям. — У меня было немало возможностей понаблюдать за ними во время нашего путешествия из столицы на юг, и это, знаете ли серьезные люди, не хуже наших «невидимок» (тут молодой человек угрожающе застыл, и глаза его стали абсолютно неживыми, как у господина Ду в то памятное утро). — Но давайте упростим задачу. Мне надо написать письмо, и я попросил бы вас передать его в Самарканд. Письмо брату. Оно будет открыто, вы сможете его прочитать — ведь не будете же вы передавать неизвестно что. Прочитать и сделать свои выводы. А потом мы с вами дождемся ответа. Жаль только, что корабли ходят так долго. Придется мне, видимо, еще несколько месяцев побыть даосом…
— Как зовут вашего брата? — бесстрастно спросил юноша.
— Ну, я же называл его имя на рынках, — доходчиво разъяснил я ему — Маниах. Аспанак Маниах. И не говорите, что вы не слышали этого имени. Нет в Согде таких людей, которым оно было бы незнакомо. Вопрос только, где я возьму бумагу и кисточку… Тут, в монастыре, они не лучшего качества. Вы знаете город — где бы нам встретиться, чтобы вы принесли мне и то, и другое, и чтобы эта процедура ни у кого не вызвала подозрений? Я пишу на ваших глазах, передаю вам письмо и жду, пока вы не уйдете и не затеряетесь в толпе. Как вам этот план?
Молодой человек напряженно думал. Я предлагал ему очень надежный вариант, сопряженный с минимальным для него риском, — и это ему как раз и не нравилось, он с облегчением вздохнул бы, если бы я придумал что-нибудь очевидно непригодное. Вздохнул и прибил бы меня на месте как провокатора, невзирая на даосов.
— Любой ресторан во дворике к северу от главных пристаней, — наконец разжал он губы. — Абсолютно любой. Это там, где ведомство ревизора судов, а за ним — маленький квартал еврейских купцов. Справа от квартала, если стоять спиной к реке, начинаются рестораны в полукруглых двориках. Завтра, сразу после полудня. Мы вас найдем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
